Rambler's Top100

вгик2ооо -- непоставленные кино- и телесценарии, заявки, либретто, этюды, учебные и курсовые работы

Сайт Игоря УгольниковаУгольников Игорь

ДОКТОР УГОЛ

ОБА-НА! сценарии программ

ПРОЛОГ

Доктор Угол входит в свой кабинет, снимает пальто, надевает халат. Стук в дверь.

— Вы думаете, это стучат в дверь? Отнюдь! Это капель барабанит по подоконнику кулаком подвыпившего дворника. Да. Пришла весна — отворяй ворота. Я иногда представляю себе... Кстати, себе-то я представляю, а вот вам не представился. Впрочем, надо ли? Все равно встречают по одежке. Поэтому лучше всего работать в стриптизе. Чем меньше на тебе надето, тем трудней придраться, тем плотнее внимание окружающих.

А я выхожу на улицу — и не слышу оваций. Видимо, многовато одежки. Не видно, что под этим заурядным халатом бьется увесистое сердце гуманиста. Шучу! Под халатом сперва идет костюм, затем десять сантиметров организма и только потом сердце. Уж я-то знаю! Профессия обязывает.

Вы заметили? Я опять не представился. На этот раз просто забыл. Все чаще подводит память. Хорошо еще, что не меня, а окружающих. Себе бы я, наверное, помочь не смог. Потому что сапожник ходит без сапог. В новой транскрипции это звучит "Киллер всегда живой". Так теперь понятней.

А вообще-то я — доктор. Если вам скажут, что я врач — не верьте. Сами они врачи? Раз врут все время — значит, врачи. Согласно корням слов языка. Поэтому я начну с правды. Я не буду призывать вас к здоровому образу жизни. О каком здоровье речь, если от жизни остался один ускользающий образ?

И беречь нервы я тоже не буду вас уговаривать. Бесполезно! Уговаривать бесполезно! Доктор должен аргументировать. Помните, был случай из моей практики? Хотя откуда вам помнить... сколько времени прошло, да и практика не ваша. В общем, одному автобусу изменила жена. Вы думаете, он расстроился? Отнюдь! Он бодро встряхнул рогами и стал троллейбусом. Будете ехать на работу — обратите внимание, как он выглядит! Проворное создание, битком набитое содержимым. Вот вам пример... А вот, кстати, еще один пример — пришел пациент в ужасном состоянии! Случай запущенный, как спутник. Текст стандартный. "Доктор, мне плохо, помогите, доктор!" — "Что случилось?" — "Доктор, у меня ноги на ширине плеч, а руки в стороны!" И что бы, вы думали, это было? Правильно — склероз! Человек начал делать физзарядку и тут же забыл, что он начал делать. Я ему посоветовал с такими данными уйти в политику. Ушел, процветает, звонит и благодарит!

Да... Похоже, я так и не представился. Вы хотите знать, как меня зовут? Увы! Увы! Доктора не зовут, доктора вызывают. Зачем ему имя? Мы, доктора в законе, давно носим клички. Например, я — доктор "Мне плохо!". По этому паролю я узнаю своих. В смысле, тех ваших, которые уже мои. Еще у меня кореша есть — доктор "Это не опасно?" и доктор "Я жить буду?". Собираемся вечером, выпиваем, вспоминаем клятву Гиппократа. "Я, юный Гиппократ, вступая в ряды пред лицом торжественно клянусь..." И так далее! На шее туго завязывают фонендоскоп, на жизни ставят большой красный крест. Очень трогательно!

Вы знаете, чем приемный покой отличается от вечного? В приемном дольше ждать! Что делать, желающих много, а я один. Потому что я — доктор. Я не лечу, я излечиваю. И это уже не случай из моей практики, это законо-мерность из моей теории. Каждый человек — это прыгун в высоту. Только некоторые прыгают с шестом, а некоторые — со штангой. Мой курс лечения сводится к одному — вырвать эту увесистость из потных ладоней. Вон вчера опять удалось. (Показывает — в углу стоит штанга.)

Вообще, я многое умею. Например, читать мысли на расстоянии. Для меня это вообще тьфу... Детский сад. Смотрите. Это книга. В ней изложены великие мысли! И вот я беру ее и прямо на ваших глазах эти мысли читаю! Вслух! Причем, на достаточно большом расстоянии! У меня хорошее зрение. (Читает.) "Не ходите, дети, в Африку гулять..."

Кстати, это моя брошюра о профилактике СПИДа. Я вообще много пишу. В основном объявления. Нужно вкладывать деньги в рекламу — и они вернутся. (Стук в дверь.) Слышите? Это деньги вернулись. Вообще, день сегодня какой-то не родной. Приемный, наверное. Будем знакомы. Меня зовут Доктор Угол.

ПРЕДСКАЗАТЕЛЬ

В кабинет доктора входит женщина с газетой, читает вслух:

— "Лечу гипнозом. Предсказываю настоящее, прошедшее и будущее. Беру недорого". Это вы?

Доктор подлетает к ней, говорит шепотом, глядя за дверь:

— Это я. Но не кричите так! Женщина тоже переходит на шепот:

— Вы что, работаете нелегально? Вы кого-то боитесь?

— Да. То есть нет. То есть да! Боюсь. Боюсь своих коллег. Мне бы не хотелось, что-бы они знали о моих скрытых возможностях. Люди так завистливы. Садитесь, милая.

Сажает женщину на диван, садится рядом.

— Я пришла...

— Не надо ничего говорить. Я все пойму и так. Дайте вашу левую руку. Которая у вас левая? Ах да, виноват, эта. Они, знаете, так похожи, что мы, специалисты, часто путаем. Дайте посмотреть ваши линии. Гм... да! Я этого ожидал! Смотрите, вы проживете до девяноста трех лет и умрете от самой пустяковой болезни... от отравления карболовой кислотой. Остерегайтесь пить карболовую кислоту в преклонных годах.

— Большое спасибо, учту, но мне бы хоте-лось знать...

— Прошлое? В прошлом, вы были больны.

— ?

— Не очень сильно.

— И довольно давно. Еще в детстве.

— ?

— Болезнь была несерьезной. Не хочется и говорить о ней.

Больше, пожалуй, доктору нечего сказать. Но женщина явно ждет.

— Замуж вы никогда не выйдете.

— Ну это, положим...

— Никуда ничего не положим! Мне это по линиям шестого сустава безымянного пальца видно.

— Врет вам ваш сустав! Я давно замужем!

— Во-первых, это не мой сустав, а ваш, а во-вторых, я в этом смысле и говорю: раз вы замужем, так как же вам еще раз выходить?!

И что вы кричите? Накликаете себе беду. Вам нужно остерегаться всяческих несчастий. Это мой вам совет. Ушибы, увечья, заразные болезни, потеря глаз, рук, ног и прочих конечностей со смертельным исходом — все это для вас чрезвычайно вредно. Это все, что я могу вам сказать на основании научных исследований вашей руки, называемых хиромантией. Сто баксов.

Доктор встает и идет за свой стол. Женщина тоже встает, подходит к нему и влепляет пощечину:

— А у вас, оказывается, не только с совестью плохо, но и с памятью! Шарлатан! Обманщик! Подлец! Не вспомнили меня?

— Ну, судя по удару... В последний раз мне так заехал по лицу сын дворника Вовка, это было лет двадцать назад... Вовка, ты изменил пол?

— Еще и издевается. Это было не двадцать лет назад, а девять месяцев!

— Стоп! Мое отцовство вам еще придется доказывать!

— Вот еще! Его отец — мой муж.

— Слава Богу. Не кричите так, вам сейчас вредно кричать и волноваться. Вы же кормите! Вы отдаете себе отчет?

— Я вас заставлю вспомнить! Тогда вы предсказали мне девочку! Негодяй, вспоминайте.

— Да, предсказание беременным — мой конек. Я никогда не ошибался.

— Конек?! Да?! Но у меня родился мальчик! Бесстыжий, я ему все мечты раскрывала, рассказывала, как я мечтаю о девочке со школы, когда еще в куклы играла... И тогда вы с меня деньги взяли и в книгу записали, что "девочка".

Доктор достает из стола увесистую книгу;

— Вот в эту?

— Да! Шарлатан, а мне его рекомендовали как лучшего специалиста!

Доктор протягивает ей книгу:

— У вас, надеюсь, еще будет возможность в этом убедиться. Берите и ищите свою фамилию и число... Нашли?.. Что там написано?

— Maльчик... Мальчик.

— Вот. А то "совести нет у меня, памяти нет"! По лицу меня! Сама столько говорила о том, что только дочку и хочет, что ничего другого не слышала и не видела! В моей практике ошибок не бывает! Дело идет об актах рождения! О гражданском, общественном долге, а не о нашем с вами развлечении, — заключает доктор, потрясая книгой в воздухе. — Ну, извиняться будем?

Женщина лезет в сумочку.

— Не надо мне ваших денег. Верните пощечину.

Женщина, смущаясь, целует доктора в щеку и выходит.

Доктор:

— В нашем деле главное что? Ум. Мой конек в том, что когда я говорю "девочка", то пишу в книгу "мальчик", и наоборот. Почему? Да потому, что я прежде всего доктор психологии. Если я "попал", пациентка проверять записи не будет, а если не попал... обязательно проверит. А там написано то, что нужно. Можно, правда, и получить... — Доктор трет щеку. — Но клиентки пока ходят. Ведь всем хочется знать, что их ждет впереди.

ИНСПЕКТОР

Доктор что-то пишет. У его стола сидит человек крепкого телосложения. Доктор, не поднимая глаз:

— Представьтесь, пожалуйста.

— Инспектор ГАИ. Бляха номер 4711.

— Да нет же. Я спрашиваю, как вас зовут? Кто вы?

— Я?

— Ну, не я же. Как меня зовут, я помню... до работы.

— Я инспектор ГАИ, капитан милиции, бляха номер 47...

— Понял, понял!.. На что жалуетесь?

— Это только к нам в милицию жалуются, а нам чего жаловаться. Зарплата хорошая, работа на воздухе... с людьми.

— А чего тогда ко мне пришли?

— Я не пришел, меня послали.

— Как это "послали"? Вы что, посылка, что ли?

— Начальство. На диспансеризацию. Сказали: "Капитан бляха номер..."

— Понял я!

И тут вдруг доктор внимательно всматривается в инспектора.

— А вы где обычно дежурите, капитан?

— На Никитских воротах, на перекрестке.

— Ну точно, он!

— Кто?

— Не обращайте внимания. Это я так. Значит, здоровы, говорите?

— Как бык.

— То есть копыта не болят, шерсть не выпадает, рога не чешутся?

— То есть?

— То есть вы думаете, раз ничего не болит, значит, и к доктору ходить не надо? Ну что ж. Попрошу внимания на схему.

Доктор достает схему человеческих органов, нарисованную на картоне.

— Позвольте вас спросить, а после работы зимой "стограммчиками" не греетесь?

— Греемся. А как же?

— Так! Так и запишем. Значит, печеночку можно зачеркивать, — доктор зачеркивает печень на схеме.

— Почему? — недоумевает инспектор.

— Спирт разрушает печень. Разве вы не знали? Курите?

— Курю, и что?

— А то, что легкие тоже зачеркиваем. Кста-ти, и сердечко тоже.

Доктор зачеркивает легкие и сердце.

— Питаетесь как?

— В столовой...

— Браво! Желудок к чертям! А пивка после баньки, да с воблочкой, а?

— По выходным...

— Чудно! Почки тоже к чертям собачьим! — зачеркивает желудок и почки. — И что у нас осталось внутри? Ничего.

Довольный, доктор садится на свое место.

— Что все это значит, доктор?

— Это значит, что когда вы мне "заливаете" про то, что у меня ремень не застегнут, и что я повернул не из того ряда, и что остановился я не там, где нужно, — мне тоже неприятно! Бляха номер...

Инспектор встает:

— Правила есть правила.

— Здоровье есть здоровье. Права верните.

— Заплатите штраф в Сбербанке. Придете в ГАИ...

Доктор тоже встает:

— Пойдете на флюорографию, поедете в кожвендиспансер, сдадите кровь, пункцию, затем гастроскопия, затем...

— Доктор, какой у вас адрес?!

— Зачем вам?!

— Я привезу эти права вам на дом!

— А штраф?

— Сам заплачу! Прямо сейчас!

Инспектор лезет во внутренний карман. Доктор садится:

— Не надо мне ваших денег. Пишите расписку: "Я, такой-то, никогда больше не буду приставать к водителям и отбирать у них ни за что права!" Написали?

— Написал.

— Положите это в свой планшет. Идите. Инспектор идет к двери, но оборачивается:

— Это правда?

— Что?

— Про мои... эти... почки, печень...

— Такая же, как и то, что у вас мои права, — отвечает доктор и показывает свои права, достав их из кармана.

Инспектор улыбается:

— Ну вы вообще...

— И вообще, и в частности.

— Накажу... — улыбается инспектор и вы-ходит.

СНЫ

Доктор сидит в кресле и баюкает кошку:

— Баю-бай, баю-бай. Спи, малютка, засы-пай... — Зевает. Смотрит на часы. — Ну, и?.. — Раздается стук в дверь. — Донукался.

— Да-да!

Входит посетитель — подвижный молодой человек. Очень непосредственный, просто дитя природы какое-то.

— Здравствуйте! Доктор, мне снятся сны!

— Вы — пришелец?

— Почему?

— Для людей, вообще-то, сны — довольно обычное явление. А как у вас на Альдебаране?

— Вы не поняли! Мне все время снятся сны! Потому что я все время сплю! С утра до вечера! Вот вчера мне целый день снилось, что картошка проросла. Поперли из нее пальмы, кактусы всякие... бутылки с вином...

— Так-так... Давно пьете?

— Я не пью? Я сплю! На днях снилось, будто собрался я покупать Эйфелеву башню. Но — не купил!

— Что так? Дорого?

— Да нет! Оказалось — сдачу некуда положить. Но самый потрясающий сон был на прошлой неделе. Просто американская сказка! Сплю и вижу...

— Что вы — Рокфеллер?

— Наоборот! Мне приснилось, будто Рокфеллер думает, что он — это я! Будто просыпается он в своем скребонебе...

— Может, все-таки в небоскребе?

— Как хотите! Он-то думает, что он — это я! Поэтому ему кажется, что он проснулся в общаге Чердачной фабрики. Поел. И только собрался спать ложиться, а жена ему кричит:

"Иди на работу! В банк иди, скотина! А ну, пулей в "роллс-ройс"! На Уолл-стрит, тварь паршивая! Я позвоню, проверю! Хватит дрыхнуть, коала бизнеса!" И факсом ему по фейсу хрясь! А он ей по-английски: "Факсю!" Она ему опять хрясь! Вот, доктор, до сих пор скула болит.

— Подождите, при чем здесь вы? Это же Рокфеллер по морде получил.

— Но он ведь думает, что он — это я! Доктор, вы мне поможете?

— Легко. Случай достаточно простой. Есть транквилизаторы...

Доктор начинает выписывать рецепт. Посетитель протестует:

— Да нет, доктор, лекарства у меня есть! Даже много, но я их не пью. Я от них спать перестаю. Только ночью удается...

Доктор поднимает голову:

— Подождите, подождите... Но вы же сказали, что вам все время мешают сны.

— Почему мешают? Знаете, как интересно! Телевизор смотреть не надо! Доктор, помогите, пожалуйста!

— Чем?

— Мне спать негде! Дома жена ходит, шуршит, будит: "Работать иди, несчастье!" Поэтому я от нее ушел! Сегодня. Прямо к вам!

— Интересная замена!

— А что делать? Вы давали объявление? "Оказываю первую помощь, беру недорого". Вот и окажите!

— Господи, я — врач! Я больным оказываю помощь!

— А я болен. Вы должны мне помочь! Вот у вас есть диванчик. Здесь я и буду спать. Ну поставьте себя на мое место.

Доктор вскакивает:

— Нет уж. Это вы поставьте себя на мое место! Поставьте, поставьте! Попробуйте? Давайте! Надевайте этот халат! Садитесь в это кресло! — Он натягивает на посетителя халат и толкает его в кресло. — Вы думаете, легко быть врачом? Нет, нет и тысячу раз нет! Даже две тысячи! А иногда и три! Вот представьте: вы — это я. Представили?

— Да.

— Врете! Мало скорби в глазах! Вы же ждете больных! Вас от них уже... В общем, вы их любите... Теперь уже лучше... И вдруг стук! В дверь! Говорите: "Да-да!"

— Да-да!

— Ладно, сойдет... Дверь открывается! И входит (кричит) больной! На всю голову! Злобный шизофреник с гантелью в авоське (достает авоську с гантелью) и сразу к вам! (Показывает): "Доктор, доктор, меня преследуют! Меня хотят убить! Спасите, доктор!" "Кто?" — спрашиваете вы. Ну? Спрашивайте!

— Кто?

— Так вы будете спрашивать: "Кто-кто в теремочке живет?". Вы врач! Ну! Посетитель вопит мерзким голосом:

— Кто-о-о-о?!

— Отлично! А больной вам отвечает (показывает): "Вы, доктор, вы. Вы хотите меня убить! Я знаю, вы — маньяк! Гитлер с пинцетом!" И гантелью вас по голове!

— Не надо!

Доктор отбрасывает гантель.

— Или вот другой случай? К вам снова приходит больной... Нет, больная! (показывает):

"Доктор, доктор! Я так одинока! Мне так плохо! Помогите, доктор!" А вы говорите...

— Кто-0-0?!

— Что "кто"?

— Ну, вы сказали говорить "кто?".

— Не всем, придурок, в смысле профессор! Вы говорите: "Чем помочь?" Ну?

— Чем помочь?

— А больная вам и отвечает: "Собой, доктор! Собой! Я вас так хочу! Я одинока как перст! Где у вас перст, доктор?" И лезет к вам!

— Не надо!

— Только больная ушла! Опять! Стук в дверь! Ну?

— Да-да.

— Прекрасно! Качалов! Лоренс Оливье! Маковецкий! И входит... сантехник! (показывает):

"Хозяин, тут работы невпроворот! Добавить надо!.."

Посетитель неожиданно взвивается:

— За что? За что добавить, пьянь? Я тебя пять раз вызывал, а все равно стояк не фурычит!

— Так... Этот сюжет вы знаете... Хорошо! Но это не все. Только он ушел, появляется... э-э... появляется...

— Лошадь?

Доктор смотрит на него ошарашепно, затем кивает.

— Да! Лошадь! И говорит! Нет, ржет: "Доктор, я вижу сны! Вчера мне приснилось, что я заснула и упала с Эйфелевой башни!.."

Посетитель падает в обморок на диван.

Доктор дает ему нашатырь. Посетитель открывает глаза.

— Доктор, где "?

— Вы спите, я вам снюсь.

— А-а-а.

— Но когда вы проснетесь, вы больше ни когда не вспомните, что вам снятся сны. Вь вспомните, что вас дома ждут! — Орет: — Спать!

Посетитель начинает храпеть. Доктор несколько секунд смотрит на часы:

— Достаточно! Вставайте, милый! Уже утро!

— Доктор, я что, заснул? Господи, да меня же дома ждут!

Посетитель выбегает из кабинета. Доктор вытягивает забившуюся в угол кошку и держит ее за шкирку:

— Поняла?.. — Орет: — Не спать!

ЗНАМЯ

Доктор сидит за столом.

— Следующий!

Бочком входят двое: тип в клетчатом костюме и... милиционер.

— Здравствуйте!

Доктор оценивает ситуацию:

— Понимаю...

Лихорадочно приводит в порядок документы на столе, снимает халат, надевает пиджак:

— Я готов...

— Очень хорошо! — бодренько произносит милиционер.

— Можно, я жене позвоню?

— Конечно. Может, нам выйти?!

— Да, если можно...

— Ага... Пройдемте, задержанный! Доктор постигает ситуацию:

— Задержанный? Вы сказали — задержанный?

— Ну да...

— Ах, это он задержанный... Он — задержанный! Ну конечно!

Доктор надевает халат обратно:

— Ну-с, чем могу быть вам полезен?

— Доктор, нам нужна ваша консультация.

— Пожалуйста, любая... Проходите, садитесь.

— С "садиться" как раз и проблема. Задержанный садиться не может!

— Совершать преступления он может, а садиться он не может, — шутит повеселевший доктор.

— Нет, вы неправильно поняли, — терпеливо втолковывает милиционер. — Задержанный отказывается садиться!

— Понятно. Кому хочется садиться... По-этому он и отказывается...

Милиционер уже немного нервничает:

— Я что-то, видимо, непонятно объясняю, доктор. Он не может сидеть в буквальном смысле этого слова!

— А... — Доктор подходит к задержанно-му: — Что, любезный, кол проглотил?

— Нет, — поправляет милиционер. — Древко...

— Что?

— Древко...

— Древко — это часть знамени, — руками уточняет доктор.

— Совершенно верно, — радуется милиционер. — Вы, наверное, слышали, доктор, об ограблении Дома-музея Кутузова?

— Да, конечно...

— Так вот, задержанный, чтобы скрыть вещественное доказательство, проглотил одно из украденных знамен.

— Какое?..

— Вот этого мы и не знаем — он прямо в чехле проглотил!

— Нерасчехленное, значит? — уточняет доктор.

— Совершенно верно.

— Ну, вы у него спросите, какое он знамя проглотил.

— Да он говорить-то не может! Железяка упирается прямо в нёбо!

— Какая железяка?

— Ну, доктор... На каждом знамени бывает такая железяка. Так вот, железяка на его знамени упирается прямо в его нёбо, — показывает милиционер на себе.

— А... Откройте рот!

"Клетчатый" старательно открывает poт.

Доктор заглядывает. После паузы:

— Знамя-то он украл из кабинета директора?

— Откуда вы знаете?

— А вы сами ему в рот заглядывали?

— Нет...

— Ну, посмотрите?

— Открой рот! — обращается милиционер к задержанному.

— А-а-а-а-а-а...

— Видите, — комментирует доктор. — Серп и молот! Это же переходящее знамя лучшему музею города!

— Что же теперь делать? — растерянно спрашивает милиционер.

— Ну, не знаю... Отпустить. Зачем он вам?

Это знамя уже не имеет никакой исторической ценности!

— Отпустить?!

— Ну конечно!

— Верно, доктор! — Вновь повеселевший милиционер принимается расстегивать наручники. — Ну прямо гора с плеч! Ха-ха, промахнулся ты, брат. В школе надо было лучше учиться — не хватал бы всякую гадость! Иди, гуляй... если сможешь! Ха-ха-ха!

Милиционер хохочет вовсю уже вместе с доктором. Продолжая смеяться, ласково берет его под локоток:

— Спасибо, доктор! Очень вы мне помогли. — С этими словами он защелкивает на руках изумленного доктора наручники. — Кста-ти, что вы там говорили насчет знамени? Что, мол, никакой исторической ценности не представляет?.. Если я вас, конечно, правильно понял?..

— Да я...

— Пройдемте, побеседуем...

— Я хотел только сказать, что...

— Рановато вы его списали... — Милиционер уводит из кабинета упирающегося доктора.

"Клетчатый" отчаянно подает сигналы, хрипит, но остается-таки в кабинете один. Протянутая рука, застывшая в воздухе, и выпученные глаза делают его очень похожим на один весьма известный памятник...

ФОТОГРАФИЯ

В кресле у стола доктора всхлипывающая дама. Доктор некоторое время смотрит на ее всхлипывания, затем спрашивает:

— Что у вас?

— У меня дочь.

— Поздравляю. А у. меня сын. Вашей сколько?

— Восемнадцать. Хочет стать фотомоделью.

— Беда. Как звать?

— Лидочка.

— А по отчеству вас как?

Дама немного удивлена:

— Доктор, это мою дочку звать Лидочка. Несчастная пошла делать себе художественное фото. Вернулась расстроенная, отказалась ужинать и весь вечер плакала. В шесть часов утра ворвалась ко мне в спальню с требованием сейчас же массировать ей правую сторону носа.

— Зачем?

— Я задала ей тот же вопрос. А она ответила: "Как я могу так жить, когда у меня правая сторона носа втрое толще левой и доминирует над лицом?!" Представляете?!

— Так и сказала — доминирует?

— Так и сказала. Каково это матери выслушивать!

— И не говорите. Когда мне мой сын заявил, что он меня с собой больше "не отождествляет" — я его чуть было не выпорол.

Дама, ничуть не заинтересовавшись сыном доктора, продолжает:

— К обеду она как будто успокоилась, зато ночью прокралась в комнату отца, стащила бритву и сбрила себе правую бровь! А утром побежала к дантисту и умоляла, чтоб он распилил ей рот с левой стороны. Вызвали "скорую" и увезли...

— Кого? Лидочку?

— Нет. Дантиста. Доктор, что делать? Когда я у нее в комнате искала, чем бы привязать Лидочку к кровати, я обнаружила эту злосчастную фотографию! Смотрите. Смотрите, и вы поймете, отчего я два дня валялась в истерике, а Лидочкин папа ходит по городу и бросается камнями во все витрины фотоателье, если его, конечно, еще не забрали вслед за дантистом.

Дама достает из сумочки фотографию и дает ее доктору. Доктор смотрит, у него падают очки, он хватается за сердце и кладет себе таблетку валидола под язык. Подумав, кладет вторую таблетку под язык даме. Оба сосут таблетки.

— Я бы этих фотографов убивала бы. Вешала на их же фотопленках.

— Я бы тоже. Так людей пугать.

— И главное, так опоганить действительность. Девочка же красивая. Ну, есть у нее какие-то изъяны на лице — а у кого их нет?

— А еще называют себя художниками! Художник — тот, кто украшает действительность, а не...

Доктор смотрит на фотографию и быстро кладет ее на стол вниз изображением. Подумав, еще раз смотрит и кладет. Затем обращается к даме:

— Послушайте, а вы уверены, что это ваша дочь?

— Да уж иногда и не знаю. Какая-то она стала в последнее время...

— Да нет. Я имею в виду — на фотографии?

