Rambler's Top100

вгик2ооо -- непоставленные кино- и телесценарии, заявки, либретто, этюды, учебные и курсовые работы

Погодин Олег,
Фролов Евгений

БЕСПРИМЕРНЫЙ

литературный сценарий полнометражного игрового фильма
Столетию кинематографа посвящается

По выжженной солнцем пустыне лениво двигалась чертова дюжина черных всадников. Лица до самых глаз закрывали полотняные маски. Длинные спутанные волосы трепал горячий ветер. Карабины скучали поперек седел.

Поднявшись на вершину бархана, всадники замерли.

- Босс, - обратился один из них к главарю в солнцезащитных очках. - По-моему, там какой-то вшивый инопланетник...

Далеко внизу по направлению к бархану не спеша двигалась темная фигура.

- Давно я не ел свежатинки, - причмокнул под маской кто-то.

Главарь сделал жест замолчать и подался вперед в седле. Окуляры бинокля выскочили из-под очков, щелчком откинув стекла. Послушный левый окуляр навёлся на резкость; правый главарь подкрутил, скрипя зубами.

- Так, - сказал он, глядя на приближавшегося человека. - Крепче держите штаны, чтобы не потерять их, когда будем уносить свои задницы.

- Почему? - удивился все тот же.

- Потому что это Иван.

Банду сдуло. Пыльный след врезался в горизонт.

Человек взошел на бархан. Пыль еще оседала.

Он прикрыл ладонью глаза от солнца и осмотрел пустыню. Она была безлюдна. Человек опустил наземь тощий рюкзак, сел, с удовольствием снял ботинки и высыпал из них песок.

Изображение покрылось телевизионных растром и отошло на экран монитора. Человек лежал, закинув руки за голову. Отчетливо выпирали ноги в рваных носках.

Компьютер зажег на экране дату: 15 июня 2221 года.

Затем появилась еще одна надпись: "Планета Иштарт. 23 0 южной галактической широты, сектор 47".

Двое инструкторов в голубых офицерских мундирах космических войск сидели перед пультом.

Рядом в кресле расположился генерал Павлов в штатской рубашке с коротким рукавом и строгих брюках.

В помещении было жарко, генерал то и дело промокал платком бритую голову.

Наконец он спросил:

- Ну, и как это называется?

- Отпуск, товарищ генерал, - ответил первый инструктор.

По ногам лежащего человека проползла змея. Человек не шелохнулся.

- Здоров, чертяка! - восхитился генерал. - А ну-ка дай о нем всю информацию.

Под музыку и титры на экране монитора побежали строчки:

"Андреев Иван Борисович".

"Рождения 1 сентября 2090 года".

"Место рождения: станция Бравая".

"Русссссский", - компьютер на мгновение заело, но он тут же исправил ошибку.

"Образование: супермен".

"Участвовал в 150 операциях. Ранен 500 раз, из них смертельно 500 раз. Убит 4 раза".

"Правительственные награды: устная благодарность за мужество".

"Убежденный холостяк".

"Победитель поэтической олимпиады среди офицеров особого назначения".

"Курит - нет. Пьет - нет".

"Родственников в Галактике не имеет".

"Любит Родину".

"Привязанности: любит Родину".

"Антипатии: ненавидит врага".

"Враги: нет..." - компьютер внес поправку: "Живых нет".

"Владение языками: абсолютное".

"Скромность - 100".

"Интеллектуальный показатель - 100".

"Сила удара - 200".

"Общительность - ноль".

"Мечта: отдохнуть".

- Вызывайте! - скомандовал генерал.

Андреев стоял перед интеллигентным инструктором.

- При отсутствии боеприпасов закрыть амбразуру грудью и держать до прибытия командования.

- Правильно, - сверился с уставом инструктор. - Теперь сто пятьдесят седьмую.

- Супермен обязан быть! - убежденно сказал Иван. - Беспрекословно, точно и в срок выполнять, заставлять, применять, устранять.

