Rambler's Top100

вгик2ооо -- непоставленные кино- и телесценарии, заявки, либретто, этюды, учебные и курсовые работы
 

Щербиновская Елена

БОЛЬШАЯ ОХОТА
(ЛЕГЕНДА О БЕЛОМ ВОЛКЕ)

заявка на остросюжетный мистический детектив

ПРОЛОГ

Над заснеженной поляной грохотали выстрелы. Утопая в сугробах, вздрагивал вертолет.

Посреди поляны стоял Охотник с карабином в руках. Люди с автоматами медленно двигались к нему от вертолета по рыхлому снегу...

По просеке на звук выстрелов возница в санях погнал взмыленную лошадь... Он услышал грохот взрыва, увидел столб огня, взметнувшийся над тайгой. Обломки вертолета разлетались в воздухе, падали в снег... Наступила тишина...

Охотник опустил карабин, стер рукавом кровь с лица, вслушался в тишину...

Раздался протяжный волчий вой, нарастающий издалека, из глубины леса. Все громче звучала мрачная песня волков, словно сжимая в кольцо воздух над израненной тайгой...

Охотник обвел поляну усталым взглядом. Полыхала тайга, и в ярком свете пламени было видно, как за деревьями в разные стороны крадутся люди, отбрасывая волчьи тени...

В чистом густо-синем небе, в бликах солнца на крыльях, небольшой пассажирский самолет заходил на посадку. Навстречу ему, купаясь в голубоватой вечерней дымке, стремительно неслись вековые ели и, казалось, он скользил по их стройным вершинам...

Самолет приземлился в аэропорту небольшого таежного городка и, попрыгав на неровностях бетона, застыл на полосе.

Вереница прилетевших из Москвы пассажиров потянулась неспешно по летному полю. Трое явно выделялись из общей толпы: пожилой мужчина в крупных очках, с густой седой шевелюрой — известный филолог и собиратель фольклора профессор Оболенский; его ученица Анастасия, студентка дипломного курса, красивая, стройная, в ярком спортивном костюме; ее брат Станислав, молодой художник-авангардист, переживший и гонения, и внезапно вспыхнувшую и угасшую славу. Все трое впервые прибыли в глухой Сибирский край с целью услышать здесь еще неизвестные народные сказания и легенды, набраться новых впечатлений.

Опоздав на последний автобус, наши герои добрались до ближайшего города на случайном попутном джипе. Его водитель, начальник районного Охотнадзора Ерохин, взял шефство над москвичами, предложил им свою помощь.

На другой день, забросив своих гостей на вертолете в маленькую глухую деревеньку, Ерохин прислал к ним проводника, хорошо знающего здешние места. Молодой охотник Егор был вежлив, сдержан, хорош собой, напоминал сказочного героя. Его появление настроило студентку Асю на лирический лад.

Переночевав в доме вдовы Марфы, отряд отправился в путь. Ясное, чистое утро, ничто не предвещало беды. Первый привал, вечерний костер, ароматный крепкий чай... Дым от костра поднимался вверх. Было безветренно. На темном небе показалась луна и быстро набрала силу. Тени от деревьев — длинные, ровные, падали на поблескивающую свежую траву и обрывались на крутом берегу. Внизу ровно журчала, а иногда словно постанывала и вскрикивала река...

После ужина все разошлись по палаткам. Егор, оставшись один у костра, прислушался к ночным звукам, неожиданно встал, взял карабин и ушел в темноту. Вскоре из тайги донесся выстрел...

Проводник вернулся, таща на плече огромного убитого волка, позвал Асю, показал ей свой трофей.

Утром, выйдя из палатки, Ася обнаружила у догоревшего костра, на месте застреленного волка, труп незнакомого человека...

Вскоре над поляной появился вертолет. Ерохин, районный следователь и двое сотрудников милиции как бы случайно оказались на месте происшествия. Все, что происходило дальше, Ася видела словно в тумане, растерянно отвечала на вопросы следователя... Вот на Егора надели наручники, потом всех на вертолете доставили в райцентр... Ася не могла понять, что случилось, почему арестован Егор, но она была уверена в одном — она видела у костра убитого волка!