Дама берет фотографию, опасливо смотрит и собирается плакать.

— Э-э-э. Погодите вы плакать, — останавливает ее доктор. — Посмотрите внимательно. Вы что, не видите, что это мужчина?

— Нет...

— Приглядитесь внимательно! Мужчина. Смотрите. Мужчина, даже еще и плохо выбритый.

— Как вам не стыдно, доктор, так говорить про мою Лидочку! И вы туда же?.. Хотя...

Дама внимательно смотрит на фотографию:

— Подождите... Этой родинки у нее не было...

— А глаза у нее какие?

— Карие...

— А здесь?

— Серые... Слушайте, это действительно не она... это скорее вы, извините...

— Ну, знаете! Вы тут не заговаривайтесь. Я не такой урод. Не красив, да. — Доктор берет фотографию и в ужасе отшатывается. — Но не до такой же степени!

— Сами посмотрите.

Доктор еще раз смотрит на фотографию и после паузы тихо спрашивает:

— Как к вам попала моя фотография?.. И почему у меня такие длинные волосы?.. Я такие в институте только носил... в первом еще... в театральном... Боже! Это я в роли Гамлета!.. Господи, у меня никогда не было такой фотографии! Вы мне ее оставите? Спасибо вам!

Дама вскакивает, обрадованная:

— Забирайте, глаза бы мои ее не видели! Значит, это не Лидочка? Скорее домой! Отвязать мою девочку!

— Домой — это правильно, а вот отвязывать рано. Девочке нужен покой. Расскажите ей о фотографии, а я через денек к вам загляну...

— Можно я вас поцелую, доктор?

— Честно?

— Да.

— Целуйте.

Дама целует его и уходит. Доктор снова берет фотографию:

— Бедная девочка. Это же надо такое лицо иметь... Какой кошмар!

СУДЬЯ

Доктор сидит за столом. В дверь заглядывает человек, тоже в медицинском халате и в очках. Назовем его "Врач". Он улыбается:

— Здравствуйте, коллега. Не помешаю? Доктор улыбается так же елейно:

— Ну что вы. Как вы можете помешать? Прийти не вовремя, испортить настроение, устроить какую-нибудь гнусность — это вы можете, а помешать — нет.

— Ну, так я войду?

— Ни в коем случае.

— Благодарю.

Врач входит и садится в кресло.

— Предложите чашку чая, дружище?

— Нет.

— Я так и думал, поэтому взял с собой. Врач достает из-за пазухи стакан чая в подстаканнике, кусок сахара и начинает пить чай вприкуску.

— А что, говорят, ученый совет вашу диссертацию запорол? — сквозь хлюпанье мямлит он.

— Запорол, — отвечает доктор.

— Надо же. И дома, говорят, нелады. Жена ушла к другому.

— Ушла.

— Какая нехорошая, — продолжает издевательство врач. — И говорят, в прокуратуру вас вызывали по поводу левых операций?

— Этого не было.

— Значит, будет еще. А что банк, в который вы свои деньги вложили?

— Прогорел.

— Ай-яй-яй. Наша денежка оказалась с дырочкой! Это что же получается, старина: денег нет, жены нет, карьера не светит и скоро на нары, клопов давить?

— Клопов? Скоро. Вот один есть — потренируюсь пока!

Доктор набрасывается на врача, тот вскакивает. Оба носятся по кабинету. Врач защищается, швыряясь в доктора чем попало:

— Отстань! Дурак! Сумасшедший! Ты что, шуток не понимаешь?! Доктор наседает:

— Я тебе покажу шутки! Друг называется! Тебе еще в институте надо было язык к пупку приклеить!

— К пупку? Не дотянется!

— Твой? Дотянется и еще на ремень с подтяжками останется.

— Ты на свой посмотри!.. Ну ладно, хватит! Я же тебя порадовать хотел!

Оба падают на диван, тяжело дышат.

— И чем это ты меня хотел порадовать? — интересуется доктор.

— Имею великолепный экземпляр, — с гордостью отвечает врач. — Специально по твоему профилю. Пальчики оближешь.

— Что же ты молчал?! Где он?

— У тебя в приемной.

Доктор поспешно приводит кабинет в порядок, садится за стол:

— Зови.

Врач идет к двери, на ходу рассказывая:

— Случай из ряда вон! Отставной судья. Помешан на тему: "а посиди-ка, братец!" Сажает в чемоданы кошек и собак и держит взаперти определенные сроки. В бутылках у него сидят тараканы, клопы, пауки... А когда появляются деньги, он ходит по подземным переходам и нанимает желающих сесть под арест... Многие соглашаются.

— Зови и сам останься.

— Нет уж, с меня хватит...

Врач уходит. Доктор снимает халат и принимает позу очень занятого начальника, что-то пишет.

Входит судья:

— Вызывали?

Доктор, не поднимая глаз:

— Скажу тебе как юрист юристу: закон — он для всех закон, а если мы с тобой его каждый раз под себя будем подминать, то не закон это будет, а кистень.

Судья начинает волноваться:

— Так я ж для пользы дела... Доктор продолжает, по-прежнему не глядя на него:

— Я тоже здесь не просто так сижу. Но раз нам дали право решать, кто виноват, а кто нет, — будь любезен отвечать за свои поступки.

Судья опускает голову:

— Наказаний без вины не бывает. Доктор упирается в него взглядом:

— Молчать. Пиши рапорт, укажи, кого по какой статье посадил.

Судья садится к столу, берет ручку и бумагу, пишет, бормочет:

— Если вы по поводу тех алкашей, то я их отпустил... по истечении срока... Да, у меня были процессуальные ошибки...

— Молчать. Написал?

Судья подает бумагу. Доктор смотрит в нее, качает головой:

— Кого это ты по шестьдесят четвертой посадил?

— Да был один. Орал в переходе, где он видал наше правительство. Разве это не измена Родине? Он же конкретные места называл.

— Всех амнистировать.

— Всех?

— Всех! Включая кошек, собак и паучков.

— Нет!

— Тогда пиши подписку о невыезде.

— Хорошо. — испуганно соглашается судья. Доктор смягчается:

— Вообще-то, во многом ты, конечно, прав, прав, что и говорить. Да, ты еще пригодишься. Но сейчас время пока не пришло... — Меняет тон на официальный. — От обязанностей временно отстраняешься. А там... живы будем — поглядим. Ступай.

Судья уходит. В дверях он задерживается, достает коробочку и выпускает из нее тараканчика:

— Амнистия, брат...

КОНТРАКТ

В кабинет к доктору влетает взлохмаченный человек.

— Доктор! Мне плохо! Последняя надежда на вас. Вы должны сказать мне, сошел ли я с ума или нет. Вот как скажете — так и будет. У меня все нарушилось, все: сон, аппетит, туалет... И, самое главное, я все время считаю деньги.

— А у вас их много? — спрашивает доктор, протягивая пациенту стакан с водой.

— У меня их вообще нет. В том-то все и дело, что я считаю чужие деньги!

— В нашей стране это нормальное явление, ничего страшного.

— Не шутите, доктор, все намного серьезнее. Рассказываю. Я драматург, не очень известный, но коллеги меня ценят...

— У меня наоборот: я известен, а коллеги меня терпеть не могут. Тут надо иметь что-то одно.

— Не сбивайте меня, доктор, а то я и так собьюсь. Ну, так вот. Один мой очень известный коллега получил заказ от американского телевидения на сериал про детей и животных, но он отказался, потому что надо было на целый год уезжать в Америку. Другой бы на его месте предложил контракт своему коллеге, раз сам не можешь, правда?!

— Другой — это вы?

— Конечно, я бы так и поступил.

— Я нисколько в этом не сомневаюсь. Человек не замечает иронии и продолжает, заламывая руки:

— Хотите знать, от чего он отказался? Боже! Девятнадцать тысяч долларов в неделю в течение года и бесплатное проживание! А?!

— Девятьсот восемьдесят восемь тысяч в год, — моментально подсчитывает доктор. — А может быть, он отказался потому, что сложная работа?

— Да там делать нечего!

— За такие деньги, да еще и ничего не делать? Он с ума сошел, а не вы! Девятьсот восемьдесят восемь тысяч... да-а-а... почти миллион... А налоги?

— Чистыми!

— Круто... Да-а-а... Девятьсот восемьдесят восемь... Глаза у доктора устремляются куда-то туда, за океан. Человек следует своим взглядом туда же:

— Половину можно в швейцарский банк положить, под проценты.

— Лучше в бельгийский, проценты больше, и не половину, а тысяч семьсот!

— А жить на что? Дом надо купить, не снимать же его.

— Прям, разбежался! В налоги влетаешь сразу. И потом, проживание бесплатное же!

— Ах да, я и забыл.

— Недвижимость надо покупать не в Америке, а на юге Франции...

Доктор достает калькулятор:

— Сто восемьдесят тысяч — квартира, содержание — семь триста в год, шестьдесят две с половиной — катер, команда — два человека по пять четыреста, квартира в Москве — сто шестьдесят, машина — пятьдесят, авиабилеты...

Человек качает головой и, махнув рукой, уходит.

А доктор продолжает:

— Четыре тысячи в месяц — какому-нибудь драматургу, чтоб сидел там, в Америке, и писал им этот сериал про животных и их детей... Нет, пять. Тысячу — на откат их директору. Три тысячи в месяц — родителям плюс им дачу — сто двадцать... Итого получается... Фигня, ничего не получается... мало!

Доктор поднимает глаза. Он настолько расстроен, что даже не сразу понимает, что перед ним сидит новый пациент.

— Что вам угодно, милейший?

— У меня вопрос, вернее, у моей жены вопрос: вы ей таблетки для похудания выписали, но не сказали, когда их пить — до еды или после.

— Вместо! А теперь у меня к вам вопрос: у вас миллион долларов...

— А ты откуда знаешь?

Доктор удивлен. Пациент подмигивает:

— Шучу.

— Я тоже. Но если бы у вас были такие деньги, как бы вы их потратили?

— Сколько, говорите?

— Миллион.

Новый пациент встает, прохаживается по кабинету, потягивается, почесывает голову, потом резко садится:

— Значится, так! Первое. Развестись. Жене — двадцать пять тысяч, и "прощай, радость, жизнь моя. Знать, уеду без тебя".

— А не мало?

— Достаточно. Второе: покупаю лесохозяйство под Архангельском, плюс рыбсовхоз там же! Знаешь, какая красота там!.. Эгей!.. А рыбалка какая! Заведу себе лошадей, охотничье угодье, двух. нет, трех баб, таких, знаешь, ядерных. крепких, там такие водятся... построю домище, аки терем здоровенный, и книжки буду писать... детям о животных!.. Эгей!

С этим криком счастливый пациент и вылетает из кабинета.

Некоторое время доктор сидит, задумавшись.

Звонит телефон. Доктор берет трубку:

— Але. Нет. Завтра приема не будет. Я уезжаю в отпуск... под Архангельск... баб... то есть рыбу ловить.

ЯБЛОКО

Входит посетительница с усталым лицом и несколькими авоськами.

Садится в кресло, положив сумки себе на колени. Достает яблоко и дает доктору:

— Берите.

— Зачем?

— Целый день голодный, не вижу, что ль. Ешьте.

— Спасибо. Но это как-то странно... Как-то неудобно...

— Неудобно на потолке спать — одеяло падает! Ешьте, вам говорят.

Доктор, глупо улыбнувшись, откусывает яблоко.

Посетительница вздыхает:

— Вот. Не бережем себя, а потом удивляемся, откуда болячки появляются. Ан поздно уже.

— Что поздно?

— Все поздно. Я вот тоже, как вы, ни на что не обращала внимания, а теперь вот все... звоночек прозвенел.

— Какой еще звоночек?

— Будто вы не знаете какой. Доктор прекращает жевать:

— Ну-ка, выкладывайте. Посетительница выкладывает на стол яблоки.

— Я говорю: выкладывайте, что с вами.

— Плохо все. Не знаю, когда это началось, но чувствую, силы меня оставляют. Ложусь спать, укрываюсь одеялом, смотрю в потолок и чувствую, что усну... и не проснусь больше. Что скажете?

— Ну, и что такого? У меня каждый вечер так бывает.

— Хотите сказать, что протяну еще?

— Протянете, пробурите и проложите.

— Понятно-понятно, врачебная этика, до последнего скрывать перед больным... облегчать его страдания... Не надо! Я должна знать правду! Какой бы страшной она ни была... Боже мой, в таком возрасте умереть. Как будут все расстроены!.. — Голос у посетительни-цы делается мечтательный. — Мама сойдет с ума, будет сидеть всю жизнь у подъезда на скамейке и ни с кем не разговаривать. Коля сопьется, будет ходить по переходам и продавать свои вещи, мои он не тронет, он будет беречь их до конца...

— Коля — это ваш муж?

— Да... бедный, будет сидеть сутками у моей кровати без сна. Господи, как я была к нему несправедлива! Вы знаете, я его иногда поколачивала.

— Что вы говорите?

— Да, да. Конечно, было — за что, но сейчас мне его жаль. — Что-то вспомнив, посетительница мрачнеет. — Негодяй, изменял мне, а я, дура, прощала... Да и как не простить? Он так пел и играл на гитаре... Даже мама заслушивалась, хотя она всегда была против нашей женитьбы. Она всем бабкам у подъезда на скамейке говорила, что Коля мне не пара.

— А какие песни пел Коля, не помните?

— Помню! Все помню!

— А любимая была? Ну-ка?

Доктор достает из-под стола гитару, играет, поет вместе с посетительницей. Оба весело смеются.

— Колька ваш — чудо! — говорит доктор.

— Правда? Мне тоже так кажется. Знаете, куплю-ка я ему сегодня новую бритву, а? Он давно хотел ее на день рождения. А я ему досрочно!

— Опережая график и сверх плана! Браво! А маме — цветов и новую блузку? Она же еще с Нового года просила.

— Точно. Бежевую, с кокеткой!

— И с этакими крэмовыми пуговицами! Бабки на скамейке у подъезда глаза сломают!

— А потом языки!

Посетительница торопливо вскакивает:

— Побежала! — Она подхватывает сумки, смотрит на часы. — А магазины-то уже закрылись, наверно?!

— Идите в "Пассаж"! Он до десяти!

— Но там дорого!

— Плевать! Держите, отдадите потом! Доктор сует ей в сумку деньги. Посетительница пытается их вытащить:

— Нет. Мне неудобно!

— Неудобно на потолке спать... Ой, что я сказал?!

Доктор, спохватившись, закрывает себе рот, но, увы, поздно.

Посетительница в изнеможении опускается в кресло.

Доктор, не зная что делать, берет недоеденное яблоко, откусывает и жует. Посетительница смотрит на него и ласково говорит:

— Вы бы его хоть помыли, а еще доктор называется.

Доктор улыбается и ест яблоко. Посетительница улыбается в ответ.

ДУЭЛЯНТ

К доктору в кабинет входит посетитель и плотно закрывает за собой дверь.

— Доктор, я к вам за помощью.

— Что вас тревожит?

— Россия.

— Ничем помочь не могу.

— Почему?

— Очень большая. Ничего не берет. Посетитель садится в кресло, вскакивает, снова садится.

— Не отказывайтесь, доктор. Вы — моя последняя надежда.

— Что я могу для вас сделать?

— Выслушать.

— Хорошо. Раздевайтесь.

— При чем тут — раздевайтесь?

— Так ведь — выслушать...

— Я не в том смысле! У меня душа горит! Доктор достает бутылку:

— Горит — будем тушить.

— Доктор!

Доктор убирает бутылку:

— Да?

— Я знаю, как спасти Россию! Доктор, заволновавшись, машет руками:

— Нет! Не надо! Нет!

— Что вы? Вы что? — пугается посетитель.

— Не хочу! Не надо меня спасать! Я хочу работать! Лечить людей! Дайте пожить спокойно! Не надо меня спасать!

— Успокойтесь, успокойтесь...

— Так это не страшно?

— Ну что вы!

— Тогда говорите.

— Чтобы спасти Россию... — начинает посетитель.

— А-а-а! Страшно! — шарахается от него доктор.

Но тот все же заканчивает:

— ...надо разрешить дуэли. Доктор застывает в воздухе:

— Дуэли?

— Да.

— Зачем?

— Очень много резонов, доктор. Во-первых, резко повысится общий культурный уровень.

— С чего это он повысится?

— Все бросятся читать классику. Лепажа стволы роковые..." Помните?

— Еще бы! Это где Печорин убил Тузенбаха. Гамлет против графа де Ла Фэр: "Не на мой ли счет выгрызете ноготь, сэр?!" Хх-а-а!

Доктор делает выпад воображаемой шпа-ой... но неудачно: что-то сносит со стола. Посетитель между тем продолжает:

— Во-вторых, физические кондиции! На рапирах на шести шагах — это вам не Муму топить... то есть читать! А сокращение вооружений? "Першинги" всякие, отравленные зонтики, установка "Град" — все на слом! Один на один! Строгий кодекс чести. Экология спасена. Здоровье крепнет. Нравственность вообще хрен знает на какой высоте. И никаких киллеров! Изящный бросок перчатки, переговоры секундантов (непременно по-французски), специальные места для дуэлей... Измайлово там. Лосиный остров...

— Лучше ЦПКиО!

— Что?

— В парке Горького.

— Почему лучше?

— Ближе к центру. Шлепнул его — и в театр с освободившейся девушкой.

— Да! Да! А девушки? Как только из-за них начнут шлепаться мужчины, они же наконец почувствуют себя настоящими женщинами.

— Вот тут позволю себе не согласиться с вами: женщинами девушки себя начинают чувствовать совсем по другой причине.

Посетитель не замечает иронии:

— А мужчины?

— Что?

— Они же почувствуют себя... ого-го!

— Лошадьми?

— Мужчинами, доктор! И самое главное — они же все друг друга перебьют!

— Кто?

— Бандиты, мафиози, нечисть всякая, а вместе с ними и идиоты разные... Преступность упадет, у тех, кто уцелел, здоровье укрепится! Такое будет — живи не хочу! Ну?

— Потрясающе. Как это раньше никто не додумался?

Посетитель бьет себя по лбу:

— Эта голова стоит миллион. В натуре... э-э... в валюте.

— Да-а-а!

— И потом, это ведь и есть особый русский путь. Пырнуть его, негодяя, или пулей в нем дырку сделать.

— В ком?

— Да в ком попало, доктор, какая к черту разница!

— Вы правы! Партия за восстановление дуэлей! Спасем Россию! У вас найдется вечное перо?

— Зачем?

— Мы напишем воззвание!

— Воззвание потом. Вы еще не знаете самого главного.

Доктор уже почти невменяем:

— Самое главное — честь!

— Какая на фиг честь, доктор! — перебивает посетитель. — Самое главное — мы сделаем на этом хороший бизнес. — Он снова бьет себя по лбу. — Все продумано. Организуем через подставных лиц фирму по страхованию жизни дуэлянтов, а также их имущества, и всякое такое... Это же Клондайк! Эльдорадо! Ловко? А? То-то... Делайте взнос, доктор, в общее дело, кусков пять.

— Кусков? Чего кусков?

— Кусков валюты, доктор. Что вы как маленький.

Доктор хватает ртом воздух:

— Да вы... бесчестный человек!

— Что?

Доктор бросает посетителю в лицо резиновую хирургическую перчатку:

— Вы... вы подлец! К барьеру!

КОЛЛЕГА

В кабинет входит странная посетительница, щелкает пальцами перед лицом доктора. Доктор невозмутим:

— Слушаю вас. Посетительница садится:

— Доктор, я ничего не понимаю. А вы?

— Я пока что тоже.

— Да? Правда?

— Вы не волнуйтесь, расскажите, что у вас не так.

— У меня все не так, доктор. Все так странно, случайно...

— Что странно-случайно?

— Ну например, котлета.

— Вы отравились? Это мы сейчас... Доктор идет к шкафчику с лекарствами. Посетительница вздыхает:

— Почему именно "кот-лета"?..

Доктор находит лекарство, высыпает из бан-ки горсть таблеток:

— Дадим вам ношпочки...

— Почему "кот-лета", а не "кошка-зимы"? — не слушая его, продолжает посетительница.

Доктор съедает таблетки сам, запивает водой из графина:

— Что?

— Или, например, белокурый.

— Кто?

— Это неважно. Почему он "бело-курый"?

— В папу, — неуверенно произносит доктор.

— Да нет! — отмахивается посетительни-ца. — Почему он "бело-курый", а не "черно-пе-тухатый"?

— Как же он может быть черно-петухатым, если папа был бело-курым?

— А папа был белокурым?

— Вы еще спрашиваете. — Оба надолго замолкают. Потом доктор встряхивает головой: — Так, с этим все. Еще что-нибудь тревожит?

— Тревожит. Почему "д-верь", а не л-со-мневайся"?

— Потому что раньше "д-сомневались", а пришли, оказалось — все правда! И теперь "д-верят".

— Господи, как вы меня утешили! Спасибо, доктор!

Посетительница целует доктора, потом опять щелкает пальцами перед его лицом. Доктор мягко ведет ее к дверям:

— Ну-ну, зачем же так... Приходите, если что...

Посетительница размышляет на ходу:

— "Yes" ли что, "по" ли что... мало ли что...

— До свидания, милая... Посетительница останавливается:

— Почему?

— Что — почему?

— Почему "досви-Дания", а не "досви-Бель-гия"?

— Потому что Бельгия после...

— Не понимаю, — жалобно говорит посетительница. — Не понимаю. Доктор повышает голос:

— До-сви-Дания, а после до-сви-Бельгия! Что тут непонятного?

— Ой.

— А вы как думали!

— Батюшки-светы!

— Почему "Светы"?

— Ой, доктор, что с вами?! Доктор распаляется:

— Нет уж, позвольте! Почему не "батюшки Люси"? А?

— Так получилось.

— Почему "полу"?

— Что?

— Я у вас спрашиваю: почему только "полу-чилось", а не "целое-чилось"? А?

— Целое не влезло!

— Куда?

— В Люсю. В Данию. Что с вами, доктор? Вам плохо?

— Да, мне плохо. Мне нужно принять таб-летку.

Доктор идет к шкафу, но останавливается:

— Таб-летку... таб-енку.. летку-енку... таб! Доктор танцует летку-енку, схватив посетительницу сзади.

Посетительница кричит:

— Доктор, остановитесь! Доктор!! Оба плюхаются на диван. Доктор рыдает у нее на плече. Она гладит его по голове:

— Не надо, милый, не надо... Все будет хо-рошо...

— Хоро... Шо?

— Ничего-ничего. Давайте помолчим, да? (Доктор кивает.) Так безопасней, правда? (Доктор кивает.) Ну вот и давайте наберем в рот воды. (Дает ему стакан с водой.) Пейте... Знаете, я читала: у рыб очень хорошо с нервами. Точно-точно. А знаете почему? (Доктор мотает головой.) Потому что голова маленькая. Маленькая, бессмысленная. Плывет себе молча. Жабрами пыр, пыр, пыр... Хотите стать рыбкой, доктор? (Доктор мотает головой.) Какой упрямый. Ну, давайте рыбкой, а? (Доктор мотает головой.) Что, уже прошло?

— Прошло.

— Вот видите. Если опять начнется — вот. Посетительница дает доктору карточку.

— Что это?

— Моя визитная карточка.

— Карточка?

— Ну да. Разве я вам не сказала, что я психиатр?

— Нет. Вы психиатр?

— Да.

— А я кто?

— Вы — рыбка. Не стесняйтесь, звоните. Такие, как вы, — мой профиль. Досви-Швеция, Бенилюкс, далее со всеми остановками. Пока. Ку-ку.

— Ку-ку.

Посетительница уходит, доктор тупо смотрит на дверь. Дверь открывается. Посетительница, снова заглянув в кабинет, улыбается и подмигивает:

— Купите аквариум, сегодня же...

ДЕМБЕЛЬ

В кабинет входит посетитель — сержант, по всему виду — типичный дембель, сапоги гармошкой, фуражка набекрень, простое, симпатичное лицо. В руках автомат.

Доктор сидит за столом, посетитель вламывается без стука, как к себе домой:

— Земеля, это твое объявление в газете было?

— Закусить не желаете? — устало спрашивает его доктор.

— Чего?

— Я подумал, что если мы с вами на "ты", значит, мы пили на брудершафт. Я вас только что увидел, значит, мы только что пили. Закусить не желаете?

— Спасибо, я ел! Я по объявлению. Вот! — Сержант протягивает доктору автомат. — Затвор заедает!

— М-да! И вы полагаете, что я сумею вам помочь? Похвально!

Сержант достает скомканную газету:

— А чего тогда объявление давал? "Снимаю порчу. Беру недорого". Вот! — Он снова протягивает автомат. — Испортился! Понимаешь, браток, я в отпуск еду! К Танюхе! И вдруг — затвор заело!

— То есть вы утверждаете, что без этого... м-м-м... антуража ваше свидание с любимой будет неполноценным?

Сержант вытирает нос:

— А чего она? Обещала ждать — жди! А мне пацаны написали, она с каким-то чмо в кино ходила! Все! Прощай, Танюха! Шлю девять грамм в награду за измену! И на черной скамье... на скамье подсудимых... Помоги, земеля! У меня через два часа поезд. А тут — затвор заело!

— М-да! Что же, случай тяжелый, но небезнадежный. Ладно! Давайте! Будем оперировать. — Доктор берет автомат, кладет его на стол.

— Спасибо, друг! Да я тебе... Все, что угодно! Парадку дембельскую хочешь?

— Взяток не берем-с! Недорого берем. А взяток ни-ни! — Доктор становится за стол, закрывая автомат собой. — Становитесь! Будете ассистировать! Итак, приступим! (Склоняется над столом.) Тампон! (Сержант подает.) Скальпель! (Подает.) Ключ на двенадцать! (Сержант достает из-за голенища ключ и тоже подает;

Доктор возится несколько секунд.) Все! Готово. Держите!

Доктор разворачивается и протягивает сержанту старинный дуэльный пистолет. Сержант в недоумении таращит глаза:

— Ты че... Ты че сделал? Ты че, доктор, оборзел?

— Молчать! Сальери... Тысяча извинений... Салага! Что вы понимаете! Вот! Вот оружие мужчины! — Доктор втискивает в руку сержанту пистолет. — А не это ваше железо! Будете из него по воронам стрелять! Сколько патронов?

— Двадцать...

— Вот по двадцати воронам и будете стрелять! А для серьезного дела нужен серьезный предмет! Репетируем! Я — это она! Ваши действия?

— Ну, че... Захожу... Говорю...

— Текст! Текст!

— Ну Танюха! Ну ты даешь!.. Я же тебя... А ты? Эх!... Ну потом бабах... и все!

— Нонсенс!

— Чего?

— Лажа, говорю! Не чувствуется возмездия. Не знаю, что и делать. Может, вам оружие сменить? — Доктор достает из-за стола шпагу, прикидывает на глаз. — Нет! Так еще хуже будет. Попробуем вот это. — Он достает огромный букет. — Держите!

Сержант берет букет двумя пальцами, цветами вниз.

— Отставить! Деревня! Чему вас только учат? Стволом-то, тьфу ты, стеблем вверх! Это же оружие! Теперь лицо... Какое-то у вас лицо...

— По уставу!

— Вот и я говорю, уставшее у вас лицо! Так умеете? — Доктор изображает улыбку.

— А че тут уметь-то? — Сержант тоже растягивает губы в улыбке.

Доктор отходит и смотрит на сержанта, застывшего с букетом, пистолетом и идиотской улыбкой на лице.

— М-да... Какой-то вы неубедительный... "Не верю!" — сказал бы сейчас Станиславский! Да чего вы лыбитесь все время!

Сержант перестает улыбаться. Доктор запальчиво продолжает:

— Тут бой на носу, кровищи не оберемся! А ему весело... А ну, отдайте вот это! — Забирает пистолет и грустно на него смотрит. — С этим лепажем еще мой прадед в одиночку ходил...

— На медведя?

— Да нет! На другого кандидата в мои прадеды... М-да... Хорошее было время! Простое!.. Солдат! — внезапно рявкает доктор. — Что с лицом? Я же сказал — вот так делать! — Он изображает улыбку.

Сеожант снова улыбается. Доктор смотрит на стоящего перед ним веселого и красивого солдата с букетом в руках.

— Вот теперь годится! Илья Муромец! Рихард Львиное Зорге! Рембо! Ледокол JICHHH"! Вооружен и очень опасен! У вас когда поезд?

— Через час.

— Так что же вы тут, извините за выражение, стоите?

— Доктор... А это? — Сержант показывает в сторону стола, где лежит автомат. — Он же на мне числится... Меня старшина убьет!

— Да вы что? Он же после операции! Простудить хотите? Пусть пока полежит. На обратном пути заберете железку свою. Идите, родненький, идите! Ура! Победа будет за вами! Кстати, я, конечно, беру недорого, но все-таки беру. Так что будьте любезны, там при выходе...

— Земеля, о чем разговор! Нет базара! — весело отвечает сержант и уходит.

Доктор подходит к столу, склоняется над автоматом:

— А все-таки интересно, черт возьми! Что же у него с затвором? — И начинает звенеть инструментами.

УНИСОН

В кабинет к доктору входит посетитель — пожилой музыкант, очень грустный и достаточно симпатичный. В руках держит виолончель в футляре.

— Доктор, это вы давали объявление?

— Смотря какое!

— Неважно! Я уже не помню! Не в этом суть! Я увидел в газете ваше объявление, под ним стоял ваш адрес... И я подумал — какое загадочное совпадение! Ведь я тоже давал объявление в эту газету! И под ним тоже стоял адрес...

— И тоже мой?

— Неважно! Я уже не помню! Не в этом суть! И я подумал — если два человека дают объявление в одну газету, почему бы им не встретиться? Так сказать, не приютить под общей сенью родство своих душ.

— Да вы поэт?

— Душой! А телом я даю уроки музыки.

— Вас не поймешь! То вы объявления даете, то — уроки. Нельзя, батенька, кидаться из крайности в крайность! Делайте что-нибудь одно.

— Я делаю. Я даю уроки музыки. А взамен прошу у людей одного — чтобы они их брали.

— И как, получается?

— Увы! Люди хотят на курсы кройки и шитья! Они хотят курсировать, кроить и шить! А музыка — это... это такое колебание души с амплитудой нот!

— Ну, вы загнули! Помочь?

— Что?

— Разогнуть?

Посетитель слегка морщится:

— Спасибо, я сам. Я вижу, вы врач?

— Поздравляю с первым удачным наблюдением.

— А можно полюбопытствовать, какой врач?

— Хороший! И при этом беру недорого.

— Вы меня не поняли!

— Я стараюсь. Хотя получается плохо.

— Вы терапевт?

— Судя по вашему визиту, сегодня я психиатр. Чем могу быть полезен? Посетитель оживляется:

— Доктор, я все просчитал! Люди болеют в тысячу раз чаще, чем любят музыку!

— Допустим.

— Значит, на тысячу ваших пациентов приходится всего один мой! Это же несправедливо! — Посетитель показывает на футляр. — Вы знаете, что это? Это — виолончель! Вы представляете себе, что такое виолончель? Да это же просто кусок воздуха, обшитый досками! Научиться играть на виолончели может любой дурак! Даже вы, доктор!

— Спасибо, вы мне льстите, — обиженно фыркает доктор.

— Я вам не льстю! Я вам предлагаю! Давайте объединим наши усилия! К вам приходит больной...

— Уже пришел!

— Нет, вы дослушайте! Пока вы его лечите, я учу его музыке. После этого он...

— Снова заболевает и снова приходит ко мне. Вы знаете, что-то в этом есть!

— Да нет же! Он становится лучше, добрее, богаче... В смысле, он — только лучше и добрее. А богаче — мы. У меня все продумано! Пока вы ставите свои банки — я играю ему Моцарта. Пока вы рвете свои зубы...

— Чужие!

— Тем паче! Представьте — больной открывает рот, а я в это время открываю ему великое таинство Баха или Бетховена! Можно одновременно. Вы чувствуете, доктор? Скажите, где мы поставим рояль?

— Я не знаю! Я просто не представляю, где мы поставим рояль, коллега!

— Вы сказали — коллега? Значит, вы согласны?

— Я согласен, что мы — коллеги по несчастью! Вы видите это все? Этот кабинет, эту мебель, тьфу на нее три раза, этот шкаф с лекарствами, чтоб они сгорели?! Видите? Так вот, это все ширма! Фиговый листок! Верхняя часть айсберга! На самом деле — я рисую! Я рисую, и эта тайная страсть сжигает меня! Да вы знаете, что такое кисть? Холст? Палитра? Запах кулис... Стоп, это не оттуда... Вы знаете, что чувствует творец, когда в первый раз макает свой пензль в это самое... в тюбик? Как чешутся руки, кстати, есть отличная мазь, как хочется выплеснуть на треножник... подрамник... на этюдник все, что накопилось в душе!

— А объявление? Вы давали объявление. Доктор совсем расстроен:

— Вот! Вот он, удел гения — оставаться быть непонятым! Если в рамке, значит, объявление... Да это картина! Плод моего итога! Да! Я так вижу! Нет! Это не объявление! Это действительность, преломленная во мне и выплеснутая наружу! И скажите спасибо! Я мог бы намалевать какой-нибудь черный квадрат — вообще бы никто ни черта не разобрал! А вы говорите — объявление.

— Извините, я не хотел вас обидеть.

— Это еще не все! Я не только рисую. Я даю уроки рисования! Да вы знаете, что люди любят учиться музыке в тысячу раз чаще, чем рисовать? И мне ровно в тысячу раз хуже, чем вам? Когда вы уйдете, а это будет прямо сейчас, я вас попрошу — знаете что? Присылайте каждого тысячного ко мне! Я вас очень прошу! Поможете?

— Да, доктор, конечно, о чем разговор... Я обязательно постараюсь вам помочь...

— А заодно и себя не забудьте! А то какой-то вы рыхлый... Нельзя так, батенька, нельзя. Мы же с вами люди творческие, должны иметь этот, как его, имидж. А сейчас — извините, вынужден попрощаться. Спешу к мольберту!

Доктор выходит из кабинета. Посетитель остается сидеть. Некоторое время озирается. Возвращается доктор:

— Вы не посмотрите, я там сделал, по-моему, очень удачный мазок...

Посетитель вскакивает:

— Нет-нет, как-нибудь в другой раз... — И с этими словами торопливо уходит.

ДЕДУШКА

Доктор кричит:

— Следующий!

Приплясывая, в кабинет врываются двое в костюмах тирольских стрелков: дедушка и внучек. У дедушки в руках ружье. Внучек очень разговорчив:

— Здравствуйте, доктор!

— Здравствуйте...

— Это дедушка!

— Ваш дедушка очень неплохо выглядит!

— Вот я его и привел!

— Вы, наверное, с охоты и у вас произошел несчастный случай, и...

— Нет-нет! Дедушка еще только будет стрелять!

— А... Несчастный случай впереди, и вы хотели бы заранее... профилактически...

— Нет, никакого несчастного случая не будет! Дедушка просто будет стрелять. Очки бы ему, доктор...

— А... он жалуется на зрение?

— Нет, не жалуется, но видит плохо. Дайте ему очки — и он сразу выстрелит! Доктор настораживается:

— В кого?..

— А... Дедушка знает, в кого! Видите... Он уже ищет.

Дедушка оглядывает комнату.

— Его здесь нет, дедушка?

— Да, — пугается доктор, — нас здесь только трое...

— Очень, очень горячий старик. — Внучек подсаживается к столу. — Вот ведь трагедия, доктор? Знает, в кого стрелять, но не видит...

— Подождите... А тот человек, в которого он хочет стрелять, он сделал что-нибудь плохое?

— Откуда же нам знать? Дедушка его никогда не видел!

— То есть он его не знает?..

— Без очков?! Да вы смеетесь!

— Зачем же тогда в него стрелять?

— Да что ж, палить во всех подряд? Надо же как-то соблюдать справедливость в стрельбе.

— А зачем надо вообще стрелять?

— Доктор, но есть же ружье?..

— А может быть, просто отобрать ружье, и все...

— У кого?

— У дедушки...

— У дедушки?.. Ага... Дедушка, вот доктор предлагает отобрать у тебя ружье!

— Где он? — оживляется дедушка, озираясь по сторонам.

— Здесь...

Дедушка снимает ружье с плеча. Доктор вскакивает:

— Не надо! Я все понял, это ваше личное дело. Хорошо... Приступим к осмотру!

— Вот... Вы знаете, доктор, ружье уже столько лет заряжено, что так больше продолжаться не может. Садись, дед. — Внучек усаживает деда.

Доктор разворачивает плакат для проверки зрения.

— Вы видите эту букву?

Дедушка задумывается, затем выпаливает:

— Ох, и всажу я ему полфунта дроби в самый пуп, как отец мой, бывало, с пятидесяти шагов...

— Попрошу, вот ЭТУ букву вы видите?

— Не-е-е-т... Не с пятидесяти, а с шестидесяти шагов! — уточняет дед.

— Надо слушать доктора, дедушка. А то стрелять не будешь! — шантажирует дедушку внучек. — Извините, доктор...

— Вы видите ЭТУ букву?

— Так у меня же нет очков... — возражает дед.

Доктор начинает терять терпение:

— Но вы можете здесь хоть что-нибудь прочитать?

— Нет... Я есть хочу! — капризничает уставший дед.

— Так, ничем не могу вам помочь. Случай, совершенно не поддающийся лечению!

— То есть как это не можете?! — Внучек обеспокоен. — У вас, доктор, подход неправильный! Он, может быть, вообще читать не умеет...

— Вы хотите сказать, что он неграмотный?..

— А вот этого не надо! Не надо нас оскорб-лять... Вот вы грамотный — и что с того?.. Ведь не мы вас боимся, а вы — нас!

— Я хотел спросить, читает ли ваш дед?

— Ни я, ни мой дедушка никогда ничего не читали! Дедушке просто нужны очки! Дайте сюда!

— Что?..

— Ваши очки!

— Не дам...

— Почему?

— Потому что это мои очки...

— Не дадите?

— Не дам...

— Дедушка! — обращается внучек к деду. Дед берет на изготовку ружье.

— Договорились, — капитулирует доктор. — Но только на одну минуту:

Внучек забирает очки:

— Примерь, дедушка...

Дед надевает очки, внимательно осматрива-ет комнату и предметы.

— Хорошо... Хорошо!

— Вы лучше видите? — радуется доктор. Дед так же пристально смотрит на внучка.

— Нет, дедушка... Это я! Я!

Дед пристально смотрит на доктора:

— Кто это?..

— Это доктор, дедушка.

— Доктор?..

— Да, я доктор. Профессор медицинских наук...

— Доктор медицины!.. Простому старику очки не мог подобрать, — встревает внучек.

— Доктор?.. — Дед сверлит доктора глазами. — А сдается мне...

— Что, дед?..

— Сдается мне...

Доктор сильно нервничает под взглядом дедушки:

— Я, конечно, рад, что вы лучше видите, но верните мне мои очки... Немедленно! — Доктор срывается на фальцет.

Дедушка шепчет внучку на ухо.

— Ты уверен? — недоумевает тот.

— Ага...

— Верните мне мои очки обратно!

— А что это вы так побледнели, доктор?

— Да так, странно...

— Что это вы говорили о том, что надо отобрать у дедушки ружье? А?

— Я говорил только о том, что это опасно... Внучек вошел во вкус и расхаживает по кабинету:

— Опасно?.. Для кого? Вот разве я боюсь этой опасности? Нет! А опасно это только для одного человека... — Внучек наклоняется к доктору, — Для того, кого знает дедушка!

— Что вы хотите этим сказать?

— Только то... что это вы, доктор!!!

— Я???

— Да, вы!

— Нет... это не я... то есть я, но не я...

— Короче, доктор!

— Это не я!

— А где — я? — саркастически замеча-ет внучек.

— Тот, другой? Которого знает дедушка?.. Он будет завтра! — находится доктор.

— Завтра?

— Завтра!

Внучек оборачивается к деду:

— ОН будет завтра, дедушка! Ну, тогда и мы придем завтра... Только, доктор, вы нас не обманите! Уж очень дедушке пострелять хочется!

ОМОЛОЖЕНИЕ

В кабинет входит женщина. Грациозно садится и закуривает.

Доктор кашляет, но терпеливо ждет. Женщина пускает в него дым:

— Доктор, вы обязаны мне помочь! Слышите, обязаны! Вы давали клятву этому... Гиппократу!

— Да я и не отказываюсь, милочка.

— Вы заметили, да?

— Что?

— Что я — милочка?

— Заметил. Не слепой.

Доктор кашляет. Женщина очень выразительно на него смотрит:

— Я так любила каждого своего мужа. Я была замужем четырнадцать раз.

— Браво. А на вид, пожалуй, даже больше...

— Это комплимент?

— Да'

— Спасибо. Осторожней, вы уже начинаете мне нравиться... Кусик!

— Кто кусик?

— Вы.

— А-а-а... — Доктор слегка задумывается, потом машет рукой. — Пусть уж я буду кусиком, чем каким-нибудь сусликом или куздриком. Итак, кусик вас внимательно слушает. На что жалуетесь?

Женщина вытирает слезу.

— Что с вами? — сочувственно спрашивает доктор.

— Время, безжалостное время! — вздыхает женщина.

— Понимаю. Сам не мальчик, — вздыхает доктор.

— А кто? — не понимает женщина.

— Как кто? — не понимает доктор. — А-а-а. Я не в том смысле не мальчик, а в смысле зрелый муж.

— Я хочу омолодиться. Вы обещали мне помочь!

— Вы пришли по адресу. Это можно.

— Это нужно, доктор!

— Я постараюсь для вас, мадам.

— Кусик!!

— Не так резко, мадам. Пара перетяжек, и вам снова тридцать пять.

Женщина оживляется:

— Тридцать пять! О-о! В тридцать пять я была замужем только в шестой раз. Он был художником. Мой Ван Гог-1 Он все время хотел отрезать ухо... мне.

— Зачем?

— Артистическая натура. Я еле вырвалась от него к седьмому мужу целиком. А седьмой...

— Мадам, давайте не будем отвлекаться. В конце концов, и тридцать пять не предел...

— Что вы говорите?!

— Клянусь! Курс массажа, специальная диета — и никто не даст вам больше двадцати восьми.

Женщина в восторге:

— Боже! Доктор! Двадцать восемь! Четвертый брак! Мой морячок! Мой Жак Ив Кусто! Он уплыл от меня черт знает куда и лег на дно, сука! Какое чудное было время!

— Но и это еще не все!

— Еще бы! Всего я не расскажу никому! Доктор загорелся:

— Ух, что мы сделаем! Я говорю вам: курс йоги, растирания, лыжи, Канары, душ Шарко, портвешок, пара прикупов на мизере — и вам практически двадцать!

Женщина в экстазе:

— Двадцать лет! Мой студентик! Мой эскулапчик! Мы встречались среди колб и скелетов! Он преследовал меня, как зверь, такая душка?

— Не будем отвлекаться...

— Вы не поверите, доктор...

— Ну почему же...

Но женщину уже не остановить:

— Он специально снял комнатку в Марьиной роще, три на полтора. Там ничего не помещалось, кроме нас, даже дивана. Когда ответственная квартиросъемщица уходила на завод, где работала бетономешалкой, он звонил, я приходила, и мы сплетались на щите "Человек в разрезе", который он специально утащил с кафедры...

Доктор поражен:

— Тома!

— Что? Да, меня зовут Тамара. Будем знакомы.

— Мы знакомы. Тома! Тома, это я!

— Кто?

— Человек в разрезе.

— Эскулапчик! Кусик? — узнает женщина. Доктор предупреждает попытку приблизиться:

— Мадам!

Женщина переходит в наступление:

— Немедленно, сейчас же сделай, чтобы мне было двадцать!

— А в пионерки тебя не принять? А из октябрят обратно в детсад не перевести? А эмбрионом тебя не сделать?

— Я хочу, чтоб мне было двадцать!

— А мне?

— И тебе!

— Зачем?! Чтобы ты опять шлялась с этим ботаником, а я рвал на себе волосы?

— Эскулапчик, от ботаника я ушла через две недели.

— Почему?

— Ой, он оказался такой ботаник... Ну, сделай все, как было, пожалуйста! В конце концов, ведь я же могу и поумнеть! ;

— Ты? Поумнеть? Да скорее оживет Тутанхамон! Скорее я пересчитаю всех китайцев! Скорей Киркоров женится на Кларе Цеткин!

— Кусик! Суслик! Куздрик!

— Что?! Вон отсюда!

— Жестокий!

Женщина уходит, рыдая. Доктор мгновенно успокаивается. Он почти удовлетворен:

— Да, жестокий. Но справедливый... кусик. Внезапно вскакивает, подбегает к двери и кричит вслед женщине:

— Лучше еще семьдесят лет с советской властью, чем еще два года с тобой!

КОММИВОЯЖЕР

Доктор со скучающим видом листает рекламную газетку, к нему в кабинет заглядывает коммивояжер — растрепанный молодой человек в старомодном костюме и галстуке:

— Разрешите?

— Здравствуйте, заходите. Коммивояжер садится и роется в "дипломате".

— Здравствуйте! Вам крупно повезло! Вы ведь доктор?

— Да. А в чем, собственно, ваша проблема?

— У нас нет проблем. Но вас, профессор, жена полюбит еще больше за этот набор ножей.

— Я развелся.

— Тогда ей вообще крупно повезло.

— Если женщина уходит к другому — ещё неизвестно, кому повезло.

— Наши ножи такие острые, что их постоянно хочется пустить в дело, — объясняет коммивояжер. И добавляет многозначительным шепотом: — У нас уже было несколько проблем с органами.

— С органами? Какими?

Коммивояжер, ничего не замечая, продолжает:

— Вот эта автозажигалка с рубинами отлично подойдет к вашему "мерседесу". Вы только представьте, что рядом не бывшая жена, а такая шикарная женщина...

— Подождите, подождите. У меня нет никакого "мерседеса", у меня "Жигули".

— Какие "Жигули"?

— Обычная шестерка.

— Вот и отлично. Как раз для вас у меня есть то, с чем вы почувствуете себя во сто раз комфортней. Кобура для радиотелефона, вышитая вручную золотой нитью. За небольшую доплату это будут ваши инициалы. Вас как зовут?

— Игорь, но...

— Очень рад. Будет отлично смотреться. Такая золотая "S" на черном фоне.

— Но у меня нет радиотелефона!

— Тогда наша компания предлагает уникальные авторучки с исчезающими чернилами!

— Зачем?

— Будете писать свои рецепты. Написал — и через минуту рецепт пуст!

— А больной?

— Мертв!.. То есть, что я говорю?!

Доктор кладет ему руку на плечо:

— Молодой человек, а вас как зовут?

— Вообще-то Коля. Но это сейчас неважно. Я — представитель канадской компании "Бай-хоум-бай". Наша компания предлагает триста наименований...

— Сначала — вот эту таблеточку. Коммивояжер быстро глотает таблетку.

— Наша компания известна по всему...

— А вот водичка, запейте, дорогуша. Коммивояжер залпом пьет воду и, едва отдышавшись, спрашивает:

— Так что, берете?

— Нет, конечно.

Коммивояжер роняет голову на руки и начинает всхлипывать. Можно разобрать только некоторые слова:

— Капитализм... Говорила мама... Институт бросил... Хоть стипендия...

— Ну, будет, будет. Проблема-то все-таки есть. Да вы расскажите — легче станет.

— Легче не станет! — понемногу успокаивается коммивояжер. Да тут и рассказывать нечего — обещали пятьсот долларов в неделю. А потом оказалось — сколько продашь, столько получишь. А что получишь, когда ничего не продашь? Сами посчитайте! — Он снова начинает всхлипывать.

— А может, вам того... профессию поменять?

— Да как поменять. Институт бросил, здоровье хилое, прав и тех не выдали!.. — И коммивояжер горько рыдает.

— Подумаешь. Да вы еще молодой. Все впереди, как говорится. Вон Аксаков писать начал только после сорока...

— Правда?

— Ньютон — вообще в школе двоечником был.

— Серьезно?

— Мусоргский...

— Что?

— Алкоголик. Ротшильд — босяк. А Пирогов, между прочим, кошек мучил. Значит, так. Я сейчас у вас этот набор ножей куплю, авось пригодится. Но вы мне должны сначала твердо пообещать — больше никаких этих дурацких приставаний к людям.

— Вы правду говорите?.. Ну, тогда... Я" конечно... Эта... Обещаю...

— Вот и отлично.

Доктор отсчитывает деньги, бросает ножи в стол.

— Спасибо вам, доктор, — бормочет ком-мивояжер.

— Идите, идите, — доктор сердито утыка-ется в книгу.

Горе-коммерсант пятится к двери.

— Извините, доктор, последний вопрос. Соседняя дверь на этаже чья?

— Нотариуса.

— Еще раз — спасибо. До встречи!

МЕДСЕСТРА

Доктор говорит с кем-то по телефону:

— Что у него? Простуда?

В дверь заглядывает хорошенькая медсестра:

— Доктор, пациент отказывается оперироваться до тех пор, пока мы не помоем руки.

— Надо же, какие мы привередливые! — возмущается доктор. — Начинайте без этого нахала. И принесите мне кофе. Сахара две ложки. — Говорит в трубку: — Поставьте ему банки. Сначала полбанки, потом постепенно увеличивайте дозу. Что вы давали ему на ужин? Только молоко? Тогда все ясно. Молоко превратилось в сыр, сыр в жир, жир в сахар, а сахар — в алкоголь. У него просто похмелье. Дайте ему соды, и прошу больше не беспокоить.

Доктор кладет трубку. Входит медсестра и ставит на стол доктора чашку, в которой две ложечки.

— Что это? — удивляется доктор.

— Ну, вы же сами просили две ложечки. Доктор пьет кофе.

— Как чувствует себя больной Людовик XIV? — осведомляется он между глотками.

— Заметен прогресс, — рапортует медсестра. — Он уже называет себя Людовиком XIII. Как только отречется от престола — будем выписывать.

— Отлично. А как состояние больного Рокфеллера?

— Будем надеяться, что после нашего лечения его состояние значительно уменьшится.

— А у вас острый язычок.

— Ага, он еще на конце раздвояется.

— Есть какие-нибудь проблемы?

— Да. Ума не приложу, как бороться с антисанитарией. Повсюду грязь, мухи... Как уберечь пациентов от этой заразы?

— Просто. Чтобы мухи не переносили грязь и микробов, необходимо регулярно протирать им лапки, брюшко, крылышки влажной, но не мокрой тряпочкой.

Медсестра внимательно смотрит на доктора:

— Пойду и займусь этим...

— Постойте, я шучу. У меня к вам просьба личного характера...

— После работы.

— Я не об этом.

— Я тоже.

— Проверьте мне зрение.

Медсестра вздыхает, но вешает на стену таблицу проверки зрения. Тычет в нее пальцем:

— Это какая буква?

-"А".

— Что?

-"А".

— Опять не поняла.

Доктор берет из стола мегафон, кричит:

— "А-А-А!"

— В самом деле "А"?

Медсестра достает из кармана очки, надевает их и чуть ли не утыкается носом в таблицу:

— Действительно "А". Ну вот, сегодня зрение значительно улучшилось. Вчера ни одной буквы назвать не могли.

— Но вчера вы повесили таблицу с китайскими иероглифами!

— Это не я. Это наш новый пациент Мао Цзэдун. Мало того, что он таскает повсюду за собой цитатник, так еще и уговаривает всех купить у него пустыню Гоби.

— Так возьмите и купите!

— Не могу: слишком дорого просит.

— Слушайте, почему у вас на любой вопрос всегда есть ответ?

— А что бы вы хотели?