Так, совершенно неожиданным образом, наши путешественники оказались втянутыми в странную и страшную историю, в которой действительность и мистика переплелись в сложный узел...

Следствие вела районная прокуратура. С Оболенского и его спутников взяли расписки "о невыезде". Егора арестовали по обвинению в убийстве Степана Ракитина, бригадира промысловой артели и сына вдовы Марфы, труп которого был обнаружен в лагере профессора Оболенского на месте убитого волка. Прямых улик против Егора не существовало, но у обвинителей были свои мотивы. И Ерохин, и районный следователь принадлежали к местной мафии, нелегально торгующей ценной пушниной, и с Егором у них были свои счеты...

В камере предварительного заключения Егор вспоминал... Несколько лет назад он сам был бригадиром артели и случайно обнаружил тайные склады дорогого сырья. Он заявил об этом в прокуратуру, которую возглавляла тогда молодая красавица Зинаида с серебристыми волосами. Она воспылала к Егору внезапной страстью и, в доказательство своей любви, упрятала его в тюрьму по обвинению в браконьерстве, чтобы спасти от расправы мафии. Бригадиром артели поставили Степана, друга Егора, запугав до смерти, чтобы молчал. Работая на артель, Степан ненавидел в душе контрабандистов, с горя запил, повздорил с Ерохиным и тем самым подписал себе смертный приговор. А тут как раз Егор отбыл срок, и Ерохин, снова почуяв опасность, решил избавиться и от него. Приезд москвичей оказался очень кстати. Ерохин, предложив Егору работу проводника в отряде, попросту "подставил" его.

Дальше все развивалось по намеченному мафией плану, но случилась неувязка. Свидетели плохо играли предназначенные им роли. Художник скандалил и требовал немедленной отправки в Москву. Профессор разрушал доводы следствия логикой и все больше вникал в суть дела. А самой несговорчивой оказалась студентка. На допросах она отказывалась принимать версию следователя и упрямо твердила, что видела убитого волка! Да, именно волка, и ничего ей не примерещилось, она в ясном уме, а труп?.. Его, в конце концов, могли подбросить!

Чтобы избавиться от опасной свидетельницы, в прокуратуре быстро "состряпали" заключение медэкспертизы о ее невменяемости, фальсифицировали и другие факты, чтобы доказать виновность Егора. Следствие затянулось, москвичи подняли шум, Оболенский позвонил в Москву, в прокуратуру...

Прокурор внимательно выслушал профессора, обещал немедленно принять меры...

Закончив разговор, он выдвинул ящик стола, достал маленькую фигурку белого волка, вырезанную из кости, поставил на стол... Его рука аккуратно продвинула фигурку вперед, немного развернула и снова двинула вперед...

Белый Волк неподвижно замер, подняв крупную красивую голову, словно готовясь к прыжку...

Желая помочь Егору, Ася решила сама разобраться в странных событиях и обратилась за советом к Марфе. Глубоко переживая собственное горе — гибель сына, Марфа сочувствовала Егору и была уверена в его невиновности. Она указала Асе путь к местному сказителю старцу Платонычу, живущему за Волчьим Логом. Среди здешних жителей слыл он лекарем, провидцем, колдуном, знал многое. Люди уважали его, но ходить к нему опасались, особенно в позднее время, так как Волчий Лог с давних пор снискал себе дурную славу проклятого, нечистого места.

Ночью, когда брат и профессор спали, преодолевая страх, Ася отправилась к сказителю... Владимир Платонович оказался умным, образованным человеком, бывшим политзаключенным, в студенческие годы ставшим жертвой сталинского режима. Он поведал девушке удивительную историю, которую она записала на магнитофонную кассету.

Легенда о Белой Волчице, жившей некогда в этих краях и принимавшей облик женщины неземной красоты с серебристо-белыми волосами, которую услышала Асе от старика, потрясла воображение девушки...

...Отсветами горящих лампад манят окна богатого терема на краю села... Нарядно одетая женщина провожает мужа на охоту, остается одна, обходит пустые комнаты, плачет, прислонясь к косяку... Но вот она выбегает из дома, торопливо идет лесной тропой к жилищу отшельника...

Стоя на коленях перед старцем, она шепчет.

— Помоги мне, святой человек, в горе моем. Дом мой — полная чаша, муж мой добрый и сильный, только детей нам бог не дал...