— Я хотел бы вас хоть раз видеть растерянной... беззащитной такой... робкой... с недостатками... какие еще женщины бывают...

— Не дождетесь. Я — не женщина, я — медсестра. У меня не должно быть недостатков. Я должна быть собранной, я должна быть во всеоружии! Я должна... Я должна... — Медсестра закрывает лицо руками. — Я вас люблю, доктор.

Доктор гладит ее по голове:

— Я это знаю. Как и то, что вы замужем. Я даже знаю, кто ваш муж.

— Кто?

— Я.

Медсестра открывает лицо:

— Вы? Вы мой муж? Нет, вы мне не муж, вы мне — камень на сердце, вы мне — кость в горле...

— Я вам вот что скажу. Возвращайтесь домой. Мне без вас плохо.

— Правда?.. Тогда я пошла!

— Куда?

— Домой...

— У вас дежурство до каких?

— До двадцати трех ноль-ноль...

— Вот и пойдете в двадцать три ноль-ноль. И вот еще что: если пациентка Жанна д'Арк еще раз пожалуется, что ее поджигают, — я вас уволю.

— А если я еще раз увижу в этом кабинете хотя бы одну женщину...

— Я — доктор! У меня могут быть пациентки!

— А я — жена! И у меня могут быть недостатки!

Медсестра хлопает дверью так сильно, что у доктора падают очки.

ДЕНЬГИ

Доктор сидит за столом и пересчитывает небольшую пачку денег, кладет их во внутренний ящик стола:

— Ступайте, полно вам по свету рыскать, Служа страстям и нуждам человека...

Стук в дверь. Заглядывает посетитель. Средний человек. Просто среднеарифметический. Старомодный потертый костюм, но при галстуке, очки в дешевой оправе, лысоватый... В руках может быть какой-нибудь старый портфель. По виду — типичный управдом или бухгалтер эпохи застоя.

Посетитель заходит, садится и начинает смотреть доктору в глаза:

— Слушайте, доктор, а дачку вы себе какую отгрохали! Дворец! Лувр! Эрмитаж! Замок Иф!

— Мавзолей... Эльсинор...

— Что?

— Я вам помогаю.

— Да, доктор! Помогите мне! Зачем вам пятикомнатная квартира? Вы что. не можете считать свои анализы в коммуналке?

— Я их не считаю.

— Не считаете? И у вас поворачивается язык такое говорить? В то время как миллионы прозябают, а я уже практически прозяб! Доктор, зачем вам миллионы? Тем более что вы их даже не считаете! Они у вас прозябают! Знаете что? Отдайте их мне!

— Зачем вам столько анализов?

— Денег, доктор, денег! Я про деньги говорю!

— Ваша фамилия не Паниковский?

— Какая разница, какая у меня фамилия, когда у вас такая куча денег! (Доктор косится на ящик.) И это в банке! (Доктор облегченно вздыхает.) Нет... Я, конечно, не претендую на все... Но отдайте мне хотя бы половину! Или четверть... А еще четверть будете должны.

— И под какие проценты вы мне одалживаете четверть кучи моих денег?

— Под обычные! Я же не кровосос какой-нибудь... Я все подсчитал...

Пациент достает из портфеля счеты и начинает считать.

Но доктор отвлекает его от этого занятия:

— А теперь вернемся немного назад. Итак, квартира, дача... И эти, как их... жмуты денег...

— Кучи, доктор, кучи!

— Вопрос первый: откуда вы все это знаете?

— Я вас вычислил! Вы давали объявление! "Медицинские, а также все прочие услуги. Лужу, паяю, ЭВМы починяю. Вяжу макраме. Золочу рыбок. Беру недорого" Вы что, хотите сказать, что на этом нельзя заработать?

Доктор косится на ящик.

— Ну, вообще-то можно... слегка...

— Доктор, я слежу за вами двадцать лет! Я себе представляю, сколько вы "слегка" заработали за это время! Не отпирайтесь!

— Польщен, сударь. Но почему вы следите именно за мной?

— Да на кой вы мне сдались? Я слежу за всеми! Я выхожу из дому — и смотрю! Откуда у людей такое богатство? Уму нерастяжимо! Просто глаза выпучиваются!

Доктор протягивает пузырек:

— Вот!

— Что вы мне даете?

— Глазные капли. Закапывать перед выходом на улицу. Через неделю глаза впучатся обратно. Совсем недорого.

— Спасибо. Сколько с меня? Что значат эти копейки, когда вокруг идет пиршество, а мне достаются объедки с пышного стола! Сплошное расстройство.

Доктор протягивает таблетки:

— Вот. Таблетки. Примите за час перед объедками, и никакого расстройства не будет. Очень недорого.

— Давайте. Понимаете, доктор, кто-то же ездит на этих лимузинах, живет в этих особняках, обедает в казино...

— В казино играют.

— Да! Он обедает, — а ему еще играют. С ума можно сойти!

Доктор дает посетителю какое-то загадочное устройство.

— А это что?

— Держатель себя на уме. Но это уже довольно дорого.

— Спасибо, доктор. Где-то есть Багамы, Таити, Канарские острова... еще какие-то... забыл...

— Вот (дает). Восстанавливает память.

— Давайте. Острова есть — а меня там нет! Роскошные длинноногие блондинки сжимают в своих объятиях каких-то совершенно не заслуживающих этого оболтусов! Я просто лопну от обиды!

— Вот (дает). Бандаж. Не позволяет лопнуть.

— Спасибо. Кого-то несет куда-то на собственной яхте... А меня...

— Вот (дает). Будет нести.

— Благодарю. И главное — они живут, не напрягаясь, тратят огромные, непостижимые деньги, а счет в банке растет! Напрягается!

— Вот (дает). Будет расти, будет напрягаться.

— Я места себе не нахожу.

— Вот (дает). Отличный компас.

— Я готов убить их на месте.

— Вот! (Дает страшный корявый топор.)

— "Кадиллаки"!

Посетитель сидит с кучей всего в руках. Доктор уже ничего не дает, но продолжает говорить:

— Вот!

— Светские рауты!

— Вот!

— Сладкая Жизнь!

— Вот!

— Могила в Пантеоне!

— Вот!!

— Доктор, что вот?

— Вот то-то и оно! Эта ваша сладкая жизнь на самом деле — могила! Да вы представляете себе, о чем вы говорите? Да только вчера... Понимаете? Вчера! Я ездил на вызов...

— Куда ездили?

— Куда вызвали, туда и ездил. Банкир!

Тридцать лет! Жена — Джоконда! Вилла о Ницце! Сиял деньги со счета и по дороге домой... Кошмар! Получил грыжу! Не выдержал! Надорвался!

— Да?

— Нет! Это не жизнь! — Доктор достает истории болезни, читает: — Иванов. Брокер. Избит в ресторане пьяными устрицами. Петров. Маклер. Съеден гидом-людоедом на Багамских островах. Сидоров, кассир. Миллионер! Красавец-мужчина! Переспал с Мадонной и заразился! Теперь он тоже женщина и тоже поет. Авдотья Никитична Грачева, пенсионерка... Стоп... Это не отсюда. Вы чувствуете весь ужас того, на что обрекаете себя в случае соответствия мечты исполнению ее реализации?

Пациент сражен:

— Кажется, чувствую... Доктор торжествует:

— Отлично! Тогда записываем: еще недорого за сеанс гипноза. Итого: капли... бандаж... держатель... топор... "Цептер", между прочим... таблетки... это будет... — Он долго считает, шевеля губами. — Итого с вас четыре тысячи баксов! Согласитесь, за такой курс — недорого.

— Доктор... но у меня нет таких денег.

— Тогда ступайте и заработайте! Будете платить частями. Я даю вам кредит! Проценты — обычные, я же не кровосос какой-нибудь. Первый взнос — через месяц. Прощайте!

Доктор дает посетителю счет, тот, на ходу его ошалело читая, выходит из кабинета.

Доктор остается один. Открывает ящик в котором лежат деньги, и грустно туда смотрит.

— М-да. — Он с треском задвигает ящик обратно.

МУЗЫКА

Доктор напевает у себя в кабинете. Врывается пациентка:

— Не надо петь! Прекратите петь, доктор! Вы должны людей лечить, а не петь! Распелся, тоже мне полонез Алябьева!

— Вы хотели сказать, соловей Огинского? Тьфу... Присядьте, успокойтесь, Пациентка садится:

— Доктор, отчего бывает склероз?

— От разных причин. Все зависит от сосудов головного мозга и от возраста, конечно. Хотя я знаю массу людей, которые с раннего возраста ни черта не помнят.

Пациентка начинает беспокойно ерзать в кресле:

— А есть какие-то таблетки, чтоб от них склероз... развился?

— Почти все препараты с истекшим сроком годности позволяют добиться желаемого результата. Сначала отказывает память, затем все остальное.

— Я серьезно, доктор. Мне нужно развить склероз. Вы сейчас все поймете. Мне как раз не вылечиться, а заболеть склерозом надо.

Доктор очень внимательно рассматривает пациентку.

— А можно поподробнее?

— Понимаете, у меня какая-то ненормальная память. Где-нибудь по радио услышу какую-нибудь дурацкую песню — все. Целый день хожу, пою. Хоть поверьте, хоть проверьте.

— Ну так... У меня тоже бывает... "Люди в белых халатах".

— У вас иногда, а у меня все время. И остановиться не могу. А с моей работой это невозможно. Начальник приходит в конце дня, а я пою: "Где тебя носит, мальчик-бродяга?"

— А он что?

— В первый раз за шутку принял. Но когда в следующий раз я спела: "Делу — время, а потехе — час", наши отношения очень натянулись. Он стал такой холодный, как айсберг в океане.

— Розкажи мени. розкажи... Как это у вас началось?

— Сначала я родилась в Сибири, а потом носило меня, как осенний листок. Вот видите. И так от зари до зари, от темна до темна!

— Я вижу, что вы правы. Действительно, очень странный случай. — Доктор пододвигает к себе тетрадь, пишет:

— Замучили певчие избранники России...

— И не говорите. Ложусь в двенадцать спать, силы нет раздеться.

Доктор продолжает писать:

— ...Поет для души, а не для славы...

— Из-за этого меня везде жизнь то колотит, то трясет. Иногда не знаю, как мне несколько часов прожить.

— Да, случай непростой. Не хотите, значит, чтобы песни звучали? А выключать музыку не пробовали?

— Смысла нет. Я живу в озвученной квартире. Иногда мне кажется, что у соседей просто тысяча пластинок.

— Ну что ж, если женщина просит, найдем лечение. Но где мне взять такую песню, чтобы вам помочь?

— Доктор, поверите или нет, но когда вы начинаете разговаривать стихами, мне легче становится.

— Вот и хорошо. Хвастать, милая, не стану, а вот что вам посоветую: берите срочно отпуск и в деревню, в глушь... ни в коем случае не в Саратов. На какой-нибудь большак, даже я бы сказал — на перекресток. И чтобы были там два берега и река. Радиоточку не включать, а закаляться как сталь.

— А как же песни?

— А через недельку-другую песни вам будет довольно одной.

— Какой, доктор?

— Там, в деревне, девушки пригожие вас ею встретят. Все. Не искушайте меня больше без нужды.

— Спасибо вам огромное, но как наградить мне вас за внимание?

— Ну что вы! Давай пожмем друг другу руки и, как говорится, в дальний путь...

— Доктор, я что-то стала волноваться, не заразила ли я вас?

— Ну что вы! А даже если и да... Я тобой переболею, ненаглядный мой. Боже мой!

Пациентка хватается за голову:

— Заболею, заболею... Если я заболею, я к врачам обращаться не стану... Не буду... Не стану... Так не буду или не стану?.. Я забыла!

Ура! Я забыла! Склероз! Это склероз! Я забыла! Я забыла!

Поцеловав доктора, пациентка выбегает. Доктор тихо бормочет про себя:

— Я гляжу ей вслед — ничего в ней нет. Тьфу! Тьфу! Тьфу ты! Пора. пора и мне в отпуск. Мы поедем, мы помчимся...

БЛИЗНЕЦЫ

Доктор кричит:

— Следующий!

Входят двое: оба в смокингах, в очках. Словом, с претензией на некое сходство. Однако совсем не похожи.

— Здравствуйте, доктор! — хором говорят они.

— Здравствуйте... А кто из вас следующий?

— Мы...

— А... Прошу садиться!

Оба садятся поближе к столу доктора.

— На что жалуетесь?

Тот, который потолще, начинает объяснять доктору суть дела:

— Понимаете, доктор, дело в том, что мы однояйцевые близнецы... — В каком смысле?..

— В медицинском. — Все ответы на себя берет толстенький пациент. — И наше внешнее сходство стало создавать нам много проблем.

— А вы так уверены в вашей похожести? — пытается отшутиться доктор.

— Доктор, по-моему, это сходство просто бросается в глаза! — Толстенький протягивает руку к папкам на столе: — Разрешите? И еще одну?

Он начинает, старательно копируя манеру фокусников, прикрывать свои с братом лица, то открывая одно, то закрывая другое:

— Оп... Оп... Оп... И оп... Ну, — говорит он, складывая папки, — и где теперь Я? Вот...

Доктору немного не по себе, однако он внимательно слушает дальше.

— Но наше потрясающее внешнее сходство — это еще не все. Мы связаны какой-то странной астральной нитью, какой-то энергетикой, говоря медицинским языком. Хотите, приведу несколько коротких примеров? Вот, помню, однажды... Я ездил с бабушкой в деревню и подхватил свинку, а Андрей — его зовут Андрей — находился в это время в Москве и тоже заболел! В первом классе мы выучились читать и писать... А вот однажды был случай! Мы вышли гулять без зонтиков, пошел дождь, и через несколько минут мы были ОБА мокрые, как две мыши!..

— Ага, вы на даче, а вы в Москве?.. — Доктор отчаянно пытается уловить логику.

— Нет, доктор. На этот раз мы были вместе... А иногда доходит просто до смешного, до каких-то казусов! Он съест что-нибудь не то, а у меня болит живот... Он обгорит на солнце, а я — облезаю... — Толстенький замечает, что брат взял в руки стакан с водой. — А это ни-ни, а то я сразу... Вообще, доктор, мы настолько похожи, что жена нас путает!

Доктор окончательно сбит с толку:

— Вы хотите сказать, что у вас одна жена?..

— Да. Согласитесь, доктор, что при таком бешеном сходстве глупо жениться на двух разных женщинах!..

— А что же вы хотите от меня?..

— Вот самое главное, доктор! Андрей, а его зовут Андрей, — кивает толстенький в сторону скучающего брата. — Андрей намного старше меня. Глубокий старик... Дышит на ладан... Можно сказать, что секунды его сочтены. — Он показывает на песочные часы в руках брата. — И если он гакнется, то я... — В каком смысле? — встревает доктор.

— В медицинском...

— Гикнется, — уточняет доктор.

— А, ну да... Он гикнется, а я задвину в угол кеды? Если он — "чирик", то я — "ку-ку"? Если он — "бултых", то я — "бабах"? Надо нашу связь, доктор, эту "пуповину", разорвать! Автономию, независимость друг от друга! Взрослые уже люди...

— Хорошо, — доктор явно на что-то решился. — Вас как зовут? — обращается он болтливому толстячку.

— Андрей... Согласитесь, доктор, что при таком бешеном сходстве... Ну, дальше вы знаете...

— Вам лечиться надо! — не выдерживает доктор.

— Я знаю, доктор. Поэтому мы и у вас...

— Если я вас сейчас пошлю...

— Нет, доктор, его, — толстенький показывает на невозмутимого брата.

— Хорошо... Если я вас сейчас пошлю, — обращается доктор к невозмутимому, — то вы, — показывает на толстенького — то вы тоже уйдете?

— Ну, я так полагаю, что да...

— Хорошо! Идите вы... — доктор наклоняется к уху невозмутимого и что-то шепчет.

— В каком смысле? — интересуется невозмутимый.

— В медицинском!

Невозмутимый вскакивает с места.

— Пошли отсюда, — обращается он к брату. — Ты знаешь, что он мне сейчас сказал?

— Нет...

Невозмутимый шепчет брату на ухо.

— Ну, так это он тебе сказал, ты и иди...

— Ах, вот так?..

— Да, так!..

Невозмутимый поспешно выходит. Доктор, потирая руки, подмигивает оставшемуся тол-стячку:

— Ну, вы себя уже лучше чувствуете?

— А-а-а:

— Ну, он же УШЕЛ, а вы ОСТАЛИСЬ! Значит, мы разорвали эту вашу "пуповину"! Это произошло! — Доктор руками изображает движение ножниц.

До толстячка наконец доходит:

— Значит, доктор, я как бы уже...

— Самостоятельны! Абсолютно! — Доктор самозабвенно изображает ножницы.

— Доктор, спасибо! Не знаю, как вас благодарить! — Толстячок вдруг начинает страшно кашлять, сотрясаясь всем телом.

— Что с вами?

— Да у меня каждый раз такое, — пытается объяснить сквозь кашель толстячок. — Переживаю малейший нервный стресс — и начинаю кашлять.

Толстячок с силой ударяется головой об стол и затихает. Через секунду входит его невозмутимый брат, держит платок у лба.

— Доктор, извините... Дайте ему что-нибудь от кашля, а то голова очень болит! — Он отнимает руку с платком. На голове красуется огромная шишка...

ТЕЛЕВИЗОР

Доктор сидит за столом, листает книгу. Открывается дверь, робко протискивается посетительница. Это дама средних лет, экзальтированная, достаточно привлекательная. Пытается говорить возвышенно, но все время сбивается с высокого штиля на обычные интонации.

— Доктор! У меня разбито сердце! — без предисловий начинает дама, садясь в кресло.

— Какое грустное начало! "Я вас люблю, чего же боле..." Да... Печальная книга! — Доктор захлопывает книгу. — Что вы сказали?

— Сердце у меня разбилось, говорю.

— По десять капель клея ПВА три раза в день натощак! Извините, под конец рабочего дня я плохо шучу.

— Доктор, вы давали объявление? Верните мне его!

— Зачем вам мое объявление?

— Какое объявление... Его верните! Его!

— Кого?!

Дама показывает газету:

— Вот: "Привораживаю. Беру недорого". Вы давали?

— Ах, это? Давал, давал. Действительно — привораживаю. И действительно, что само по себе странно, даже где-то нелепо... да смех один... есть же еще такие люди... В общем, действительно беру недорого.

— Уже месяц, как его нет! Доктор, я места себе не нахожу! Целый день от тоски вою! Это страшно! Хотите послушать?

— Да нет, спасибо! Я вам верю.

— И я ему верила! Пылинки с него сдувала! Как на бога на него молилась... просто упивалась им с утра до вечера! Целиком отдавалась...

— Без подробностей!

— Да! Без подробностей отдавалась! Ему! Служению! А теперь... В даче пусто... тихо... Я просто на стенку лезу! Вы меня понимаете, доктор? У вас есть стенка?

— Да, целых четыре.

— Вы богатый человек! Женаты?

— Вернемся к нашей трагедии. Итак, он ушел?

— Если бы! Его забрали! Вечером! Пришли двое... или трое...

— Неважно! Считаем, что пришли два с половиной. Дальше, любезнейшая, дальше! Вы хотите сказать, что его арестовали? Я — врач, не надо стесняться этого слова. Он сопротивлялся?

— Нет! В том-то и дело, что нет! Он такой беззащитный, такой трогательный! А они... Они взяли его... взяли... Извините, я плачу... я не могу это без слез вспоминать... просто рефлекс какой-то... собака Павлова...

— Ну, успокойтесь, милочка, успокойтесь! Итак, они взяли его и увели?

— Если бы! Унесли! Он к тому времени давно не двигался! Да и раньше — только по квартире, с моей помощью.

— Все ясно! Диссонанс ходильной системы! Что же вы раньше-то ко мне не обратились? Я как раз и беру недорого!

— Я сейчас обращаюсь! Доктор, я умоляю! Хотите, на колени встану? Доктор отодвигается:

— При чем здесь мои колени! Нашли пьедестал... Хорошо, хорошо, верну я вам вашего суженого... засуженного, посаженного. В общем, вы меня поняли. Фотография у вас есть?

— Вот. Четыре на шесть. На загранпаспорт. Если надо ехать — я готова! Хоть на край света!

— Его фотография есть, я спрашиваю? И сам же отвечаю: ни черта у вас нет! По глазам вижу. Я прав?

— Вы — лев! Какой пронзительный мужчина! Но не проницательный. Паспорт есть! Это все. что от него осталось! Паспорт есть, а его не-е-ет! — Посетительница рыдает.

— Отставить! Давайте. Идите и ждите!

— А он вернется?

— М-да... Это вопрос... Я даю стопроцентную гарантию результата только в случае его получения. Поворожим недорого — посмотрим.

— Вот! Этим, доктор, вы меня и пленили! Открыла газету — и вдруг меня будто током побило! Сразу поняла — это оно! Ведь мне вернуть его надо... Это во-первых!

— А во-вторых?

— Недорого вернуть! За дорого я могу и новый купить.

Доктора передергивает:

— Э-э-э... Кого купить, японский бог?

— Как это вы хорошо сказали — японский бог... Его! Телевизор! Счастье мое японское! Нет, вы представьте, месяц назад ломается те-левизор. Приходят какие-то жлобы и какими-то руками забирают его черт знает куда... Док-тор, он будет жить? Он вернется? Я так хочу его видеть! Его смотреть!

— Мадам, я сделаю все возможное! Но, увы, пока придется смотреть без него! Тренируйтесь.

— На ком?

— На кошках! Увидите кошку — и смотрите на нее, смотрите! Потом можете переходить на собак. Примерный текст аутотренинга: это собака... Она живая... Она может меня укусить... Она хочет меня укусить... Она будет меня укусить! Через месяц разрешаю перейти на людей! Мысленно повторяйте: это не сериал... Это люди... Это живые люди... Травка зеленеет... Солнышко блестит... Телик мой в бурьяне неживой лежит! Предупреждаю — на первых порах будет нелегко! На вторых — тоже. А в конце вообще захочется нажать на кнопку и всех выключить. Не поддавайтесь! Чуть что, сразу ко мне! Вылечиться хотите?

— Да, доктор, да!

— Тогда больше никаких телевизоров! Приду как-нибудь и проверю! Увижу в доме телевизор — устрою страшную сцену!

Посетительница встает и идет к дверям. Уходя, тихонько шепчет:

— Только не обманите. Я ждать буду...

ЗАКОННИК

В кабинет к доктору стремительно входит человек со строгими глазами. Садится в кресло и испытующе смотрит на доктора. Тот так же внимательно смотрит на него.

— Кому служим? — жестко вопрошает человек.

— В каком смысле?.. Ах, вы об этом... Служу науке.

— Ас отечеством как?

— Как? — не понимает доктор.

— Методом излечивания людей способствуете отращиванию национального сознания?

— Отращиваю... то есть способствую.

— А повсеместно?

— Повсеместно!.. Что — повсеместно?

— Повсеместно укрепляете мысль о необходимости коренных изменений?

— А как же? Практически с утра до вечера этим и занимаюсь.

Человек хлопает себя по коленям:

— Значит, я правильно вас выбрал!

— Куда вы меня выбрали?

— По обязанности свободного гражданина хочу предложить вам для расклейки на заборах небольшой закончик.

— Хм. Большая честь для меня. А позвольте полюбопытствовать какой? Человек дает доктору скомканный листок. Доктор читает вслух:

"Закон номер 126.

1. Организовать и всесторонне провести всеобщую годовую забастовку всей страны под лозунгом "Хватит работать, пора бы и отдохнуть!"

Обеспечиваем народ впрок на год продуктами, газом, светом, теплом и теплым словом, т.е. сидим дома, ничего не делаем, никуда не ездим, любим жену и детей, коих и учим. кто как чему умеет. Ходим в гости пешком, лечим себя сами, не умираем (т.к. некому хоронить), много читаем, познаем мир без телевизора, радио и газет.

Обеспокоенность могут вызвать женщины, которые через девять месяцев со дня объявления забастовки непременно захотят рожать. Ничего, подождут еще три месяца. Если бастовать — так всем.

2. Решить Межнациональный вопрос. Отныне и навсегда для решения всех споров использовать только русский мат, для достижения договоренностей — русскую водку.

Территориальные проблемы решать следующим образом: "Там, где растут березы — там Россия".

3. Ввести в обращение новые купюры с изображением Ухаря-Купца соответственно с лицом:

Пушкина — 1 рубль.

Гоголя — 3 рубля.

Толстого — 5 рублей.

Достоевского — 10 рублей.

Чайковского — 25 рублей.

Салтыкова-Щедрина — 50 рублей.

Казненных декабристов — 100 рублей".

— Скажите, а при чем здесь декабристы? — спрашивает доктор после прочтения.

— Понятно. Значит, первые два пункта остались без вопросов, — логично заключает человек и, выхватив бумажку из рук доктора, вскакивает и прячет ее в карман. — Я знал, что найду в вас понятие. Вы — настоящий гражданин, хоть и доктор. Дайте мне вас прижать к себе! Отечество вас не забудет.

Доктор, уклонившись от объятий, сажает его на место.

— Постойте, а что же я буду расклеивать на заборах? Вы же забрали закон номер 126.

— Полный текст закона и клей вы получите на месте расклеивания. А сейчас, извините, отдать не могу.

— Как?! Вы мне не доверяете? — негодующе восклицает доктор. — Да как вы смеете?! Через мои руки прошли тысячи секретных документов! Меня каждый... забор знает!

Человек смущен:

— Простите, я же не знал! Вот! — Он протягивает доктору бумагу. Но тот наседает:

— Смотреть в глаза! Где законы с номера 1 по номер 125?

— Я начал со 126-го закона.

— Ложь. Чем занимались до законодательства?

— Думал.

— А до этого?

— Болел.

— А до этого?

— Думал.

— А до этого?

— Болел.

— А до этого?

— Не помню!

— А я напомню. Всю свою жизнь в промежутках между раздумьями и болезнями вы писали законы, с 1-го по 125-й. Писали и ждали инструкций. А инструкции не поступали, вы — писали, а инструкции — не поступали...

— Откуда вы знаете?!

— Знаю! Знаю потому, что эти инструкции должен был дать я.

Человек ошарашен, но молчит. Доктор мягко командует:

— Встать.

Человек встает. Доктор подходит к нему вплотную, смотрит по-отечески в глаза, достает расческу и начинает его причесывать. Потом так же мягко говорит:

— Итак, первая инструкция.

— Надо записать? — послушно спрашивает человек.

— Запомнить. Полная конспирация. Законы временно отменяются. Жена есть?

— Нет.

— Завести. И сразу детей. Маскироваться под нормального. Работа, семья, церковь, театры, кино...

— А можно баню по субботам?

— Можно. Через пять лет проверю. Если правильно замаскируешься, получишь новые инструкции. Давай. Отечество с тобой.

— А как же это? — Человек показывает на бумагу.

— А это мы расклеим. В свое время. Иди. Человек уходит. Доктор устало падает в кресло.

ИНТЕЛЛЕКТ

В кабинет к доктору входит человек в очках. Садится и пристально смотрит на доктора. Тот так же пристально смотрит на человека. Напряженная пауза. Первым не выдерживает "очкарик":

— Люблю Сен-Санса. Мне импонирует его мягкая лиричность, тонкое понимание эмоциональной жизни интеллигентного человека.

Доктор принимает вызов;

— А я без ума от Вагнера. Какая внутренняя сила, какая экспрессивная выразительность в его могучих аккордах!

Человек в очках поражен, но собирается с силами и продолжает наступление:

— Недавно перечитывал Аристотеля. И, знаете, нашел у него пару интересных, хотя и небесспорных мыслей, которых раньше почему-то не замечал.

— Никогда не мог согласиться с некоторой эклектичностью взглядов упомянутого автора.. По-моему, у поздних стоиков куда меньше слабых мест, — легко парирует доктор.

Человек в очках вскакивает и нервно проха-живается по кабинету. Затем садится и продолжает:

— Тут мне как-то вспомнилось одно полузабытое стихотворение:

Царство желтого пигмента,

Солнца луч — сухой и строгий.

Здравствуй, час, когда зачем-то

Вдруг подводятся итоги!

В глазах у человека вспыхивает победный свет. Он откидывается на спинку кресла и торжествует. Но доктор не думает сдаваться:

— Вдруг подводятся итоги,

Любят счет рубли и центы.

Жизнь идет не по дороге.

И не нам дает концерты.

"Очкарик" беспокойно ерзает в кресле, потом перебивает:

— А у меня нейдут из головы строки некогда столь популярного ариозо!

Вскидывает руку и поет;

— Что день грядущий мне готовит?

— Его мой взор напрасно ловит,

— В глубокой тьме таится он...

Доктор тоже вскидывает руку:

— Цветы роняют лепестки на песок.

Никто не знает, как мой путь одинок.

Живу без ласки, боль свою затая.

Всегда быть в маске — судьба моя-а-а!

Последняя нота явно добила "очкарика", он перегибается через стол и шипит:

— К сожалению, система перспективной элоквенции не всегда однозначно коррелирует с энозисом конъюнктивной дифракции.

Доктор, приблизив к нему свое лицо, шипит в ответ:

— Да, но псевдовербальный мутогенез будет имманентно дивергировать с популятивной сущностью инфра-бета-субстанции.

"Очкарику" нехорошо.

— Длина Енисея три тысячи четыреста восемьдесят семь километров! — выпаливает он.

— Высота Килиманджаро пять тысяч восемьсот девяносто пять метров! — парирует доктор.

— Иван Грозный убил своего сына 16-го ноября 1581 года!

— Премьера "Ревизора" состоялась 19-го апреля 1836 года!

— Абака — манильская пенька! — рычит "очкарик"

— Тукан — птица отряда дятлообразных! — не сдается доктор.

— Я больше не могу!

— И я тоже!

Оба откидываются на спинки кресел, обмахиваются платками, отдуваются, вытирают пот, восстанавливают дыхание. "Очкарик" доволен:

— Хорошо-о-о!

— Да-а-а! — соглашается доктор.

— Отдохнем и еще раз?

— Не, потом...

— Когда?

— Заходите через недельку,

— А если раньше накопится?

— Терпите. Бог терпел и нам велел.

— Спасибо

— Не стоит.

После рукопожатия "очкарик" уходит.

Доктор вздыхает:

— Это еще что. Терпимо. Вот у меня шурин вроде бы всем хорош, а как начнет ночью храпеть — спасу нет, хоть из дома беги...

ШПИОН

В кабинет к доктору входит человек с американским лицом, озирается, говорит нарочито громко:

— Хорошая погода, не правда ли?

— Вы находите?

— Я найду. Уже нашел. Вот тут он, маленький, в телефоне.

— Кто?

— Кто? Скорее всего японец... Маленький-маленький японец с большими-большими ушами... А вот мы ему по ушам. Чтоб не подслушивал.

Человек выдирает штепсель телефона.

— Вы шпион? — интересуется доктор.

— Ну, зачем вы вот так сразу — шпион! Начнем с того, что мне очень дорога моя страна, что я родился и вырос, соблюдая и сберегая ее интересы... Ну, а теперь можно — шпион. Да, я шпион. Как вы в своем деле, я профессионал в своем. Я восемь лет работал в Намибии, я восемь лет был лиловым негром! Песок, жара, апартеид...

— Вы романтик?

— Я астматик. А также сердечник, язвенник и неврастеник. Но все еще в форме. По ночам я кричу "мама" на шести языках.

— Вы очень хорошо говорите по-русски.

— Научиться плевать мимо урны было труднее... — Внезапно человек спохватывается: — Вода в туалете! Она перестала там бежать...

— Она перестала там бежать два месяца назад!

— Ах, это, наверное, в моей голове. Да-а-а, моя голова. Кастро давал за нее мешок риса и набор мягкой мебели, но я ускользнул. Да-а-а... А теперь сижу здесь, как Белинский, и не знаю, что делать!

— Как Чернышевский. Зачем вы пришли ко мне?

— Нужно кое-что передать...

Доктор вскакивает:

— Никогда! Ничего я вам передавать не буду! Русская интеллигенция может передавать только слухи, сплетни и долги. Последние — по наследству. Я должен своей стране за беспечную юность, она мне — за безрадостную старость. Но мы свои — сочтемся. Так и передайте в свое ЦРУ!

Доктор умолкает, садится и включает телефон.

— Не могу! — кричит шпион и снова выключает телефон.

— Что вы не можете?

— Передать ничего не могу. У меня нет связи. Последний связной от меня ушел. На эстраду. Теперь поет о тяжелой бабской доле. Сволочь. Его так долго на женщину-сексота готовили.

— Сексотку, может быть?

— Не знаю! Ничего нет: связи нет, сил нет, здоровья нет, секретов у этой страны вообще не осталось. Я домой хочу! В детстве я вообще хотел стать трубачом! Помогите, доктор.

— Чем?!

— Передайте моим, что я хочу на пенсию! Передайте им, что я болен.

— Почему вы сами этого не сделаете?

— Я болен, но горд. Я не буду этого делать. Пошлите им данные моего медицинского обследования.

— А может, лучше послать вас, да еще и позвонить куда следует?

— Тоже мне Мальчиш-Кибальчиш! Вы давали клятву Гиппократа! Вы врач, а не юный ленинец! — кричит шпион, хватая доктора за грудки.

— Перестаньте хватать своими грязными руками историю моей страны! — отбивается тот.

— Вы правы... — соглашается шпион и опускает руки. — Вы это любите делать сами... Как же мне быть?

— Хотите совет?

— Да. Только говорите быстрее. У вас здесь что-то тикает. Пора смываться.

— Это часы. Они тикают уже четверть века. Так вот вам мой совет: тикайте отсюда! Запихните свою гордость себе...

— Доктор!

— ...куда хотите! Идите к своему начальству и скажите, что эта страна подорвала вам здоровье! Скажите, что здесь очень вредно жить, пусть больше никого не присылают! Пусть забудут об этой стране. Если нужно, она сама о себе напомнит.

— Благодарю. Я пошел. У вас есть балкон и веревка?

Доктор бросает веревку в окно, прикрепив другой конец к столу. Шпион лезет в окно приговаривая:

— Поеду к сестре в Огайо, буду объезжать мемуары и писать лошадей... тьфу ты!.. наоборот!..

— Делайте как хотите, хоть дуйте в сестру и любите трубу, только немедленно отправляйтесь!

Шпион исчезает. Доктор кричит ему вслед:

— Летите домой! Кстати, когда будете пролетать, передайте народам мира привет. Скажите, пусть пока сидят дома. Когда у нас тут все успокоится — пускай едут в гости!

Доктор садится к столу:

— И все-таки я. наверное, плохой доктор... — Подумав, он достает скальпель и перерезает веревку. — ...Но зато хороший гражданин.

Слышно, как за окном долго падает шпион.

УПРАВДОМ

Доктор сидит за столом. Без стука входит посетитель:

— Доктор, здравствуйте! Вы знаете — все психи. Ну все! Ваше объявление? — Посетитель читает вслух: — "Массовый гипноз на дому. Внушаю и вынушаю от любых болезней. Беру недорого". Ваше?

— Да, я — опытный парапсихолог.

— Отлично. У меня как раз есть пара психов! Даже больше! И прямо на дому! В доме шестьдесят четыре квартиры, и все психи! Все!

— Что, соседи шумят?

— Если бы! Прячутся. Скрываются. Таят что-то, возможно, злобу. Вчера один идет навстречу. В руках две огромные сумки! Спрашиваю: что несете? Знаете, что он ответил?

— Знаю, — доктор наклоняется, шепчет посетителю на ухо. — Да?

— Как вы догадались?

— Прочел его мысли. На расстоянии.

— За стеной один женился. Тоже нашел себе занятие. Старик! Сорок с хвостиком! А сам-то лысый, как бобер!

— Бобер не лысый!

— А он лысый, как лысый бобер! И сорок у него с хвостиком! Вылитый бобер! А пару себе нашел — вообще умереть! Выдра речная!

— Вы зоолог?

— Я управдом. Был. Разве теперь на дом управу найдешь? Довели страну! В общем, женился он на выдре своей, и вдруг... тишина!

— Вы оглохли?

— Нет! Они издеваются! Первая брачная ночь, а за стенкой тишина! Гробовая! До утра!

— Откуда вы знаете?

— Я же слушал! Целую ночь! Утром спрашиваю: что это вы там делали? Или не делали? Знаете, что он мне ответил?

Доктор еле скрывает усмешку:

— Не могу прочесть. Слишком длинная мысль.

— Да, он долго отвечал... Надо мной живет Генрих Карлович.

— Немец?

— Нет, хам! Я ему советую: что это за имя такое — Генрих? Вы что, король? А "Карлович" зачем? У вас папа что, король? Может, вам это все сменить? Или, может, вы вообще уедете? Знаете, что он мне ответил?..

— Знаю. Вам все отвечают одинаково. Достаточно! Я готов поставить диагноз.

— Вы правы, доктор! Они все психи! Вылечите их! Вы можете их того... Гипнозом. Пусть они меня слушают! Все рассказывают... Все показывают... А я им, сволочам, помогу! Хоть они и психи.

— Да и не только они.

— Как, доктор? И вы?

— Это занятно. Увы, да! С кем поведешься, от того и наберешься... Врачи, кстати, часто становятся похожи на своих больных. Видимо, нет незаразных болезней. Вы женаты?

— Развелся...

— Как интересно! И почему? Изменяла, наверное? Нет. наверное, вы пили. Видимо, вы и сейчас пьете. Иначе бы женились! За вас, наверное, никто идти не хочет. Конечно... Приползаете вечером домой... пьяный... грязный... Вас, наверное, и из квартиры поэтому выселили.

— Никто меня не выселял!

— Тогда покажите паспорт!

— Не буду я вам ничего показывать!

— Значит, нет у вас паспорта! И не было никогда! Вам его в центре забыли выдать!

— В каком центре?

— В разведывательном! Я сразу понял — вы шпион! Спать не хотите?

— Нет!

— Правильно! Враг не дремлет! Все сходится!

— Да с чего вы взяли, что я шпион?

— Догадался. Сегодня вы хотите знать, что в сумке, завтра — что делается за стенкой. А послезавтра — расскажи вам устройство секретного этого... пылесоса! Зачем вам это нужно?

— Ну как зачем? Интересно же...

— На кого работаете? Пароли! Явки! Все, вы провалились! Что у вас на пальце?

— Где?

— Вот! Это мозоль от рации! Почему рубль падает? Ваша работа? Дураком тут прикидываетесь...

Посетитель переходит на шепот:

— Доктор, я же не виноват. Легенда такая!

— Какая легенда? — Доктор вздрагивает от неожиданности.

— Дурачок-управдом... Доктор, я вас умоляю... Только никому не говорите!

— Что не говорить?

— Я тридцать лет работаю в России... Ни одного нарушения... Одни благодарности... Мне год до пенсии! Доктор, если я провалюсь, мне майора не дадут! Жена, дети в Огайо.

— Ну и денек! Шпионы косяком пошли... Ни фига себе...

— Да! Ни фига — себе! Все — людям! А платят гроши... Мне бы годик досидеть — и домой! В Огайо! Я же не работаю! Так, отчеты для галочки посылаю... У нас — бюрократы, у вас — бюрократы... Нечего нам делить! Мир, дружба!

— Жвачка! А за соседями зачем подглядывать?

— Так с кем поведешься... Вы же сами сказали!

— Тогда договоримся так: вы прекращаете шпионить за соседями, а я вас не выдам. Услуга за услугу!

— Доктор, вы мой спаситель! Год до пенсии... Клянусь — ни-ни! Чтоб мне Огайо не видать! Чтоб мне рублями получать!

— Скажите, а у вас там, в Огайо, что, гнездо?

— Нет, разведшкола...

Посетитель уходит. Доктор остается один. говорит задумчиво:

— Да, тяжелый случай. Пусть уж лучше думает, что он шпион. По крайней мере. вреда меньше.

СКУЛЬПТУРА

К доктору входит человек с романтическим взглядом:

— О, как я мучился, доктор! Думал, показать вам или нет. Сначала думал — не стоит, а потом решил — нет, надо показать. Хотя, думал, а вдруг он никогда не любил, тогда он ничего не поймет...

Доктор снимает очки:

— О чем вы, любезный? Давайте все по порядку.

— Какой уж тут порядок! На днях я шел по городу и вдруг обомлел...

— Да, страшненький у нас город...

— При чем тут город, доктор! В витрине стояла она! Я замер, как стрелой пронзенный, — она! Какой изгиб, какие формы! Правда, без головы, без рук, но...

Доктор достает историю болезни:

— Все ясно... — Пишет: — Тяжелая форма...

— Ее римские пропорции... Доктор пишет:

— Синдром Римского... нет... Корсакова...

— Музей был закрыт. Я чуть двери не сломал...

Доктор пишет:

— Мания разрушения...

— Но я не мог терпеть! Доктор пишет:

— Нетерпим...

— Я сразу загорелся! Доктор пишет:

— Склонность к поджогам...

— Во мне расцвела идея! Доктор пишет:

— Идея фикс...

— Идея — купить! Я достаточно богат! Доктор пишет:

— Мания величия...

— Я отдал им все деньги, которые у меня были!

Доктор пишет:

— Хронический идиотизм...

— Хотя подозреваю, что переплатил... Доктор пишет:

— Подозрителен...

— Но я не мог ее видеть в этой витрине! Она моя!

Доктор пишет:

— Бред ревности...

— Моя возлюбленная! Она стоит у вас в коридоре! Доктор пишет:

— Бред... собачий! — Перестает писать. — Кто стоит?

Человек бросается в коридор и приносит от-туда что-то завернутое в простыню. Ставит на стол перед доктором:

— Откройте сами: мне трудно к ней прикасаться. Стоит мне к ней прикоснуться — в моем организме начинают происходить необратимые изменения...

— Какие?

— Я чувствую, что превращаюсь в животное:

— Забавно...

Доктор срывает простыню, обнажая скульптуру, выполненную в постмодернистской манере, смутно напоминающую женский торс без рук. Человек тихонько, по-собачьему, подвывает:

— У-у-у: Какая... у-у-у... Как вам она?

— М-да... Кажется, она не римка, а... гречка... или грека... Наверно, ехала через реку... вдруг рак за руку — цап!.. М-да...

Человек снова закрывает скульптуру простыней:

— Ну, хватит, посмотрели и будя... Нечего на чужое глаза пялить.

— Послушайте, вам чего от меня надо? Оживлять статую? Я — не Калиостро.

— Я не прошу оживлять, я прошу убить. Доктор отшатывается:

— Что?! Кого убить?

— Животное.

— Никогда! Я даже в институте лягушек не резал!

— Животное во мне убить, доктор! Я хочу любить возвышенно, а получается... y-y-y! Доктор внимательно вглядывается:

— Как получается?

— У-у-у!

Доктор садится и что-то пишет.

— Что вы пишете, доктор?

— Больничный... себе выписываю.

— А мне?

— А вам рецепт для вашего животного.

— И что? Убьет?

— Наповал. Сможете прикасаться к чему угодно: от статуи до водосточной трубы. Средство сногсшибательное. Разработано секретным институтом. Убивает в людях животное начало. С его помощью можно сделать революцию в любой стране. Подсыпается в водопровод, и через день весь город превращается в Город Солнца. Люди — полубоги, интеллектуалы? Грань между мужчинами и женщинами практически стирается. Любят только искусство, спят с антиквариатом. Говорят стихами, головы светлые.

— А вы на ком-нибудь его пробовали, это средство? — настороженно спрашивает человек.

— На очень многих. Как увидите — идет по улице со статуей в обнимку, голова светлая, ни мужик ни баба, значит, уже принял... Вы сами почувствуете, как изменится ваша жизнь!

— Спасибо, я как-нибудь в другой раз...

Человек выбегает из кабинета. Доктор снимает простыню с оставленной статуи и тихонь-ко подвывает:

— У-У-У:

ПРАКТИК

В кабинет к доктору входит человек с портфелем, ставит на стол трехлитровую банку мутной жидкости:

— Красная ртуть. Сверхсекретное стратегическое вещество. Американцы за него удавятся. Поэтому наш отдел пасут день и ночь. Идиоты. Они не понимают, что тот, кто вычислил формулу красной ртути, — может все. Прячьте ее скорей.

— А мне-то она зачем?

— Пусть пока у вас побудет. На вас подозрение не падет. Что вы на меня так смотрите? Вас, может быть, удивляет мой больной вид? Только что с АЭС. Очень облучен. Очень.

— Вы ученый?

— Я практик. О том, что я делаю, ученые еще и не догадываются. Поэтому они преследуют меня по пятам. Наверняка уже у вас под дверью кто-то есть.

Доктор подходит к двери и смотрит в коридор:

— Там две старушки и мальчик лет восьми...

— М-да... Изощренно шпионят, нечего сказать... Как узнали о моей установке, просто по пятам ходят.

— Какой установке?

— Вы первый, кто увидит эту установку. Она режет дредноуты, как масло. Поверьте мне. Она вся здесь, в моем "дипломате"!

Человек открывает замызганный портфель и достает кучу старых, рваных и грязных бумаг.

— Тут все: схемы, расчеты, чертежи... Американцы за каждый такой листочек маму бы родную продали.

— Сколько листков. У меня не будет столько родственников...

— Не покупайте все, возьмите несколько. Я же говорю: они удавятся за каждый.

Доктор двумя пальцами вытаскивает две бумажки:

— Можно, я возьму эти?

— М-да... Вы иронизируете... Вы не верите мне. Зря. Так не верили Менделееву, Циолковскому, Станиславскому...

— Стоп. Это Станиславский всем кричал:

"Не верю!"... Ну, да бог с ним. Кто такие дредноуты и зачем их нужно резать?

— Вы что, доктор, прикидываетесь?

— А как вы думаете? Раскиньте мозгами.

— Этим я раскидываться не могу. Это единственное, что у меня осталось... Вы не знаете, что такое дредноуты? Меня пугает ваша необразованность ...

— А меня — ваше образование. Вы где учились?

— О, в свое время любой университет мира желал бы иметь меня в своих стенах.

— И что же не поимел?

— Мне не хотелось тратить время на изучение того, что знают все.

— Сказано сильно. Позволите еще несколько вопросов? Простите, а кибернетику не вы открыли?

— Ну, в каком-то смысле...

— А гравитационные волны?

— Отчасти...

— А Гагарина в космос не вы посылали?

— Что?

— А "В мире животных" не вы ведете?

— Что это значит? Доктор встает:

— А то, что режьте свои дредноуты сами!

— Очень хорошо!

Человек достает тетрадку и начинает что-то писать.

— Что "очень хорошо"? — недоумевает доктор.

— Хорошо, что вы оказались таким человеком: вы не захотели продавать отечественную науку. Такие, как вы, нам нужны. Я вас записываю...

— Кому это — нам? Куда вы меня записываете?

— В "Союз защитников отечественной науки". Будете ведать сектором медицины. Кто у вас дальше по коридору?

— Нотариус.

— Отлично!

Человек бросается к двери.

— А реквизит? — кричит доктор. Человек берет со стола банку и выходит. Доктор хватает телефонную трубку:

— Алло! Сейчас к вам войдет человек с банкой. Это красная ртуть... Я проверял... Что у меня с голосом? Только что с АЭС... да, резал дредноуты... (Кладет трубку.) А что? Человек хочет сберечь отечественную науку. Пусть проверяет...

АКТРИСА

В кабинет к доктору врывается очень импульсивная посетительница:

— Вы знаете, что такое потерять голос во время премьеры? Когда полный зал ждет одну лишь тебя, а ты можешь только пищать, как дятел...

— Дятел?

— Ну, как снегирь! Неважно. Целыми днями ходишь и учишь роль, долбишь и долбишь, долбишь и долбишь, словно тушканчик.

Доктор подставляет посетительнице кресло. Она садится.

— Тушканчик? — интересуется доктор.

— Ну, или лось! Неважно. Важно другое: когда же наконец кончится эта полная метаний и поиска жизнь и начнется другая, вся в цветах и обожании публики, вся в автографах и немом восхищении критики...

— Так вы актриса?

— Ax, не произносите при мне это слово! Оно точит меня, как водка булыжник, оно снится мне! Все это часто снится мне по ночам: рампа, сцена, гримерка, занавес, старый суфлер, его молодой племянник-повеса, балбес-ловелас, донжуан — искуситель — предатель — подлец — него-дяй... Ненавижу!

— Стоп. Так вы влюблены?

— О нет! О да! О, допустим... Нет ли у вас яду? Сволочь! Он бросил меня с детьми на произвол больной матери! Он оставил у меня на руках двоих и в животе одного! И ушел к этой дуре, которая только и может, что все время хочет!

— Яду, говорите? А... А как же театр?

— Ах, повторите скорей это слово!

— Э... Театр.

— Ах!

— Театр... Театр...

— Ах! Ах!

— То есть вы хотите, чтоб он вернулся к вам, а вы вернулись в театр?

— О нет! О да! Хотя... Мне не выдержать этих потерь, доктор! Мне двадцать пять, и три четверти жизни уже за спиной! Я умру по дороге от колыбели до кухни, седая, бледная, в заштопанных колготках доброй соседки... Мои дети молча будут стоять у изголовья, а самый маленький скажет: "Мама! Мама! А-а..."

— Театр.

— Ах! Спасибо, вы взбодрили меня! Это самое святое слово из всех! Ведь я...

— Театр.

Посетительница вскакивает:

— Ах! Я не могу спокойно сидеть, когда слышу! Эта сцена, эти кулисы, эти аплодисменты...

— Театр. Театр.

— Ах!!! Ах!!!

— Молодец. Только не злоупотребляйте бровями. Если так все время двигать бровями вверх-вниз, они могут не выдержать. А теперь отвечать на вопросы. Вы уборщица?

— Да!! Но как вы...

— Но хотите быть актрисой — раз! И что-бы муж — сволочь-подлец-негодяй-племянник старого перешника-суфлера — к вам вернулся — два?

— О да!

Доктор прохаживается по кабинету, подходит к посетительнице:

— Сядьте! Итак, первое — театр!

— А-а-а...

Доктор впивается глазами ей в глаза:

— Запах кулис, аплодисменты, безденежье, интриги, главный режиссер старый, выживший из ума маразматик...

— Да-а...

— Ненависть к успеху партнера, хамство администрации, на гастроли за рубеж взяли не вас, а эту дуру, которая всех хочет. Ожидание ролей, преждевременное старение и полное забвение после смерти...

— О-о...

— Итак, проверяем... Театр!

— Фу!

— Театр! Театр!

— Фу! Фу!

Доктор отпивает воды и продолжает:

— Теперь муж. Муж. Постоянное вранье, друзья-алкаши-бездельники, заначки в подкладке, чужая помада на щеках, грязные носки, погулять с детьми не допросишься...

— Да-а...

— Долги не отдает, в том числе и супружеские, на Восьмое марта — букетик дохлой мимозы, на день рождения — французские духи с ароматом весеннего таяния снегов на сызраньской помойке!

— О-о...

— Итак, проверяем... Муж!

— Фу!

— Муж! Муж!

— Фу! Фу!

Доктор в изнеможении падает в кресло. По-сетительница с интересом на него смотрит:

— Спасибо, доктор... А можно, я вас тоже проверю?

— Сделайте одолжение.

— Работа.

— Фу!

— Работа. Работа.

— Фу! Фу!

БРАТАН

В кабинете у доктора сидит крепкий мужик в красном пиджаке и с золотой цепью (в палец толщиной) на шее. Говорит медленно, сквозь зубы:

— Брат, не посмотришь, у меня там сзади лажа какая-то. А? Не посмотришь, не западло?

Доктор встает, задирает у мужика пиджак на спине, смотрит и пугается.

— Ну, чего там? — спрашивает мужик.

— Там у вас... не лажа и не западло... там у вас... пулевое ранение.