Старик глядит в древние книги и головой качает.

— Помоги мне, будь ты хоть бог, хоть дьявол! — взывает женщина, покинув хижину отшельника.

Вернувшись домой, она видит на крыльце крошечного ребенка, закутанного в рваное одеяло, хватает его и, прижав к себе, вносит в дом...

Развернув младенца, женщина испуганно крестится... Головку прекрасной девочки покрывают белоснежные волосы, а глаза, золотисто-зеленые, глядят совсем не по-детски...

...Девушка с серебристыми волосами, ставшая настоящей красавицей, выходит на крыльцо терема, гордо глядит на столпившихся охотников. Собольи и куньи шкурки падают к ее ногам. Каждый охотник старается оттеснить другого, подойти ближе, привлечь к себе внимание. Но красавица смотрит на всех холодным, равнодушным взглядом...

Ночью, прильнув к окну, она любуется луной в звездном небе...

А утром влюбленные снова осаждают терем, осыпают красавицу дарами, с ненавистью косятся друг на друга.

Красавица насмешливо глядит на обезумевших мужчин, жестом руки снова отправляет их в лес.

В опустевшем лесу нет больше дичи. Измученные охотники возвращаются с пустыми руками... Напрасно стоят они перед теремом, глядя в тоске на окна...

Во всю светит луна... Девушка, не оглядываясь, бежит по лесной тропе и исчезает в чаще... В лесу раздается волчий вой...

Вот на поляне появляется стая волков, впереди — красивая Белая Волчица с гордо поднятой головой. Волки играют, резвятся, стараются догнать Волчицу, но она ускользает, и снова манит их за собой...

Прекрасная, коварная, властолюбивая Белая Волчица увлекала за собой охотников и превращала их в волков-оборотней. Каждого из них, кто пытался вернуться к людям, ждала смерть. Таков был закон стаи. Много бед принесла людям Белая Волчица за долгие годы и века...

Однажды ей встретился Охотник Егор, пришедший из других краев, с которым ей захотелось вдруг разделить богатство и власть. Но Охотник отверг ее и полюбил девушку-сироту Настю. Седая красавица, охваченная гневом, решила отомстить сопернице. На село обрушились набеги волков, доводя людей до нищеты и отчаяния. Решив, что Охотник принес беду, его изгнали из села, но ночной разбой не прекратился. Обезумевшие от страха и горя люди вспомнили древний обычай предков — поклоняться Белой Волчице и приносить ей жертвы. Они задумали кровью откупиться от нее. Ночью схватили Настю, увели в лес и оставили на поляне, привязав к дереву.

Егор, блуждая по чаще в поисках логова, внезапно увидел Настю и огромного белого волка, бросившегося на нее из-за деревьев. Прогремел выстрел, волк вскинулся и рухнул на землю. Надо ли говорить, что по совету старика-отшельника Охотник зарядил ружье серебряной пулей! В лесу раздался скорбный, многоголосный вой. На месте упавшего волка лежала седая красавица с прострелянной грудью.

Один за другим выходили из леса исчезавшие из села охотники, в печали и страхе глядели на нее...

— Вы свободны! — сказал Охотник. — Ступайте домой.

— Нет! — закричали они. — Ты победил ее! Будь теперь нашим властелином! Мы привыкли жить в стае, мы не можем без вожака!

Но Охотник отказался стать вожаком стаи полуволков-полулюдей. Разбрелись волки-оборотни по белому свету, смешались с людьми, потомки их и сейчас живут, и в каждом из них вместе с человеческой течет и волчья кровь...

Замирая от страха, прижимая к груди магнитофон с записью легенды, Ася проделала обратный путь до дома Марфы. Ей всюду чудились серые тени, горящие волчьи глаза. Остаток ночи она то и дело просыпалась от кошмарных снов, образы легенды, рассказанной Платонычем, не давали ей покоя. Ей казалось, что и сама она живет в легенде, как прожила среди странных человеческих персонажей последние несколько дней.

На другой день в деревне хоронили Степана. С гробом бригадира артели на вертолете прибыл сам Ерохин, собрались артельщики.