— Да ты чего? Ты меня не паришь, нет?

— Не парю, говорю без балды и... это... базар фильтрую. Пуля там.

— И давно?

— Дня два-три...

— То-то я смотрю, облокотиться никуда не могу. Неудобно, елки... Слышь, брат, откуда у меня там пуля-то? Позавчера стрелку забивали, так там вроде с братвой договорились... все пучком. В кабаке гуляли, так там все без стволов были... Может, Манька-стерва из ревности или Колян по пьяни?

— Не знаю, — задумчиво говорит доктор, продолжая смотреть на спину, — этого у вас на спине не написано...

— Точно, на моей спине другое написано. Это мне еще в первую ходку на спину набили.

— Очень содержательные наколки... "Боря Маню матом кроет, космы Манины крутя..." Ваши стихи?

— "...То как зверь она завоет, то заплачет как дитя..." Не, это Колян про нас с Манькой написал...

— А этот рисунок что значит? Доктор всматривается в рисунок, понимает, что он значит, и сильно смущается:

— Мда-а... Надо же... А вы знаете, что ее достать нужно?

— Кого? Маньку?

— Пульку.

— Ну и доставай, раз тебе надо.

— Мне-то не надо, а вот вам операцию надо делать.

— Ты гонишь, брат. Какую операцию? Доставай. Из меня чего только не вытаскивали...

Доктор берет инструменты, начинает вытаскивать пулю.

— Что, не больно? — удивленно спрашива-ет он.

— Больно.

— А что же вы молчите?

— А чо, надо говорить что-то? Ну давай, поговорим... Только, брат, смотри, лишнего там у меня не вытащи. А то знаем мы вас, докторов... Колян тоже однажды к доктору пошел... к этому... зубнику...

— К дантисту.

— Ну да... Пошел он к нему зуб драть — так ему полчелюсти зубов выбили!

— Кто? Дантист?

— Да нет, пацаны какие-то левые на улице.

— Не понимаю — какая связь?

— Связь какая не понимаешь? А не ходил бы он к этому... ну, как его?

— К зубнику!

— ...так и с зубами бы остался. Доктор внимательно смотрит на мужика:

— Я вам так скажу: если вы все никуда бы не ходили и дома посидели — все целее бы были. Держите вашу пулю.

Кладет на ладонь мужику пистолетную пулю.

— Не, это не моя. Мои большие и длинные, а эта маленькая какая-то...

— Иногда и такой маленькой достаточно. Мужик встает, поправляет пиджак:

— Спасибо. Будем расплачиваться. Крыша у тебя есть?

— В каком смысле?

— Понятно. Значит, будет у тебя теперь крыша.

— То есть... вы хотите мне купить квартиру? — всплескивает руками доктор.

— Когда у человека есть крыша — зачем ему квартира?

— Что... целый дом?

— Доктор, ты чего, серьезно или прикидываешься?

Доктору надоело:

— Я серьезно прикидываюсь. Спасибо за крышу, но мне ничего не надо. Поражен, вашим мужеством. Всего хорошего. Коляну вашему привет.

— Да он у тебя тут, в коридоре. Следующий. Чего-то он садиться не может и когда сигаретой затягивается — весь дым из груди выходит...

Доктор пытается сглотнуть слюну. Но это ему не удается: слюна застряла в горле.

ЦЫГАНКА

Доктор у себя в кабинете смотрит на часы:

— Похоже, на сегодня все. А может, и не все... Ладно, чего гадать...

Открывается дверь, входит цыганка:

— Здравствуй, бархатный! По глазам вижу — тоска у тебя, кручина... Задумал на тебя злое пиковый король. — Цыганка раскладывает карты. — Золото есть?

— Нет. Оружия и наркотиков тоже. Вы с таможни?

— Нет, сатиновый. Гадать на золоте надежней! Карты прозрачней. Ничего, валюта тоже годится. Валюта есть?

— И валюты нет! Вы — цыганка?

— Цыганка, ситцевый, цыганка. Кому ж гадать, как не цыганке? Депутатам, что ли?

— Хорошо вам, цыганам! Табор у вас, кибитки, ромалы, чевелы, ай, нэ-нэ... Лошадь испортилась — другую украл, дальше поехал... Костры, песни... Дети бегают, все пьяные... Кругом грязь, руки мыть не надо.

— Зачем обижаешь, байковый? Табор давно в небо ушел. Квартира у меня трехкомнатная... или четырех... не помню... редко вижу...

Доктор качает головой.

— Да, настоящих цыган сейчас нет. Театр вот остался... Трио "Ромен"... Ромен Роллан... А Ролан Быков?.. Стоп, это я — не туда... А вот я в душе цыган! Бродяга я! Де Голль перекатная! Эх, гуляй душа!.. Гуляй!.. А поедемте к "Яру"!

— Какой "Яр", вельветовый! Мне еще до Сокольников час кочевать. Давай руку, раз золота нет. Я тебе по руке погадаю.

Доктор руку не дает:

— А зачем?

— Узнаешь, что будет, габардиновый!

— Будущее... Тоже мне загадка! Без окон, без дверей, полна горница людей — вот это загадка!

— Это огурец, велюровый!

— Отнюдь! Это подпольщики в погребе заседают! А одно кольцо, один конец, а гвоздика нет? Что это?

— Не знаю, драповый!

— Ножницы сломались. А вы говорите — гадать! Гадать — это наука! Вот сейчас дождь не пойдет! Видите, не пошел! Угадал, значит!

А вот сейчас пойдет... (За окном гремит гром.) Ничего себе... Хотел сказать "пойдет следующий пациент". Ладно, угадал так угадал. Кстати, где-то я с вами встречался, лицо знакомое.

— У трех вокзалов, шелковый? — ничуть не смутившись, отвечает цыганка и берется за карты. — Итак, на сердце у тебя тяжесть...

— А у вас в легких затемнение!

— А ты почем знаешь?

— А я вас насквозь вижу!

— Ой ли? Значит, говоришь, нет у тебя золота?

— Увы!

— А ценные бумаги? Акции? Сертификаты? Другие источники дохода? Может, ты гараж сдаешь, мохеровый? А? Сколько больных в день? Почем берете? Куда деваете?

— Кажется, я вспомнил, где я вас видел.

— Да, я из налоговой инспекции. Вот амулет... тьфу, вот удостоверение!

— Действительно, вся жизнь — театр.

— И не говорите, доктор! С детства мечтала о театре, а приходится прозябать в налоговой инспекции! Дай, думаю, оживлю работу. Значит, говорите, нет у вас золота?

Доктор придает своему лицу ангельское выражение:

— Нет, нет. Цыганка вскакивает:

— Ну так купите, елки-моталки! Смотрите,какие колечки, какие цепочки... — Показывает и танцует. — И очень недорого!

— Подождите, вы же цыганковая наложка... В смысле, налоговая цыганка!..

— Приходится подрабатывать. Кто сейчас на одну зарплату живет, крепдешиновый?

— Да что вы все время материю поминаете?

— Швейную фабрику рекламирую. Подрабатываю. Кто сейчас на две зарплаты живет, джинсовый? Вот моя визитка! Пойду. Мне еще пиццу разнести надо.

Цыганка уходит.

Доктор задумчиво качает головой.

— Сколько все-таки приходится работать нашим женщинам...

Цыганка тут же возвращается:

— Каким женщинам? Адреса! Сколько зарабатывают? Налоги уплачены? Вот декларация. Пусть заполнят. Я завтра зайду заберу. До свидания.

Цыганка снова уходит.

Доктор кричит ей вслед:

— Подождите, карты забыли! В дверях показывается улыбающееся лицо цыганки:

— Цыганка карты не забывает, картоновый! Это подарок от фирмы!

ДОКУМЕНТЫ

В кабинет к доктору входит застенчивый посетитель:

— Здравствуйте, доктор! Ваше объявле-ние — это соломинка для утопающего!

— Ошибаетесь, — улыбается доктор. — Это три строчки печатного текста.

— Зато какого! — Посетитель достает газету и читает: — "Подбираю супружеские пары. Братаю. Сестрю. Устанавливаю отцовство. Обеспечиваю материнство. Беру недорого".

— Да, все это я делаю. По очереди, конечно. У меня большая очередь.

— Я больше не могу ждать! У меня уже виски седеют! Доктор, у меня есть бич! Хлыст у меня! Плетка, которая связывает меня по рукам и ногам!

— Такая длинная?

— Нет, такой яркий образ. У меня скромиость! Стеснительность! Доктор, я прошу вас о женщине! Я очень хочу замуж... то есть жениться. У меня проблема с женщинами. Нет, я нормальный. Даже слишком. Я с ними встречаюсь... На работе... Позавчера у меня была девушка... Нет, она давно была... Мы встречались...

Доктор грозит ему пальцем:

— А вы говорите — скромность!

— Мы встречались в коридоре, здоровались... Товарищ по работе. Позавчера она была у меня дома. Я болел, она зашла.

— Любит?

— ...За документами. Но — любит. Наверное. Как она на меня всегда смотрела... Прямо в коридоре... И потом именно она зашла. Сама напросилась, я думаю.

— Вы отдали ей документы? Не томите, я нервничаю!

— При чем здесь документы... Она зашла... Уже вечер... Темно... Я хотел зажечь свет, она говорит — не надо. Я сел на диван, она — рядом. Сидим. Молчим. Документы листаем.

— Так темно же?

— Да? А я и не заметил. Она — тоже... Потом документы кончились... Я сижу... Она сидит... Ждет чего-то... Доктор, я захотел ее обнять!

Доктор изображает радостный жест футболиста:

— Yes!

— ...Но не смог. Как это я — вот так возьму и обниму вдруг живую женщину? А вдруг ей не понравится?

— Понравится! — негодующе восклицает доктор.

— А я и не смог! А она сидит... Потом встала, попрощалась и ушла... А сегодня от нее письмо пришло. Короткое. Даже очень. — Посетитель достает письмо из конверта, конверт кладет на стол, письмо читает: — "Я больше никогда не приду".

Доктор вскакивает, нервно прохаживается:

— Надо было больше документов домой натащить.

— Она и эти забыла. Доктор, с меня хватит! Это не первый случай, это статистика — неумолимая наука. Я сам не могу. Найдите мне пару. Я вам доверяю — у вас опыт, связи. Я хороший, я добрый. Найдите мне что-нибудь хорошее и доброе. Запишите мой адрес, я буду ждать.

— М-да... Как врач я просто вынужден вам помочь. Есть ряд кандидатур... Только, вы уж извините, сперва я должен убедиться. Я не могу рисковать репутацией... Вдруг вы сморозите какую-нибудь глупость. Если вы не против, проведем небольшой тренаж.

— Я готов.

— Отлично. Итак, вы приходите, заходите... Что вы говорите дальше?

Застенчивый посетитель растерян:

— Здравствуйте...

— Отличное начало. Одновременно и конец. С таким "здравствуйте" будете ходить в народный суд! Другое что-нибудь...

— Я пришел...

— Стоп. О себе достаточно. Теперь, вкратце, суть вопроса.

— Будьте моей женой...

— Вы к скольким обращаетесь? Развратник! Интимней.

— Будь моей женой...

— Все. Хватит. Теперь я спокоен и за свою репутацию, и за ваше будущее. На всякий случай повторим.

— Я пришел. Будь моей женой.

— Талант! Краткость — ваша сестра. Вот адрес избранницы.

Доктор протягивает посетителю листок. Тот читает, вздрагивает, резко поднимает голову:

— Подождите... Но это же ее адрес...

— Чей?

— Ну, ее... С моей работы... Которая за документами...

— Ай-яй-яй, какая досада... Дать другой?

— Не надо. Ну что я ей скажу?

— Свою тронную речь вы только что выучили. Боитесь забыть — давайте запишу.

— Она меня в шею не вытолкает?

— В ЗАГС она вас вытолкает, а не в шею. Идите!

— Хорошо, я пойду... Погодите, ничего не понимаю... Откуда у вас ее адрес?

— О, это великая врачебная тайна! Мое хау и одновременно ноу. Но, если желаете, могу поделиться. Имеется два человека. И вот оба они приходят ко мне. Сперва женщина, а через день — мужчина. Приходят и рассказывают одну и ту же печальную историю про одни и те же дурацкие документы... И оба оставляют адрес, и оба требуют найти себе спутника жизни. Возникает вопрос: почему бы им не рассказать эту историю друг другу? Зачем им для этого доктор, у которого времени мало, а больных, увы, много? Понятна вам сия аллегория?

— Понял, доктор! Бегу!

Посетитель убегает. Доктор кричит вдогонку:

— Желаю удачи! И ни в коем случае не говорите, что были у меня! Иначе все ноу насмарку, я уже молчу про хау... — Доктор берет оставленный посетителем конверт, улыбается. — Влюбленные, какие вы невнимательные... Хорошо, что она свой обратный адрес так разборчиво написала. А то такой может быть почерк — списать невозможно...

ВОЕННЫЙ

В кабинет к доктору входит военный:

— Здравия желаю, доктор! Чтоб вам пусто было. Ха-ха! Шутка.

— Будет непременно. Здравствуйте! Так сказать, проходите.

— 0! Вот так я! Не успел зайти — уже здесь. Учитесь, доктор!

— Не понял...

— Понимаю. Вы — гражданский, вам недоступно.

— А вы, насколько я вижу, военный?

— Да уж не мирный! Двадцать семь лет в форме без единого гвоздя! Двадцать семь лет — а все такой же. У меня мускулы тверже, чем лоб. Как говорится, есть еще порох в каменоломнях!

— В пороховницах.

— Так точно. Откуда знаете?

— Да так. Читаю...

— Похвально! Молодец! Доктор, к тому же грамотный... Стало быть, печатной продукцией интересуетесь?

— Да иногда вот листаю. Эпизодически...

— Эпизодический? Это вы мне?! Офицеру?!!

— То есть... э-э-э... Я хотел сказать...

— Еще раз услышу — накажу! У меня в полку такими словами даже воробей не каркнет! Почему пол грязный?

— Почему грязный? Чистый!

— Шучу! Чем в данный момент занимаетесь?

— С вами говорю.

— Ну, добро, добро, продолжайте.

— Э... Ваша фамилия?

— А вы что, погоны не видите? Подполковник Андреев!

— М-м-м... Хорошо. Какими судьбами?

— Да вот зашел просто. Как и все люди, вперед ногами. Дай, думаю, проверю, зачем у вас тут или будь что будет.

— Мне очень приятно, что вы пришли. Знаете, сидишь все как-то один, в собственном соку, отстаешь от жизни, элементарных вещей не знаешь...

— Ну как же вы так... Ну. вот... Столица нашей родины — что?

— Москва.

— Вот! А медведь когда спит?

— Зимой.

— Вот! А говорите — дурак! Не-ет, доктор, вы не дурак, вы еще послужите родине... Наглядной агитации почему не вижу? Доски почета почему не вижу? Почему в последние годы вообще плохо вижу?

— Вам необходимы очки.

— Но-но! Я все-таки офицер!

— Ну, или небольшие очечки.

— Другое дело.

— Очень помогает. Особенно если надеть. Зрение полностью восстанавливается.

— Что, и глаза закрываться не будут? Ха-ха! Шутка.

— Только узнайте сначала, вам плюс или минус.

— Зачем мне минус? Что вы тут ерунду городите? По три плюса на каждый глаз, как у орла! Орел — самое зоркое животное из насекомых. Слыхали?

— Да-да, конечно. И не читайте лежа.

— Ха! А чего мне читать? Я все помню. Каждый параграф.

— Ну вот и прекрасно. Всего вам доброго. Был рад встрече.

— А... Чего я спросить-то хотел... тридцать шесть и шесть — нормальная температура?

— Да. Для человека — вполне,

— Ну значит, и мне подойдет. До свидания!

— Подполковник Андреев!

— Я!

— Смирно! Ха-ха! Шутка.

ТАНЦОВЩИК

Доктор Угол сидит за столом и что-то пишет. В кабинет входит пациент. Доктор на него не смотрит.

— Здравствуйте, доктор, — робко говорит пациент. — Я — жених.

— Поздравляю.

— У меня свадьба после-после-послезавтра.

— Поздравляю. У вас хорошая память.

— Доктор, я все умею: ребенка пеленать, полы мыть, гвоздь забить...

— Поздравляю вашу жену заочно. Вы будете хорошим мужем.

— Доктор, но у меня свадьба через три дня, а я не умею самого главного...

Доктор снимает очки, смотрит на пациента:

— Это придет с опытом, сын мой.

— Но мне нужно уметь это... желательно уже сегодня. Хотя бы первые навыки, основные движения... Умоляю, покажите...

— Вы что, с ума сошли?! Я воспитанный человек!

— Доктор, прошу вас, покажите хотя бы схематично...

— Ну... мне... как минимум нужна натура.

— А я зачем пришел? Доктор вскакивает.

— Вы что?! Это невозможно! Немедленно уходите... отсюдова!!

— Доктор, мне вас рекомендовали, я же знаю, что вы умеете...

— Умею. Но это не значит... Кто рекомендовал?

— Племянница моего будущего тестя. Доктор, она утверждает, что вы прекрасно танцуете вальс!

Доктор садится.

— А...а...а. Так вы за этим пришли?

— Ну да, у меня свадьба через три дня, а я совершенно не умею танцевать вальс.

— А что вы умеете танцевать?

— Я вообще не умею танцевать. Нет, я пробовал, но мне все время что-то мешает.

— Что конкретно?

— Ума не приложу. Вот смотрите. Пациент пытается танцевать, но получается очень плохо.

— Да, — оценивающе произносит док-тор. — Здесь много работы. Давайте по частям. Начнем с ног. Повторяйте за мной... —

Он легко делает несколько па, пациент плохо повторяет. — Может быть, брюки узковаты?

— У вас тоже не шаровары, а получается хорошо...

— Значит, брюки здесь ни при чем. Давайте-ка вспомним молодость. "Ковырялочку" танцевали в детском саду? Повторяйте!..

Доктор танцует, пациент плохо повторяет.

— Меня в детском саду никогда не привлекали к танцам, — смущенно говорит он.

— А что же вы делали не утренниках?!

— Играл зайчиков, читал стихи.

— А может быть, вы на свадьбе вместо вальса стихи почитаете? — Доктор достает шапочку зайчика. — Из раннего. Попробуйте.

Пациент надевает шапочку, встает на стул, входит в образ, декламирует:

— Мы партии орлята, Мы для нее поем. Сегодня — дошколята, А завтра — агроном... мы...

— М-да... — доктор морщится. — Пожалуй, вернемся к танцам... Продолжим работать по частям. Попробуем только руками.

Пациент беспорядочно машет руками. Доктор отбивает ритм. Пациент не попадает.

— Стоп. Представьте себе, что вокруг вас... Что вы больше всего не любите?

— Вареный лук.

— Не то. Кого вы терпеть не можете?

— Вареный лук!

— КОГО???

— Назойливых людей!!!

— Прекрасно. К вам подбираются семеро ужасно назойливых людей. Гоните их!!! (Отбивает ритм. Пациент машет руками более ритмично.) Они достаточно интеллигентные люди! (Пациент машет руками более плавно.) Среди них женщины... (Пациент кокетничает.) Но все предлагают вам вареный лук!!! (Пациент попадает в ритм.) Еще пятеро подвалило!!! Обходят!!! (Движения пациента становятся более разнообразными.) Гоните всех!!! Великолепно! Успокойтесь. С руками все в порядке. Я понял — вам ничего не мешает, вам не хватает вдохновения!

— Чего???

— Это специальное состояние души, когда хочется петь и танцевать. Попробуем соединить ваши руки и ноги в едином порыве. Поехали!!! — Доктор включает магнитофон. Звучит "цыганочка". — Представьте, что вы — народный артист России.

— Вы шутник, доктор.

— Еще какой... Представьте, что у вас совпали две крышечки от кефира.

Пациент начинает пританцовывать. С каждой фразой все смелее и лучше.

— На пять миллионов! — восклицает он.

— Берите выше! Пятьдесят миллионов!

— А я так хотел джип!

— А джип выиграла ваша жена! И тоже по крышечкам!

— Людочка не пьет кефир!

— И не надо!!! Она нашла их в кустах!!!

— А что она в кустах делала?

— Крышечки искала!

— Yes!!! Спасибо, доктор, за джип! Я ваш должник!!!

— Меня устроит "мерседес"!

— Тогда знайте, его выиграла ваша теща!

— КОГДА??? — Доктор вступает в танец.

— Позавчера! И сегодня подарит его вам!

— Yes!!!

Оба сливаются в бешено красивом танце. Музыка заканчивается.

Пациент и доктор жмут друг другу руки.

— Спасибо, доктор!!! — растроганно говорит пациент.

— А может, споем?

— Я плохой певец.

— Главное — состояние души! У вас скоро свадьба!!!

Пациент красиво поет:

— Ах, эта свадьба, свадьба... Доктор ему подпевает и провожает до двери.

ФУТБОЛИСТ

Перед доктором стоит футболист. Он рассказывает и комментирует свои слова воображаемыми финтами:

— ...Убираю мяч под себя, проталкиваю пяткой и ухожу от защитника. Тут стопер сзади в подкате... — Футболист кривится от боли, хватается за ногу.

Доктор записывает:

— Ясно — разрыв связок.

— Но я остаюсь. Идет подача справа. Вратарь промахивается. Доктор записывает:

— Да он никогда верхние не брал.

— Мяч на меня. И тут сзади по пояснице... — Футболист снова кривится от боли, хватается за поясницу.

— А что судья?

— Судья — ноль. Пуговицу застегивал.

Доктор записывает:

— Ясно — спину потянул.

— Я еще держусь. Минут десять до конца. Они навалились, хотят сравнять. Наши выносят на свободное место, я оглянулся — один. Рванул, замахнулся, тут колено... — Он опять кривится, хватаясь за колено.

— Мимо?!

— Гол. Гол, но потом упал. Доктор записывает:

— Вот молодец! Мениск:

Футболист успокоился, сел:

— Так что делать, доктор?

— Да есть пара идей. Вот смотри... Доктор достает небольшую модель поля, как у тренеров, и показывает на ней:

— Паша работает с их нападающим персонально. Юра — только на распасовке. Только, понял?! А Васю переводим на левый фланг.

— Васю на левый?

— В том-то все и дело. Васю — на левый.

— Оригинально.

— А теперь самое главное. Возвращаем Петю из бундеслиги.

— А он согласится?

— Должен. Просто должен.

— Вы думаете — поможет?

— А как же! Ты что у меня, первый, что ли? Да я еще Лобановского лечил.

— Ну, спасибо, доктор, — обрадовано говорит футболист. — Спасли вы нашу команду. Только вот еще что. С головой у меня беда.

— Что у вас с головой?

— Не работает. А в футболе без головы нельзя.

— Вы правы. Я знаю еще несколько сфер человеческой деятельности, где без головы делать нечего: медицина, армия, преферанс...

— Доктор, я про игру головой говорю.

— А я про что?

Доктор достает из-под стола футбольный мяч, бросает, целясь им в голову футболиста. Футболист уворачивается от мяча. Доктор бросает еще раз — тот же эффект. Футболист расстроено вздыхает:

— Видите, какая у меня неигривая голова?

— М-да, я бы сказал — неигручая... А что она думает когда в нее летит мяч?

— Она думает: "хорошо, что это не утюг..."

— Все ясно.

Доктор что-то записывает.

— Что вы записываете, доктор? — интересуется футболист.

— Это я так. Анекдот хороший вспомнил. Вот что. Если вы хотите избавиться от этих мыслей — есть два выхода. — Доктор достает из-под стола утюг. — Первое: бросить вам в голову утюг, а потом мяч — для сравнения.

— А второй выход?

— Второй состоит в том, что вам надо себе представить, что у вас вместо головы нога, и она должна бить по мячу. Понятно? Нога... — Гипнотизирует: — Нога... Нога... У вас вместо головы нога...

Доктор бросает мяч. Футболист отбивает головой. Мяч вылетает в окно, за которым слышится восторженный вопль стадиона. Футболист кричит:

— О-ле! О-ле! О-ле! О-ле! О-ле! Спасибо! Нога! — Он хватается за голову. — Нога! Это у меня нога!

Совершенно счастливый, футболист убегает из кабинета. Доктор задумчиво говорит ему вслед:

— Это еще что. У меня один представил, что у него вместо головы эта... ну, которая сзади... так он такое нес!

Доктор выглядывает в окно. Стадион приветствует его.

ТОЛСТЯК

В кабинете у доктора сидит толстяк:

— Доктор... Давайте только условимся. Спрашивайте о чем угодно, только не о еде! Я имею в виду пищу. Ну, все эти продукты: колбаса, масло, хлеб, сыр, пельмени, ну, вы меня понимаете, сало, котлеты, яблоки, ветчина, редиска, пироги, рыба жареная и копченая, такая, знаете, с легким душком, но совсем не порченая, совсем нет, с картошкой, скумбрия, как правило, но можно также кету домашнего при-готовления, пальчики оближешь, ногти отгрызешь, руки проглотишь, обожаю, обожаю... Ненавижу! Только не о еде, доктор! Прошу вас!

— Тогда, может быть, о женщинах?

— О! Да! Именно. Лучше о них. Знаете, я предпочитаю блондинок. Настоящих. Это такая редкость, такой раритет, такой, я бы сказал, взаимовыгодный тет-а-тет...

— Ну, батенька, что же вы так брюнеточек недолюбливаете? Брюнеточек тоже надо долюбливать! Представьте себе: коротенькая юбка, длинные ноги, губки бантиком, глазки черные, сидит у вас на коленке...

— Да ни за что! Да лучше головой в омут! Только блондинки! Волосы цвета спелой соломы, вся такая, больше, чем вся из себя, пышная, белая, с изюминкой, маслицем ее сверху немного и варенья прямо из банки столовой ложкой, и сверху сахаром, и меду, меду, жиденького и в сотах, побольше, и сосисок с кетчупом под капусту... Молчать! Да что же это такое!

— Давайте-ка о политике! Как вы думаете, Клинтон станет президентом Армении? Это я чисто ради примера. Лично я думаю, вряд ли. И еще мне кажется, что Англия как остров себя давно изжила. А вот Аргентина... Кстати, что вы думаете о Марадоне?

— Да я только о ней и думаю! Все время она перед глазами. Это болезнь, доктор, да? А как только перестану думать, так сразу же опять начинаю. — Толстяк достает батон. — Это вот батон. Будете?

— Спрячьте, спрячьте. Мы о другом. Вы что-нибудь знаете о комете Галлея?

— Да. Ее сбили над Талды-Курганом.

— Ну, не совсем, не совсем... Или вот — летающие тарелки!

— Доктор...

— Простите. Не хотел делать вам больно. Ну, а если заняться каким-нибудь спортиком? Толкните ядро...

— Толкал.

— Пробегитесь немножко.

— Бегал.

— Штангу поднимите.

— Не смог. Я все пробовал, доктор, поверьте, даже с парашютом плавал, не помогает. Двадцать-тридцать килограммов скину — через полчаса опять наберу.

Доктор слегка задумывается.

— М-да... Свежей грудинки я бы сейчас откусил.

— Доктор! Вы...

— Я люблю тонкими пластинками на хлеб и с горчичкой. Или без горчички? Да, конечно, с горчичкой!

— Молчите, доктор, прошу вас!

— И с хреном! А картофельное пюре должно быть обязательно на молоке и обязательно с зеленым лучком. И никаких блондинок! Только хорошая сочная отбивная, и все!

— Вы хотите убить меня?

— И салат. Абсолютно свеженькие помидорки и совсем чуть-чуть маслица!

— Я... О-о-о... Вот тут вот... — Держась за живот, толстяк валится набок.

Доктор подскакивает к нему и шепчет на ухо:

— И малю-у-у-сенький такой мальчик-укропчик, а с ним его братик-лучок...

Толстяк уходит в обморок. Довольный доктор садится на свое место, некоторое время пишет, затем, не вставая, сует толстяку под нос нашатырь. Толстяк приходит в себя:

— Где я? Доктор... Что со мной? Доктор молча, не отрываясь от писанины, достает и показывает ему батон. Толстяк встает:

— Да идите вы...

Доктор откусывает и жует, не глядя на толстяка. Тот уходит, хлопая дверью. Через секунду приоткрывает ее:

— Боже мой! Я отказался от батона! Доктор, вы — гений! Спасибо...

— Я — не волшебник, я только учусь... — говорит доктор с набитым ртом.

ФОТОРОБОТ

К доктору в кабинет входит молодой, приятной наружности посетитель:

— Здравствуйте, доктор! Я хочу сниматься в кино.

— А я бы с удовольствием выращивал розы. Давайте помечтаем вместе!

— Доктор, но от вас зависит сделать мою мечту явью. Помогите мне ее сбыть!

— Но чем я могу вам помочь?

— А чем мне сниматься? Вот этим, с позволения сказать, лицом? — Посетитель показывает на свое лицо. — Этим, извините за выражение, носом, ртом, ушами? Кто пойдет на такой фильм, кроме киномеханика и билетера за зарплату? Вот! — Он выкладывает на стол перед доктором фото Шварценеггера, Сталлоне, Жана Габена, Луи де Фюнеса.

— Что — вот? — недоумевает доктор.

— Вот это... — Посетитель показывает на фото, — сюда! — Он показывает на лицо. — Раз — и все! Доктор, это вы можете!

— Что я могу?

— Сделать мне пластическую операцию!

— Ах, ну так бы и сказали! Конечно, могу. Раз плюнуть. Чик — и готово!

— Я знал, что вы согласитесь! Давайте вот его! — Посетитель тычет пальцем в Шварценеггера. — У него лицо квадратное — вам проще, мне дешевле.

Доктор решительно отстраняет фотографии рукой:

— Не заставляйте меня лепить халтуру. Зачем тиражировать старье? Я вам не фабрика Гознака. Зачем искусству два господина с одинаковым лицом? Вас будут путать. Особенно в день получки. Нет, мы пойдем дальше!

— Пойдем! — соглашается посетитель и вдет к двери.

— Стойте, я в переносном смысле. Мы возьмем лучшее у каждого из них. И подарим людям. Нет, сперва вам, а вы уже будете дарить людям. Прямо с экрана!

— Доктор, когда операция? Шрамов не будет?

— Будут. Вы их оставите на душах зрителей. Но сперва составим проект. Итак, что мы имеем? Лоб — его. — Доктор начинает выклеивать портрет по принципу фоторобота. — Большой лоб, хороший. Почти на всю голову. Подбородок берем отсюда... и досюда. Здесь будет нос. Вот этот. В искусстве нос — это главное. Чем больше нос, тем удобнее держать его по ветру. Уши тоже очень важны. Вдруг вы будете сниматься в пустыне? Посетитель "заводится":

— Буду! Представляете — я еду верхом на джипе, лев убегает, а я его — сачком, сачком!..

— Так вот, в пустыне вся надежда на уши. Они должны давать хорошую тень. Возьмем вот эти. Теперь — готово! Во таким вы будете. Нравится?

Посетитель смотрит на склеенный доктором фоторобот:

— Что это? Маньяк какой-то...

— Именно! Знаете какой в кино дефицит на маньяков? Просто некому играть! Вы будете нарасхват! Деньги! Слава! Потом этот...-Фельцман.

— Какой Фельцман?

— Ну, Оскар, Господи... Во всех журналах ваш портрет! Вот этот... Нет, простите, это мой. Ваш — вот. — Доктор показывает посетителю "фоторобот", а якобы свою фотографию откладывает.

— То есть как — ваш?

Посетитель берет у доктора фотографию, которую тот отложил.

— Знаете, так получилось. Раньше я был таким.

— Ужас. Маньяк какой-то...

— И не говорите! Люди шарахались. Пришлось сделать восемь... нет, десять пластических операций, пока я не наработал свой нынешний образ. По-моему, удачно! Как вы считаете?

— По-моему, тоже...

— Да. просто и интеллигентно. В кино, конечно, соваться нечего, но жить можно. Кстати, зачем вам сниматься в кино?

— Да ненавижу я кино! У меня жена как приходит — в телевизор уставится, не дозовешься. Я думаю, если она на меня дома не смотрит, может, на экране заметит? Давайте ваш... проект... Я ее перед выбором поставлю. Или стану таким, или пускай замечает! Я даже догадываюсь, что она выберет. Спасибо! — Посетитель уходит за дверь, но сразу же возвращается. — Доктор, а вы действительно таким были? — Показывает на оставшуюся на столе фотографию. — Или разыгрываете?

— Разыгрываю. Таким я стал после третьей операции. А до первой меня вообще фотографировать отказывались. Представляете? Вот такая была рожа.

Доктор корчит жуткую рожу.

— Отлично! Это на нее наверняка подействует! Подождите, я точно запомню! — Посетитель корчит такую же рожу. — Спасибо!

ПРИМЕТЫ

В дверь кабинета доктора просовывается голова миловидной женщины:

— Можно?

— Да. Здравствуйте. Женщина входит:

— Спасибо, я здорова. Тьфу-тьфу... Чтоб не сглазить. Надо постучать по дереву... — Она оглядывается. — У вас везде пластик... Ладно, у меня с собой... — Женщина достает из сумки деревяшку, стучит в нее, все это делая одной рукой, другая в кармане. — Тьфу-тьфу. Вообще-то я здорова, только вот... — Она вытаскивает из кармана фигу, сует доктору под нос. — Ой, извините! Это я фигу в кармане на счастье держала... — Показывает палец. — Вот! Кот укусил. Сволочь! Носится по комнате по ночам. Орет. Я ору: "Кис-кис..." Стулья падают, муж дрыхнет, сволочь...

— Стоп. Сволочь — так кота зовут?

— Их обоих так зовут?

— Так выгоните его к чертовой матери!

— Кого? Мужа?

— Кота!.. И мужа, если хотите.

— К чертовой матери не получится. Он так мою маму зовет...

— Кто? Кот?

— Муж. Это он его привел, сволочь. В новую квартиру нужно же сначала кота пустить. Иначе — все! Счастья не будет... Час ищем, два... Дождь, мебель на улице, а вокруг — как назло! Никто не мяукнет! Насилу муж поймал это убоище. Мокрый, всклокоченный, крыса в зубах... Представляете?

— Мокрый, всклокоченный муж с крысой в зубах... Представил.

— Да кот же! Он в квартиру зашел и с тех пор не выходит. Сволочь! К тому же черный. А черный кот дорогу перейдет — все! Счастья не будет...

Доктор встает, берет стакан для воды:

— Не расстраивайтесь. Водички хотите? Женщина испуганно отшатывается:

— С другой стороны!

— Э-э-э... анатомически я себе это плохо представляю...

— Обойдите меня с другой стороны! Вы идете ко мне с пустым стаканом! Плохая примета! — Женщина достает свисток, свистит.

— Вы что, еще и дружинник?

— Я отпугиваю энергетических вампиров. Они сосут биополе. Специальный свисток. Привезли из Тибета. — Порывшись в сумке, женщина достает подкову. — Это вам.

Доктор непонимающе смотрит на подкову:

— У меня машина...

— Прибьете к двери... На счастье. Примета есть... — Достает пучок травы. — А это от сглаза... пронесет.

— Кого?

— Вас...

— Спасибо. — Доктор наливает в пробирку коньяку, пьет. — Скоро сопьюсь к черту...

— Зачем?

— Все время нос чешется. Приходится все время пить. Примета...

Женщина протягивает палец:

— Доктор, у меня палец...

— Не показывайте пальцем! Плохая примета.

— Мне кажется...

— Креститься надо.

— Я говорю...

— Молчите! Кошка сдохла, хвост облез, кто промолвит — тот и съест! Примета есть!

— Вот! Кошка... вернее, кот... он меня за палец...

— Держите! — Доктор дает ей мазь. — Специальная мазь из Тибета. Снимает как рукой... и еще пластырь. Заклеить!

— Тоже из Тибета?

— А как же! Его дал мне Далай-лама. Женщина кладет все себе в сумку, идет к двери, оборачивается:

— Доктор, где у вас водичка?

— Удобства по коридору направо... Женщина уходит и почти тут же возвращается.

— Не нашли?

— Нашла. Я монетку в водичку кинула. Я обязательно хочу увидеться с вами еще раз! Примета есть...

Женщина уходит окончательно.

Доктор пьет коньяк из горлышка, заедает травкой.

БАНДАНА

Доктор сидит, увлеченно читает книгу. В окне появляется рука, которая кладет на подоконник поочередно три арбуза. Перед каж-дым прыжком слышен вздох толпы, после прыжка — аплодисменты.

Доктор задумчиво произносит:

— Сандалис, чемпион Европы по баскетболу. Мой больной. Голос Сандалиса:

— Спасибо, доктор...

Доктор складывает арбузы на пол и строго говорит:

— Сандалис, иди домой, простудишься. Стук в дверь, входит рокер, весь в коже, заклепках, бандане и казаках.

Доктор вскакивает и почти кричит:

— Что, куда, зачем? Я не хочу! В конце концов, я уже не в том возрасте!

— Вы доктор, чё ли?

— Да.

— Я к вам.

— А-а-а... Проходите, садитесь.

— Док, у меня полная лажа.

— Так, понимаю-понимаю, у вас переполнилась лажа.

— Ты это, док, не умничай. Ты помоги. У меня это... как его... трагедия. Вот.

— А что случилось?

— Я тащиться перестал.

— Как?

— По жизни.

— Ага... — Доктор садится и пишет: — Раньше тащился по жизни. Так. Ну, рассказы-вайте.

— Понимаешь, док. Жизнь — она чё? Ее ведь нужно прожить так, чтоб не было мучительно больно за свою бандану.

— Ну так это последнему урологу ясно. А бандана — это что?

— Бандана, док, — это вот. — Рокер бьет себя по голове, снимает бандану, под ней другая. — Бери, док, мне не жалко.

— Спасибо большое. А что вы чувствовали, когда тащились?

— Ну ты ваще, док. Никогда не тащился, чё ли?

— Нет... Ну почему... Я Влада Сташевского видел...

— Ну-у... Закрой глаза, ты сидишь на крутом "Харлее" без глушителя, на тебе косуха вся в железе, в тебе четыре литра пива, сверху бандана, сзади твоя мочалка.

— А, так я в баню еду?

— Док, ну ты чё?! Мочалка — это бикса, девушка, значит, твоя. А в ушах у тебя "DEEP PURPLE", и ты не док! Ты "Бешеный Угол"!

— YES, я тащусь!

— Вот видишь, док, а у меня так больше не получается. А вчера понял, что вообще хана. Тусовка на концерте "Коррозии металла" тащится. Все: "А-а-а! А я стою как какая-то попса: "М-м-м". Они: "А-а-а!". А я: "М-м-м"... Док, спаси, ты же свой, я ж вижу!

— Ну что ж, будем лечить. Начнем с промываний.

Доктор уходит за ширму, возвращается в прикиде: обвешанный зажимами, кохерами и иглодержателями, на шее восемь фонендоскопов, на руках манжетки от тонометра, на голове бандана, в одной руке огромная клизма, утыканная шипами и заклепками, в другой руке соло-гитара. Кладет на стол клизму, выпускает из нее струю воды., Рокер начинает кричать от ужаса. Доктор поет: "Modern Talking I want kill you". Рокер пытается тащиться, у него ничего не получается, он строит кислую мину.

— Ну что ты, док, эх... ваще... не могу я. Доктор снимает с себя все, выкидывает гитару в окно. Вздох толпы, рука Сандалиса кладет гитару на подоконник, аплодисменты толпы.

— Во засандалил!! — восхищенно выдыхает рокер.

Доктор кричит в окно:

— Сандалис, я же сказал, иди домой, простудишься! Ну что же, — обращается он к рокеру, — вернемся к вашей болезни. Сколько вам лет?

— Сорок шесть.

— Знаете, я принадлежу к тем врачам, которые говорят больным только правду. Мне каждый раз это трудно говорить, но я вынужден это сделать. У вас очень тяжелый диагноз. Вы готовы его выслушать?

— Да, док.

— Хорошо. Вы выросли и стали взрослым.

— Нет, док, только не это'

— Мне очень жаль.

— Я больше никогда не буду тащиться?

— Ну-ну, дорогой вы мой, к чему такая безысходность. У каждого возраста свои прелести: тихие семейные вечера-Рокера начинает ломать, доктор неумолимо продолжает: — ...теплые тапочки, телевизор, шахматы, возьметесь за ум... Кстати, а вы пробовали читать книги?

— Док, а нельзя сделать операцию? — жалобно спрашивает рокер.

— Нет! Бесполезняк! Вот! — Доктор протягивает ему книгу. — Маргарет Митчелл, "Унесенные ветром". Жуткая га... прелесть. По четыре страницы перед едой три раза в день. Через месяц начнете тащиться.

— Спасибо, док!

Рокер берет книгу, листая на ходу, идет к двери.

Доктор облегченно вздыхает, вновь берет свою книжку, начинает читать. Дверь открывается, в кабинет снова заглядывает рокер и восторженно вопит:

— YES, это пять! Ой, блин, как я тащусь! Эта Скарлетт, ну такая мочалка, это ваще!!! Доктор, а мне уже лучше, вам не кажется?

ИСТОКИ

Входит негр в косоворотке, полосатых штанах, красных сафьяновых сапожках.

— О, come in.

Негр отвечает на очень плохом английском:

— Thank you very...

— Mutch. Take your seet.

— Куда, в кресло?

— Yes... Что? Я не понимаю, что происходит? Что за произношение, что за цвет?

— В принципе мокрый асфальт, но на два тона темнее.

— Это я понимаю, но при чем тут косоворотка, почему не улыбаетесь?

— Вот видите, доктор, — горестно вздыхает негр. — И вы туда же...

— Хорошо, на что жалуетесь?

— На истоки. Понимаете, доктор, теряем связь с истоками.

— Конечно, понимаю. Ваша сила в ваших корнях. Вот... — Доктор достает банан. — Пять раз в день вместо еды.

Негр морщится:

— Не люблю я эту картошку. У вас воблы нет или огурчиков солененьких?

— Да... Вы действительно утратили связь со своими корнями... Бейсбол! — Доктор встает, достает бейсбольную биту, меняет докторскую шапочку на бейсболку. — YES? Полный стадион на сто тысяч зрителей, все замерли в ожидании подачи. Ваш старый верный друг Джонни Отвертка подает, мяч летит, вы отбиваете — го-ол! Трибуны кричат, вы продираетесь сквозь толпу поклонников, этой же битой разбиваете голову Грязному Фрэнку, затем разбиваете два "шевроле", три "кадиллака" и все это заедаете поп-корном... Ну, вам нравится бейсбол?

— Нет. Я понимаю, что просто обязан, но мне больше нравятся лапта и городки.

Доктор достает трубу, играет джазовую фразу:

— Старый, южный, черный, нью-орлеанский джаз! Summer time... O-e! Ну?!

— Это, может быть, и хорошо, но мне по душе... — Негр прикладывает руку к сердцу и поет: — Из-за острова на стрежень...

— На стержень...

— Эх, доктор, тяжело сейчас у меня на родине!

— Да, я слышал: перевороты, засухи, апартеид... А Мандела! Я уже не говорю о его супруге. Дайте-ка я угадаю, откуда вы... Ангола?

— Да нет. Черниговская губерния, село Коричневое.

— Далековато... Откуда?!

— Черниговские мы.

— С каких это пор?

— В Чернигов я переехал в двенадцать лет. Через год забыл английский, через три года выучил русский.

Доктор садится за стол, пишет:

— Ага, понятно, два года молчал.

— Но еще до этого, в Нью-Йорке, я буквально взахлеб читал Достоевского, Державина. После того как прочитал Радищева, лично совершил путешествие из Бруклина в Манхэттен. А как я зачитывался перепиской Кюхельбекера с Муравьевым-Апостолом... Помните, в четвертом письме...

— А то! Об этом позже. А как же Нью-Йорк?

— Да что Нью-Йорк, доктор! Вы бы видели, какая у нас в Чернигове речка... а лес, а грибочки!

— А рыжики, рыжики есть? — оживляется доктор.

— И рыжики есть, и опята, и лисички.

— Это что же получается... Вы — черниговец?! Так это не трагедия! — Доктор задумывается. — Не комедия, не мелодрама. Это триллер! А сейчас мы вам сделаем happy end:

— А это больно?

— Ах да, вы же не понимаете. Все у вас будет хорошо, я вас поздравляю. Просто вы прильнули к другим истокам.

— А что же делать?

— Прильнули, так пейте! Да какая разница, кто будет жить в вашем... в нашем... в Черниговском крае. Главное, чтоб его любили так, как любите его вы!

— Это Чехов.

— Правильно, а это я — доктор Угол. И вот вам мой рецепт. Будьте счастливы три раза в день.

Доктор встает, негр растроганно пожимает ему руку.

— Спасибо, доктор.

Доктор поет с английским акцентом: "Шир'ока стр'ана мойа роднайа..." Обнимает негра за плечи.

— И неважно, какой вы: черный, белый, полосатый или зеленый в крапинку. Главное, что вы мой больной. Теперь поньимайешь?!

— Теперь поньимайешь!! — улыбается негр.

МОДЕЛЬ

В кабинет, согнувшись, входит красивая де-вушка в длинном плаще. Опасливо озирается:

— Доктор. Закройте дверь на ключ.

— За вами гонятся?

— Нет, но могут.

Доктор запирает дверь на ключ.

— Успокойтесь, садитесь. Модель выпрямляется. Она гораздо выше доктора.

— Вы уверены, что я в безопасности?

— Да, конечно, — говорит доктор, не глядя на нее.

Она снимает плащ. Под плащом — мини-юбка и макси-ноги.

Доктор смотрит на ноги:

— Теперь не уверен.

— Выслушайте меня для начала. Доктор явно взволнован:

— Попробую...

— У меня трагедия. Я больше не могу жить с такими данными...

— 90-60-90? — оценивает доктор взглядом.

— Тише, нас могут услышать.

— Кто?! — Доктор записывает в карточку: — 90-60-90 — прекрасные данные.

— Тише... Это еще и номер моего телефона. Доктор быстро записывает сказанное в записную книжку.

— Так в чем ваша проблема? Во внешности? Девушка садится.

— Я не могу с ней жить, доктор. Умоляю, изувечьте, измордуйте... исковеркайте меня.

— Да у меня рука не поднимется. Измордовать вас — это все равно, что изувечить Клавдию Шиффер. Я даже не мечтал об этом. А вы уверены, что вам будет приятно, если я начну вас мордовать? Пардон.

— Я мечтаю об этом!

— 90-60-90 — мазохистка. Потрясающе. А что скажет ваша семья?

— Спасибо, большое спасибо! Начинайте, доктор.

Доктор достает страшные щипцы.

— С чего? С лица?

— Нет, лучше с ног. Укоротите мне ноги. — Девушка кладет ноги на стол.

— Укоротить такие ноги!!! — Доктор начинает измерять ноги рулеткой, бормочет: — Такие ноги... Такие ноги... — Заканчивает измерять. — Откуда у вас такие ноги? Каждая вторая... — Смотрит на цифры. — Нет, каждая первая женщина мечтает о таких ногах. Пусть хоть посмотрят на мечту. Вы с ума сошли!

— Я сойду с ума, если вы их не укоротите. Они мне шагу не дают ступить!

— Кто? Ноги?!

— Нет... Мужчины: магнаты, шейхи, бизнесмены... Я работаю топ-моделью, довольно давно. Я тайно влюблена в нашего менеджера. Но, к сожалению, и он видит во мне только проклятые ноги. Режьте!

— Я попробую вам помочь. Расскажите о себе.

— Я родилась в провинциальном городке... В обычной семье... — Во время рассказа она меняет позы, как будто перед камерой. Доктор непроизвольно достает фотоаппарат, фотографирует каждую позу. — Росла скромной девочкой. В семнадцать лет поехала покорять столицу. Родители отговаривали. Мать звала работать на птицефабрику. А я все равно поехала. И кто меня дернул? — Девушка осекается. Садится нормально. — Простите, это профессиональное.

— А это — от души. Продолжайте. Доктор перезаряжает пленку.

— Так вот, я ума не приложу, кто меня дернул за ноги.... А ведь неглупая девочка была. Могла бы институт кончить. А не кончила.

— Почему?

— Потому что не начинала... Я хочу жить, как нормальный человек. Я хочу пельменей!

— Я тоже... Дорогая, я не буду трогать ваши ноги. как бы вам и мне этого ни хотелось.

— Режьте, режьте, я вам говорю!

— Хорошо, но тогда вы не сможете работать топ-моделью!

— Только не это!!!

Доктор откладывает фотоаппарат:

— Вот! Хирургия — не мой метод! Будущее за терапией. Сядьте!

— Я уже сижу, доктор.

— Не так, на корточки!

Доктор берет плащ и становится за спиной у девушки. Она садится на корточки. Доктор надевает на нее плащ:

— Великолепное наружное средство от мужчин! — Он достает и надевает девушке на лицо марлевую повязку, потом берет ее за руку, начинает прохаживаться. — Прекрасно. В таком виде вы будете ходить днем, а вечером все можете снять и фотомодельничать сколько вам влезет.

Доктор, страшно довольный, садится за стол. Девушка, продолжая ходить, нерешительно замечает:

— Но тогда ко мне будут приставать вечером!

— Не будут, — уверенно заявляет доктор. — Я вам выпишу рецепт... Вот смотрите. "Принимать доктора каждый вечер в течение двух, нет, лучше трех месяцев". И никто не будет к вам приставать.

— Доктор, вы чудо. Вы меня так успокоили. Девушка сбрасывает с себя плащ и повязку, в живописной позе садится в кресло. Доктор вздыхает:

— Расслабьтесь, здесь вы в безопасности... — И он достает из-под стола большой фотоаппарат со вспышкой.

РЫБАК

Доктор скучает за столом.

— Ну почему день перед выходными так долго тянется! (Звонит телефон.) Алло, рыбка, это ты?.. Да, конечно... Ровно в семь часов у памятника "Дрозофилам — солдатам генетики"... — Доктор кладет трубку, смотрит на часы. — О Боже, еще целых тридцать семь минут здесь сидеть! Часики, миленькие! — ласково обращается он к часам. — Давайте походим быстро-быстро, а я вас к воскресенью выпишу!

Раздается стук. В дверь просовывается рыбак в рыбацком плаще и со всякими рыбацкими прибамбасами: удочками, сачками и т.п.

— Доктор, мне срочно. Если до выходных не успеем — беда!

— Ладно, давайте, заходите, только по-быстрому.

— У меня проблема, доктор. Понимаете, у меня... не клюет. Никогда!

Доктор пишет:

— Тяжелая форма неклевания. Соблюдаете гигиену?

— В смысле?

— Ну рыбу перед едой... чистите?

— Как же мне ее чистить, если я ее поймать не могу! Доктор пишет:

— Не соблюдает. Прикармливаете?

— Прикармливаю, хлебом.

— Надо кашей. Больше каши! Какую позу предпочитаете для ловли?

Рыбак привстает с удочкой в руках и нагибается. Доктор смотрит на него оценивающе:

— Прошлый век. Вторая четверть... Сейчас так никто не ловит! — Он достает из стола брошюрку. — Вот вам книжка, на выходных изучите... "Ловля-Сутра" — в переводе означает "Рыбалка с утра". Все! — Взглянув на часы, доктор слегка грустнеет. — Пятнадцать минут осталось.

— Что я, эту книжку карасям показывать буду? Они же все со смеху помрут!

— Вот и отлично, а вы их потом сачком соберете и домой, уху варить.

— Доктор, я так не вылечусь! Я умру на рыбалке! Ответственность на вас ляжет!

— Хорошо! Неудачник. Показываю! Доктор ложится на пол, рука под голову, вещает басом:

— Я — рыба! Какая я рыба? Определить можете?