После похорон в доме Марфы по обычаю устроили поминки. Ерохин с пафосом произнес речь о достоинствах Степана и невосполнимой утрате для артели. Ася, сидя рядом с профессором и братом, по совету Платоныча внимательно наблюдала за всем, что происходило, вслушивалась в разговоры за столом... На ее глазах картина застолья менялась, совсем иными стали казаться поведение и облик людей, и речь их звучала странно и жутко. В какой-то момент Ася словно увидела вокруг себя оживших персонажей древней легенды...

Вдруг Марфа взяла старое охотничье ружье.

— Кто убил моего сына?! — как внезапный гром прозвучал ее вопрос в наступившей тишине.

Ерохин попытался загладить ситуацию, но Марфа, направляя ружье на него и на артельщиков, закричала.

— Убирайтесь отсюда! Все вы — волки поганые!

Испуганные артельщики двинулись к двери, следом за ними, пятясь, Ерохин покинул избу.

Оставшись одна в опустевшей горнице, среди опрокинутых стульев, груды объедков и недопитых бутылок, Марфа склонилась перед иконой в Красном Углу и заплакала. Ася молча стала прибирать грязь в избе, потом села рядом с Марфой, обняла ее и тихо заплакала вместе с ней.

На утро из райцентра прикатил милицейский "газик" и снова отвез всех троих свидетелей в районную прокуратуру.

На этот раз их встретила в кабинете следователя сама Зинаида, теперь главный прокурор области, которой было поручено лично заняться запутанным делом. Принеся профессору извинения вместе с билетами на Москву на ближайший рейс, она услышала взволнованный голос девушки.

— А что будет.. с Егором?

— Следствие покажет, — спокойно ответила Зинаида, — пока ничего не могу вам сказать...

Проводив свидетелей, Зинаида встретилась с Егором и, испытывая к нему прежние чувства, предложила новую сделку. Она снимет с него обвинение, но при одном условии. Он должен вернуться в артель и снова работать на мафию! Иначе — приговор за убийство!

Егор понял, что все нити, в конечном счете, ведут к Зинаиде, и его судьба полностью зависит от нее...

Возникло еще одно непредвиденное обстоятельство. Из трех ненужных теперь свидетелей улетели только двое. Художник Стас при первой же встрече с Зинаидой был настолько поражен ее необычной красотой, что влюбился без памяти и решил никуда не уезжать. Загадочная женщина-следователь, высокая и статная, с огромными зелеными глазами и копной серебристо-седых волос, холодная и неприступная, полностью пленила воображение художника. Кляня свою судьбу, он начал писать ее портрет. Но чем больше он пытался осмыслить таинственный образ и перенести его на бумагу или холст, тем дальше уходил от намеченной цели. Черты лица были неуловимы, словно заколдованы, портрет не получался.

Зинаида уехала. Измученный художник, страдая от неразделенной любви, подался рабочим в артель в надежде когда-нибудь снова увидеть ее... Он смутно чувствовал, что и с этой женщиной, и со всей произошедшей историей связана какая-то тайна. Странное, сомнительное расследование с неожиданным финалом, обрывки легенды, которую сестра записала на магнитофон и увезла с собой, непонятные отношения в артели — все это тревожило воспаленное воображение художника, смущало разум. Иногда в моменты просветления он понимал, что надо что-то делать, на что-то решаться, но что именно и на что именно — не знал. Портрет Зинаиды он так и не написал и больше ее не видел...

Странные события не давали покоя и профессору Оболенскому. Вернувшись в Москву, он встретил своего давнего университетского друга, давно живущего в Америке и приехавшего на научную конференцию. Он поведал профессору Векслеру таинственную сибирскую историю, дал прослушать кассету с записанной Асей легендой. Много интересных мыслей родилось в беседе двух ученых — филолога и генетика...

— Оккультисты прошлого утверждали, что оборотень — явление редкое, исчезающее, встречи с которым люди могут не опасаться, — говорил Оболенский, — но век нынешний, вероятно, возродил это явление...

— По законам генетики оборотничество так же должно было стать исчезающим явлением, — задумчиво произнес Векслер, — но, видимо, получилось иначе. Оборотни расплодились, дали новые популяции. Сменилось множество поколений, но волчий ген оказался устойчив. Людей почти не осталось, оборотни — все, в той или иной мере. Лишь Охотник может быть исключением...