Рыбак приглядывается:

— Вы? Щуренок годовалый... Доктор с угрожающим видом медленно поднимается:

— Слышь, ты. Грузило! Какой я тебе щуренок?! Ты посмотри на меня! Я — сом! Я толстый, жирный сом с икрой! Понял?

— Понял... — запуганно соглашается рыбак. — А у сома усы...

— Будут тебе усы! — Доктор прикрепляет в качестве усов две ленточки пластыря и снова ложится. — Уди!!!

— Ухожу-ухожу!

— Стой! Удочку закидывай, я сказал! — И доктор широко зевает. — Ну-с, что там у нас на... (смотрит на часы) на ленч?

Рыбак в это время насаживает на крючок жирного червя и опускает перед носом доктора. Тот пугается и отскакивает к стене с жутким криком:

— Ты что? Спятил? Убери эту гадость, придурок! Я вегетарианец! Ты сам бы это есть стал? Убери, я говорю! И давай условимся, что-бы без всяких червей и мошек!

— Без червей? Запросто!

Рыбак достает из-за пазухи динамит, доктор опять жутко кричит, бросается на пол, закрывает голову руками:

— Убери! Убери, ненормальный! Убери немедленно!

— Все, все! Убрал. Доктор поднимается:

— Идиот! Рыбак — с печки бряк! Понятно, почему тебя рыба не любит!.. — Доктор щупает себя сзади. — Фу ты, чуть икру не метнул! Ты что? Больной?!

— Да.

— А, ну да. Совсем из головы вылетело.

Объясняю. Мы, рыбы — тоже люди. Ничто человеческое нам не чуждо. — Доктор идет к кушетке, устало ложится на спину и закрывает глаза. — Я — сом, я — жирный сом. Слегка, конечно, похудевший от волнения. Лег на дно в омуте. Усы... (отрывает пластырь) сбрил. Не модно. Ничто человеческое мне не чуждо. Это я намекаю. Лежу.

Доктор притворяется спящим сомом. Рыбак прицепляет на крючок сторублевку и опускает перед его носом. Доктор открывает глаза:

— Что это?

— Наживка.

Доктор отстраняет рукой бумажку:

— Слышь, рыбачок! Червячок-то у тебя квеленький! Синий уже весь. Мне такой на один зуб. А еще ведь семью кормить.

Рыбак опускает перед носом доктора стотысячную купюру.

Тот молниеносным движением хватает ее и засовывает себе за пазуху. Рыбак спохватывается:

— Э! Дык!..

— Сорвался! Бывает! Но ведь клюнул?! Лечение окончено! Вот вам микстура. — Доктор дает рыбаку флакон с жидкостью. — Два раза в день по чайной ложке — и будет клевать.

— Да?!

Рыбак тут же открывает флакон, пытается выпить.

— Куда, куда?! — вопит доктор.

— А куда?

— В речку! Все, до свидания.

Звонит телефон, доктор смотрит на часы.

— Ох, опоздал!.. — Берет трубку. — Алло! Рыбка моя — я твой сомик! Травка моя — я твой козлик! Бегу, рыбка моя-я! — Он поспешно кладет трубку, вскакивает.

— Доктор, а деньги? — напоминает рыбак.

— Логично, рыбам деньги не нужны! Доктор отдает деньги, снимает халат. Спешит к выходу.

— Доктор, куда вы?

— Я? На нерест! Сезон закрыт. Сматывай удочки!

КИЛЛЕР

К доктору в кабинет входит посетитель — мужчина средних лет с совершенно бандитской внешностью.

— Здравствуйте, доктор! Я — киллер! Доктор приглашает пациента за стол:

— Прошу... Заведем карточку... Киллер... а по имени-отчеству?

— Вы не поняли. Я — киллер. Доктор поднимает глаза:

— Понимаю. Вас нанял кто-нибудь из моих пациентов. Я даже догадываюсь кто... Я говорил ему, что мужчиной быть лучше... А он заладил одно и то же: "Чем? Чем? Чем?.."

— Доктор, я пришел к вам как к врачу.

— Ах, так вы — киллер? В смысле не мой, а просто так?

— Ну да... Работа у меня такая. Доктор, вы должны мне помочь!

— Чем?

— Не могу больше! Кошмары по ночам мучают! Сил больше нет1

— Наверное, жертвы во сне приходят? Проклинают вас? Грозят?

— Хуже! Воют! У-у-у-у! Некоторые мяукают: мяу, мяу! Одна хрюкала даже... Хрю, хрю... Знаете, как страшно!

Доктор снимает очки:

— И много их? Жертв?

— Десятки... Может, сотни. Не считал.

— Послушайте, неужели вам людей не жалко?

— Какие люди? Стал бы я из-за людей расстраиваться. Животных! Я бродячих собак ловлю, кошек... Свинью на днях поймали... Откуда только взялась... Все, доктор! Больше не могу! Жалко! Я их так полюбил за эти годы, все повадки изучил...

— Так бросьте эту работу к черту! Увольняйтесь!

— Как, доктор?.. Из профсоюза же выгонят. Все-таки десять лет стажа.

— Но я-то что могу для вас сделать?

— Не вы! Ваша печать! У вас есть печать?

— Естественно!

— Вот вы и поставьте ее на справку о моей профессиональной непригодности! Что я по состоянию здоровья не могу больше киллерить!

— Но вы здоровы как бык!

— Да я знаю! Выдайте мне справку авансом. А заболею я потом, ближе к старости.

— Не могу, это будет подлог... Что же мне с вами делать?.. К ветеринару не обращались?

— Зачем? Я же человек!

— А чем докажете? Воете тут, хрюкаете. К ветеринару немедленно! Или в Грин Пис идите! У меня там друзья, я позвоню. Вы же для них уникальный кадр!

— В ветеринары я бы пошел! Но как с работы уйти?

Доктор взрывается:

— Слушайте, вы, Герасим, Айболит, дед Мазай! Вы какую справку хотели?

— "По состоянию здоровья не может работать на живодерне"... Фу, слово-то какое!

— Это будет вранье. А я напишу правду! "По состоянию здоровья может работать ветеринаром". Если вы можете лечить животных, значит, гробить их вы не можете! Эти два процесса друг друга исключают! Логично?

— Логично... Только про Грин Пис тоже напишите!

— Зачем?

— А у нас никто не знает, что это такое. Скажу: болезнь такая, нервная.

— И будете почти правы. Напишу! Доктор пишет справку и передает ее посетителю. Тот выхватывает ее и бежит к дверям:

— Спасибо, доктор! Да вы меня спасли просто... — От самой двери посетитель возвращается. — А печать?!

Доктор ставит печать, посетитель уходит и тут же возвращается снова:

— Доктор, я к вам во время работы заскочил... Но завязывать, так сразу! Вот! — Он заводит в кабинет двух собак и двух кошек. — Чего с ними теперь делать? Покормите их, что ли...

И не дав обалдевшему доктору опомниться, посетитель скрывается за дверью.

ОФИЦИАНТ

В кабинет к доктору входит официант с большим подносом. Ничего не говоря, он ставит поднос перед доктором и сервирует стол. Доктор ошарашенно смотрит на происходящее. Официант закладывает ему салфетку за воротник и отходит в сторону. Доктор после паузы недоуменно спрашивает:

— Что это? Официант невозмутим:

— Это салат, суп, жаркое, сыры — обед из четырех блюд плюс десерт.

— Зачем?

— Хороший вопрос. Обычно это едят.

— Кто?

— Более интересный вопрос. Те, кто приходит в наш ресторан.

— А я тут при чем?

— Действительно...

Официант делает движение, чтобы все забрать со стола. Доктор останавливает его:

— Нет, нет. Я хотел просто разобраться.

— А чего тут разбираться? Дают — бери, бьют — беги... Ешьте.

— Но я не могу так сразу... это есть.

— Сходите помойте руки, прочитайте молитву.

— Вы издеваетесь?

— Нет, это вы издеваетесь! Ешьте, пожалуйста! Мне еще стольким разнести надо. Не задерживайте. Что вы, самый лучший, что ли? Другие тоже хотят.

— Кто — другие? Объяснитесь, наконец! Кто вас прислал?

— Ешьте. Остынет — будет невкусно. Можете поверить в чудо. Да, вот так вот ни с того ни с сего вам приносят обед из ресторана.

Доктор встает:

— Я все понял. Вы снимаете рекламу скрытой камерой. Где у вас камера? Я не желаю принимать в этом участие!

— Не снимаем мы рекламы!

— Значит, у вас новая форма обслуживания, да?

— Ну, что-то типа того...

— Ага! Берете измором! Ставите перед фактом! Приносите обед, заставляете есть, а потом — плати?

— Вы будете есть?

— Нет!!!

— Ну и черт с вами!

Официант садится на место доктора и начинает сам есть, всхлипывая и бормоча:

— Мне больше всех нужно, что ли? Я, можно сказать, со всей душой... Я так люблю людей кормить, а они все такие неблагодарные! Крутишься весь день как проклятый...

Доктор участливо подсаживается к нему и подает хлеб:

— Успокойтесь. Маслом намазать?

— Если можно... Откуда в людях столько боязни, столько недоверия?

— Много обжигались, теперь на воду дуют. Горячо?

Доктор дует на ложку. Официант быстро ест, продолжая при этом говорить:

— Спасибо. А почему они в ресторан наш не ходят? Он что, плохой? Скажите, он плохой, да?

— Ну, почему же? Хороший, очень хороший. Только ресторанов сейчас много, а тех, кто может в них ходить, мало.

— Ой! Что я наделал?! — спохватывается официант. — Я съел весь обед!

— Ну и на здоровье,

— Какое к черту здоровье! Меня же с работы выгонят!

— За съеденный обед?

— За непринесенную выручку! — Официант

плачет. — Меня же никуда не возьмут! А я так людей люблю корми-и-ить...

— А вы скажите, что я съел обед, но не расплатился. У меня же не спрашивали согласия...

— Правильно! Съел — и не расплатился. Съел — и не... Ой! Тогда же к вам милицию пришлют! Будут протокол составлять. Как обидно — вы такой приятный человек... Вы, конечно, будете возмущаться и случайно ударите милиционера. А он же — при исполнении. Тогда вас заберут в тюрьму.

— В тюрьму?

— Да вы не расстраивайтесь. Как говорится, от сумы и от тюрьмы... В тюрьме врачи тоже нужны...

— Но неужели нет никакого выхода?

— Нет.

— А если я вам отдам деньги?

— Не знаю. Может, что-то получится... Хотя не уверен.

Официант собирает все со стола. Доктор дает ему деньги:

— Умоляю, постарайтесь!

— Я попробую, конечно.

Официант уходит и тут же возвращается:

— А чаевые?

Доктор дает. Официант уходит, бормоча:

— Сколько же вокруг неблагодарных людей... Крутишься для них как проклятый....

ФОКУСНИК

В кабинет входит фокусник, на ходу проделывая манипуляции с картами.

— Доктор, это вам! — улыбаясь, говорит он и достает из-за уха доктора бутылочку коньяка. — С надеждой на скорейшее выздоровление!

— На что жалуетесь?

— На предков.

— О предках — либо хорошо, либо ничего.

— Я родился в семье потомственных фокусников. (Достает шарик изо рта.) У нас династия. Но я чувствую, что предки мне чего-то недодали.

— И вы тоже фокусник?

— Нет. Я нарушил семейную традицию. (Тянет из кармана доктора цветные платочки.)

— Вы в этом уверены???

— Естественно, доктор. Я работал кем угодно, только не фокусником. Я был слесарем, токарем, портным. (Прокалывает щеку иглой.) Именно когда я работал портным, все и началось.

Доктор готовится записывать:

— Что?

— Одна знаменитая певица сшила у меня концертное платье. Во время выступления на огромном стадионе вдруг опали все нитки.

— Как?!

— Как листья с деревьев. И платье соответственно тоже.

— Рухнуло?

— Да!

— Конфуз?

— Наоборот — фурор! Именно с тех пор и пошла мода выступать на эстраде в минимальном количестве одежды.

— Ну да, голяком. Вы продолжаете работать портным?

— Нет, меня уволили. (Достает изо рта доктора цепочку.)

— Знаете что... А не лучше ли вам пойти в цирк?

— Ни в коем случае. Я не люблю цирк.

— Как можно не любить цирк?! Это веселые клоуны, это воздушные гимнасты! Это дрессированные еноты! Это загадочные факиры и фокусники!!!

С каждой фразой лицо фокусника становится все кислее:

— Прошу вас, не надо!

— Представьте, вы в черном фраке, в цилиндре, в бабочке! Звучит дробь, фанфары! Зал рукоплещет!.. И вы выходите на манеж! Выносите ящик! Выводите прекрасную девушку, лучше жену! Кладете ее туда и распиливаете напополам! Фанфары! Вы — герой дня! И так каждый вечер! А?

— Ничего не получится.

— Почему?

— Я вчера распилил жену...

— Ну?

— Я не знаю этого фокуса до конца...

— И что сейчас с вашей женой?

— Лежит... Распиленная... Смотрит телевизор.

— Так зачем же вы пилили, если не знали фокус до конца?

— А зачем я все это делаю?! (Прикуривает от пальца.) Предки! Гены!

— А спросить не у кого?

— Из всей династии — только я и старший брат. Но он не открывает мне секрета.

— Почему?

— Он всегда был против нашего брака с Любашей...

— Ну хорошо. А коллеги? Акопяны, Кио?

— Доктор, кто же откроет секрет фокуса?! Дружба дружбой, а табачок врозь.

— Да у вас жена — врозь! Давайте телефон, я позвоню вашему брату.

Фокусник дает телефон.

— Кстати, а почему вы ее распилили? — интересуется доктор, набирая номер.

— Она меня оскорбила.

— Как?

— Это произошло в постели. Она назвала меня клоуном...

— Алло! Это из поликлиники. Как соединить распиленную жену? Как зачем? Я врач. Предупреждаю, я ее зашью, без наркоза. А-а-а, жалко стало. Так, слушаю... И все? — Облегченно вздохнув, доктор кладет трубку. — Все просто. Главное, правильно соединить края ящика. Она не распилена. Это обман зрения. Фу, Господи, чуть грех на душу не взял. До свидания. Идите домой, а потом — в цирк. В цирк, мой вам совет.

Фокусник встает, подходит к двери:

— Спасибо, доктор.

— Не за что. Оказывается, все просто. Плотно соедините края ящика, и все.

— Так что, мне теперь... ее в ящик перекладывать... Ладно, придется спускаться в подвал. Пожалуй, вы правы, доктор, в цирк! Это единственное, на что я способен. (Достает из кармана живого кролика.) Доктор, это вам!

Доктор закрывает дверь. У него изо рта появляется шарик.

МОРДА

В кабинет к доктору входит парочка. Оба — симпатичные молодые люди. Она командует своему спутнику:

— Сядь там, в углу, и жди! Он покорно садится, она подходит к доктору:

— Доктор, скажите, вы настоящий мужчина?

— В каком смысле?

— Руки у вас есть?

— ?

— Это ваше объявление? "Исправляю дефекты внешности. Формирую носы, рихтую уши, поволакиваю глаза..." Что такое "поволакиваю"?

— Ну, есть люди, которые хотят иметь такие глаза, с поволокой. Томные такие, зовущие. такие, манящие... в общем такие. (Показывает.)

Девушка морщится:

— Вот такие глаза ненавижу! Короче, вот вам клиент! Полный дефект!

Молодой человек встает и, застенчиво улыбаясь, кланяется. Доктор кивает:

— Очень приятно. И что?

— Отформируйте ему нос! А лучше — расквасьте! Отрихтуйте уши! Поволоките его куда-нибудь... Глаза бы его не видели! Доктор, вы же специалист. Для чего у вас руки? Набейте ему морду!

— Лицо! — строго поправляет доктор. — Что за жаргон?

— Это у вас лицо. И у меня. А у него — морда! Отвратительная красивая морда!

Молодой человек опять застенчиво улыбается. Его улыбка только подстегивает девушку:

— Еще и улыбается! Я как его встретила — сразу голову потеряла!

— И, судя по всему, так до сих пор и не нашли?

— Доктор, вы тут прикалываетесь над чужим горем, а к нему все бабы липнут. В общем, я решила, что нужно расквасить ему морду!

— Зачем?

— А тогда все от него отвернутся, а я его буду жалеть...

— А он как к этому относится? Она немного удивлена:

— А кто его спрашивает?

Доктор потерянно чешет затылок:

— А почему вы сами этого не сделаете?

— Боюсь переборщить. Да и вообще, я всегда только специалистам доверяю.

— Польщен доверием... Осмотрим объект... Доктор подходит к молодому человеку и, как бы рассматривая его лицо, шепотом переговаривается с ним:

— Любишь ее?

— Очень.

— Чего будем делать?

— Не знаю...

Доктор демонстративно достает линейку и прикладывает к его лицу:

— Бить будем сильно, но метко. Нос сворачиваем набок сантиметра на два... Здесь, под глазом, делаем бланж... уши отбиваем до такого состояния, чтобы ветром голову раскручивало...

— Да вы что? — шепчет молодой человек.

— Молчи... Хорошо бы еще выбить пару зубов... передних.

Доктор замахивается, но девушка хватает его за руку:

— Не дам! Мое! Руки прочь! Костолом!

— Да вы же сами просили! — возмущается доктор.

Молодой человек пытается разнять доктора и девушку:

— Оставь доктора! Он не виноват! Пусть делает свое дело!

— А тебя вообще не спрашивают! Короткая потасовка. Доктор отлетает в сторону, садится за стол, прикрыв одну половину лица рукой.

Парочка стоит у двери. Девушка выпихивает молодого человека из кабинета, шипя сквозь зубы:

— Мало того, что ты мне всю жизнь перевернул! Теперь еще и в сиделку меня превратить хочешь?!

— Это была твоя идея!

— Ах так! Тогда я пойду сейчас на улицу и выберу себе первого попавшегося на глаза самого некрасивого!

Она уходит. Он застенчиво улыбается:

— Извините, доктор...

Доктор отнимает руку от лица, открывая огромный синяк под глазом:

— Ничего, ничего... Идите скорей, на улице очень много некрасивых.

— Ерунда. Она все равно не сможет ничего выбрать. В ней очень сильно развито чувство прекрасного. До свидания...

— Нет уж. Прощайте.

БЕССОННИЦА

В кабинет доктора, сонно покачиваясь, входит мужчина средних лет. Его глаза воспалены.

— Доктор, у меня бессонница...

— Странно, а мне показалось, что вы засыпаете прямо на ходу.

— Только на ходу и засыпаю, в метро, в троллейбусе, за рулем, а так — никак!

— Как "так"?

— Ну, дома, ночью... Бессонница! Если бы вы знали, как она меня мучает! Я слышал, что вы применяете нетрадиционные методы. Поможете?

Доктор пожимает плечами.

— Попытаюсь. А вы до этого пробовали лечиться?

— Да, был тут у одного. Кучу денег потратил.

— И что он вам рекомендовал?

— Считать ослов.

— Что-что?

— Лечь, закрыть глаза и медленно считать ослов. Они, мол, так не спеша идут, идут, идут, а я их считаю...

— Прекрасно! И что же?

— Я лег, закрыл глаза и стал считать: один осел, два осла, три осла... и вдруг вижу — идет зять!

— Почему зять?

— Потому что он — осел! Не работает. дочери хамит, по телевизору только рекламу смотрит...

— Все ясно. Ослы вам противопоказаны. Попробуйте считать овечек. Они такие вкусные... то есть я хотел сказать — успокаивающие...

— Пробовал.

— И что?

— Закрыл глаза и мысленно вижу — идет белая овечка, такая... такая успокаивающая, а за ней вторая, третья... до двадцати семи досчитал и вдруг смотрю... идет козел!

— Почему козел?!

— Он шел за двадцать восьмой овечкой. Она была самой симпатичной.

— Знаете что?! Я придумал! А если просто считать?

— Просто считать?

— Вот именно! Никаких ослов, зятьев и козлов, а просто раз, два, три... Ну-ка, ложитесь на диван, закрывайте глаза... раз, два, три...

Посетитель ложится на диван и считает:

— Раз, два, три, четыре, пять, пять, пять, пять!

— Что такое? Что случилось? Шесть!

— Нет, пять! Мне сосед по даче с восемьдесят девятого года пять тысяч должен. И как я мог забыть! А во что они превратились сейчас, эти пять тысяч?!

Доктор тяжело вздыхает:

— Послушайте, а зачем вам спать? Только время терять. С таким образным мышлением вам нужно книги писать.

— Вы издеваетесь, доктор?

— Я?.. Стойте. Вы сказали, что спите только на ходу?

— Только. Вчера заснул в метро. Жалко, на конечной меня высадили.

— Надо было ехать по кольцевой.

— Это идея!.. Да, но ночью метро не работает.

— Будьте совой! Спите днем! А ночью ловите мышей!.. Что это я? Извините!

— Доктор, что мне делать?!

— Ложитесь спать. Я включу вам метро ночью. Только для вас. Конечно, это мне будет дорого стоить, но что не сделаешь для хорошего человека.

— Как это?

— Ложитесь!

Посетитель ложится. Доктор достает портативный магнитофончик, включает его. Слышится равномерный стук колес. Доктор подкладывает магнитофон под ухо посетителю, зажимает себе нос и объявляет:

— Осторожно, двери закрываются. Следующая станция "Отдых"...

Посетитель блаженно засыпает. Доктор смотрит на часы, снимает халат и, выключив свет, выходит из кабинета. В темноте звучит стук колес: тук-тук, тук-тук, тук-тук...

ПОСЫЛКА

К доктору в кабинет входит человек с посылочным ящиком в руках:

— Слава Богу, доктор, вы еще здесь! У меня просто камень с души свалился! Доктор показывает на ящик:

— Это он?

— Нет. Это она. Моя передачка. Я боялся вас уже не застать. А еще я сомневался. Как я сомневался!

— Как же?

— Вот как! "Сема! — сомневался я про себя. — Кому это сейчас нужно, это чужое горе! Если человек уезжает, да еще весь, то от этого ему сразу не до тебя и твоей посылки!" Но я вижу, вы доктор, значит, человек хороший. Адрес на коробке, вот тут... Черным по белому.

— Хоть лысым по бритому, мне какая разница?

— Как — какая? Тысячи людей уезжают, но вы первый, кто об этом объявляет. Надо же такое придумать... — Человек достает газету и читает: — "Лечу. Беру недорого". Я даже не спрашиваю, куда вы летите. Это видно по вашему усталому лицу!

Доктор встает:

— Стоп! Откройте для себя словарь! Я никуда не лечу. Я лечу. То есть нет. Я есть лечить, я нет летать... Ферштейн?.. Похоже, что нихт... аллее капут... Вы что, круглый цурюк? Что у вас в этом ящике? Млеко? Яйки? Вас ошибло, либер фатер! Я доктор, вот мой аусвайс! Понимаешь, камрад? Я бы рад помочь, но... пасаран...

— Доктор, вы уже выучили язык. Значит, быстро устроитесь. Я рад за вас...

— То-то мне в последнее время никак порадоваться не удается. Только соберусь, кто-то приходит и радуется за меня. Дать вам топор?

— Зачем?

— Чтобы вы зарубили себе на носу — я никуда не лечу. Я лечил и буду лечить. Но здесь! Поэтому ваш ящик будет вечно грустить меж берез! Вы поняли?

— Да. А как же мои дети?

— Они ждут и плачут?

— Они взрослые...

— Понятно. Они ждут и матерятся. Как я их понимаю! Когда ждешь пациента, которому нужна действительно твоя помощь, а тебе несут ящики... остается только ждать. Человек бросается к телефону.

— Не надо ждать, доктор! — Он кричит в трубку: — Але, Софа, это я! У тебя еще не прошло?.. Слава Богу! Есть недорогой врач, собирайся, я сейчас заеду! — Оборачивается к доктору: — Вот так, доктор! Это раз! Работы вам на год вперед!

— Подождите!

— Нечего ждать! — Человек снова звонит и кричит в трубку: — Але, Фима, это я! Все болеешь?.. Как, выздоровел? Ты что, с ума сошел? Есть отличный доктор! Нет, брюки он не шьет... Но ты возьми свою ткань, договоримся...

— Вы что?!

— Знаем мы, как он выздоровел! Берем выше! Але, Кремль? Хотите навести порядок? Недорого?

Доктор улыбается:

— Вы меня переоцениваете.

— Понял. Але, Кремль? Не будет у вас порядка!

— Послушайте, чего вы добиваетесь?

— Я хочу, чтобы вы мне помогли.

— Хорошо, я отнесу это на почту! — Доктор хочет взять ящик, но человек выхватывает его.

— Ни в коем случае! Они там воруют письма и газеты, а потом рассовывают их честным людям в почтовые ящики. Мерзавцы!

— Ну, чем я еще могу вам помочь?! Человек протягивает ящик доктору:

— Возьмите его себе...

— Там все равно ничего нет.

— ???

— Мои дети открыли бы посылку и поняли oбы, как мне пусто без них....

Автор благодарит за помощь в создании сценариев

А.П.Чехова, М.Горького, Тэффи, В.Сафонова, О.Назарова, Г.Конна, В.Шендеровича, Е.Шестакова, А.Вансовича, С.Даниеляна, Р.Минасбекяна, А.Григоряна, А.Урганта, А.Максимкова, А.Овчинникова, А.Белявского, А.Угольникову.

Угольников Игорь

сценарии из книги сценарии из книги "ОБА-НА!"

.

copyright 1999-2002 by «ЕЖЕ» || CAM, homer, shilov || hosted by PHPClub.ru

 
teneta :: голосование
Как вы оцениваете эту работу? Не скажу
1 2-неуд. 3-уд. 4-хор. 5-отл. 6 7
Знали ли вы раньше этого автора? Не скажу
Нет Помню имя Читал(а) Читал(а), нравилось
|| Посмотреть результат, не голосуя
teneta :: обсуждение




Отклик Пародия Рецензия
|| Отклики

Счетчик установлен 19 марта 2001 - Can't open count file