— Но прав ли был Охотник, отпустив оборотней? — сказал Оболенский. — Он мог их убить, мог возглавить стаю и повести их за собой. Но он отпустил их на свободу! Он дал им шанс снова стать людьми, самим сделать свой выбор. Как ты считаешь, может ли оборотень, служивший стае, опять стать человеком?

— Думаю, все зависит от соотношения человеческого и волчьего в нем, — с сомнением произнес Векслер.

— Но как определить-то его, это соотношение?

— Да, задача... Не брать же у него кровь на анализ, в конце концов!

— В некоторых философских и религиозных учениях есть понятие "непосредственного знания", — задумчиво сказал Оболенский. — Происходит внезапное озарение, минуя всякую логику. Наверное, именно этим и обладает Охотник. Это дает ему возможность распознавать оборотней...

— Но он же не убивает их!

— Он убивает Вожака!

Проводив друга, Оболенский разработал план действий и позвонил Прокурору. Он пригласил его на свою лекцию о "Белой Волчице в современном варианте", которую собирался прочитать в Университете... Потом подошел к окну, распахнул его.

Он увидел, как Векслер вышел в переулок, махнул ему рукой, остановил такси. Машина тронулась с места...

В стороне от фонаря в переулке Оболенский заметил вдруг неясное движение темных фигур, отблеск металла. Он стоял у окна, словно загипнотизированный. Зловещие серые тени! Он видел их и не верил своим глазам. Рванулся от окна, но не успел... Его обмякшее тело рухнуло на подоконник, кровь потекла по руке, судорожно сжимавшей кассету с надписью "Легенда о Белом Волке"...

По заснеженной поляне к охотничьему домику Егора подъехал возница с дровами. Это был Стас. За несколько месяцев, проведенных в тайге, он совсем одичал, отпустил бороду. Разгрузив дрова, зашел в избу, сел у печки, протянул руки к огню.

— Что же ты, художник, руки не бережешь? — спросил Егор, старательно прочищая карабин.

— Да что — руки! — Стас прикоснулся к груди, — вот здесь все горит! Понимаешь?.. А что же ты, Охотник? — Стас вдруг странно поглядел на Егора, — на артель пашешь, машну набиваешь? Где же твои серебряные пули?

— Ах, вон ты о чем... — усмехнулся Егор, — Большая Охота покоя не дает? Была Большая Охота, и не одна... И не в том, что пуль много надо, а серебро нынче дорого... Море крови прольется, не захлебнуться бы... — он распечатал пачку "Беломора", предложил художнику. Оба закурили.

— Ну и дрянь! — Стас закашлялся.

— Закажи Ерохину "Марлборо", — усмехнулся Егор.

— Пошел он!.. — Стас сплюнул, затоптал окурок.

— Он никуда не пойдет, он — в стае, — сказал Егор.

— А мы с тобой что, не в стае? Кто ты? Кто я? Тоже — оборотни?!

— Вот оно как... — тихо сказал Егор, — разбрелись они, стало быть, живут среди людей, пока не представится случай... И тогда вскипает их волчья кровь...

— Так что же получается? — перебил Стас, — это ген какой-то особый? Или вирус, вроде СПИДа?.. Интересно бы ученых послушать, может, объяснили бы!

Егор, дочистив, наконец, карабин, молча стал заряжать его.

— Ладно, засиделся я тут, пора, — Стас поднялся, вытащил из-за пазухи пачку смятых эскизов, кинул в печь.

— А ведь ты все равно ее не напишешь, нет, не напишешь, — усмехнулся Егор, — возвращайся лучше в Москву.

— Повезло тебе, Охотник! — Стас вдруг зло поглядел на него. — Тебя она выбрала!

— Да только я не ее выбрал... — Егор поставил в угол карабин.

Стас хлопнул дверью, вышел на заснеженную поляну, уселся в сани и, стегнув лошадь, двинулся в тайгу.

В это же время хижину старца Платоныча посетила Марфа. У входа стояли ее охотничьи лыжи и старое ружье, а Марфа и Платоныч вели между собой странную беседу, в которой звучали воспоминания о давнем прошлом, аллегорические рассуждения, связанные с легендой и нынешней жизнью. Провожая Марфу, Платоныч вручил ей маленький сверток со словами.

— Вот, Марфа, были это твои серебряные сережки, твое колечко, твой крестик, а теперь...

— Спасибо, Платоныч!

— Храни тебя Господь!

Егор глянул в окошко и увидел, как из лесу к его дому через заснеженную поляну приближается легкая женская фигурка в белом разлетающемся полушубке... Он сразу узнал прекрасную и могучую властительницу тайги.

— Ну что, не ждал, Охотник? — засмеялась Зинаида. — Как думаешь, зачем это к нам следователь из столицы пожаловал, делом Степана интересуется? Да работой артели, да Охотнадзором?... Может и к тебе заглянуть!

— Мне бояться нечего, — усмехнулся Егор.

— Зря смеешься, — Зинаида протянула ему газету, — почитай, а то совсем одичал, не знаешь, что в столице творится!

На Егора со страницы газеты смотрел профессор Оболенский в траурной рамке.

— Ловко сработано, — произнес Егор.

— Так вот, этот следователь как раз убийство профессора расследует. Только зачем ему в Охотнадзор соваться — ума не приложу! Может, ты знаешь?

Может и знаю, — спокойно сказал Егор.

— Что ж, тогда и я тебя не спасу!

Над поляной показался ерохинский вертолет и стал снижаться.

— Охрана прибыла? — усмехнулся Егор.

— Ну, что стоишь? — закричала Зинаида. — Шубу подай! Прощай! Больше не свидимся!

Зинаида вышла из избы.

Вдруг за деревьями, в стороне от охотничьей сторожки, вспыхнул огонь, прогремел выстрел. В подлеске мелькнула чья-то тень, на мгновение выглянуло из темноты лицо Марфы...

Зинаида вздрогнула, запрокинула голову и стала медленно оседать на снег...

Художник услыхал звук выстрела, развернул лошадь, погнал обратно. Свистнула пуля, ударилась о полоз саней. Лошадь шарахнулась, опрокинула повозку. Художник поднялся на ноги и увидел столб огня, взметнувшийся над тайгой. Оглушительный взрыв, обломки вертолета разлетались по снегу. Потом наступила тишина.

На поляне, истекая кровью, огромный белый волк взрыл лапами снег... Или это только показалось потерявшему разум художнику? И траурный вой, взмывший над тайгой, звучал то ли на самом деле, то ли в его воспаленном воображении?..

Охотник опустил карабин, поднес к опаленному лицу пригоршню снега.

— Кончилась Большая Охота... На долго ли? — произнес он, вслушиваясь в тишину.

Но вот, нарастая издалека, из глубины леса, раздался протяжный волчий вой. Все громче звучала траурная песня волков, словно сжимая в кольцо воздух над израненной тайгой...

Полыхала тайга, и в ярком свете пламени за деревьями разбредались в разные стороны человеческие фигуры, отбрасывая волчьи тени...

ЭПИЛОГ

По гладкому, чуть извилистому шоссе профессор Векслер возвращался домой из Университета. Новый Бьюик бесшумно катил мимо заснеженных холмов, заросших лесом. Смеркалось. Ярко светили фары встречных машин...

Лицо профессора было задумчиво и печально. В сознании всплывали отрывки лекции, которую он прочитал в память о своем погибшем русском друге...

Вдруг ему почудилось нечто странное, необъяснимое с научной точки зрения... Фары встречных машины, мерцая сквозь начинающуюся метель, напоминали глаза хищного зверя... Профессор вздрогнул, затормозил, снова поехал дальше, прибавил скорость. Возможно, это была просто галлюцинация...

.

Москва, 1998

.

copyright 1999-2002 by «ЕЖЕ» || CAM, homer, shilov || hosted by PHPClub.ru

 
teneta :: голосование
Как вы оцениваете эту работу? Не скажу
1 2-неуд. 3-уд. 4-хор. 5-отл. 6 7
Знали ли вы раньше этого автора? Не скажу
Нет Помню имя Читал(а) Читал(а), нравилось
|| Посмотреть результат, не голосуя
teneta :: обсуждение




Отклик Пародия Рецензия
|| Отклики

Счетчик установлен 23.2.2000 - Can't open count file