- И устранять, - сухо поправил инструктор. - Вы пропустили союз "и".

В центре большого ангара до самого потолка высилась груда металла.

На глаза Андрееву набросили черную повязку.

Инструктор щелкнул секундомером:

- Время пошло!

Андреев - тоже, но быстрее стрелки секундомера.

Он врезался в завал и исчез.

Грохотали, звенели запчасти.

Инструктор был невозмутим. Отмерив минуту, он остановил стрелку.

На месте металлической горы стоял новенький космический катер. Под прозрачным колпаком кабины сидел так и не снявший черной повязки Иван.

- Повязку снять! - скомандовал инструктор. - Катапультироваться!

В потолке ангара осталась дыра и хлопающие крыльями голуби.

Андреев приземлился в тренажерной. На нем были только спортивные трусы. Механические клешни обхватили его, включились автоматические боксерские груши. Одна молотила Ивана по лицу, не давая продохнуть, остальные - по всему остальному.

- Голову налево! - крикнул невидимый инструктор.

Андреев крутанул готовой. Полетели капли пота.

- Семьсот шестьдесят пять умножить на триста девяносто три! Быстро!

- Триста тысяч шестьсот сорок пять!

- Голову направо!

Андреев крутанул.

На стене возник фотопортрет пожилого человека с остатками курчавых волос на голове и выпуклыми глазами.

- Запомните этого человека! - слышался за ударами груш голос инструктора. - Это ваш лоцман Марк Харонович Бергункер. Встреча: планета Фуку, Столица, табачный киоск, 5 сентября, 14.02 местного времени. Пароль: Что у вас с глазом? Отзыв: Ах, бедный я, бедный. Повторите!

... Иван стоял у стены расстрела. Пули дырявили форменный комбинезон. Супермен говорил чаще автоматических очередей:

- ...при встрече с копликами, бамбулами и дравайзерами стрелять без предупреждения...

Окончание фразы заглушили выстрелы.

Смятые пули сыпались к ногам Ивана.

... Он шагнул и оказался в узкой темной кабине. Кабина стремительно завращалась. На стене горел маленький экран с синей четырехглазой физиономией. Из жужжания моторов возник гулкий голос:

- ...Напоминаю: орионские разведчики непобедимы в рукопашном бою. Уничтожать на расстоянии. Повторите!

- ...на расстоянии, - выдохнул Андреев.

Кабина остановилась. Люк в потолке открылся.

- Спасибо! - сказал инструктор. Следом полетела граната. Раздался взрыв.

... Стрелки парогенератора зашкалило.

Сверхмощный пресс работал с Перегрузкой.

Под ним стоял Андреев в позе атланта. Он с хрустом стискивал челюсти и напрягал мышцы. Чугунное небо никак не могло опуститься.

Глаза Ивана смотрели вверх, на проекцию группового снимка. Оттуда Андрееву скалились чудовища - одно страшнее другого.

- А это представители дружественных нам цивилизаций. Запомните!

Измочаленный Иван упал в кресло. В огромном пустом зале был только он и бесшумно работающий вентилятор.

Вдалеке зацокали женские каблучки. Юная медсестра вкатила в зал инвалидную коляску, в которой сидел молодой, но седовласый офицер.

Коляска подкатила вплотную к Андрееву. Офицер широко улыбнулся и сказал:

- А теперь, парень, послушай ветерана второй галактической войны. Все, что тебе здесь сказали - ерунда в сравнении с главным. А главное - обходи десятой стороной одну бабу. А уж если встретишься, то ни в коем случае не ложись с ней в постель.

- Кто такая?! - насторожился Андреев. - Как зовут?!

- Всех имен не знаю. Но те, кто уцелели - вроде меня, - называют эту стерву Вечной красавицей.

- Почему? - спросил Андреев.

- Встретишься - узнаешь.

Офицер вдруг дико захохотал. Сестра развернула и увезла коляску.

Но еще долго доносились до Ивана раскаты жуткого смеха.

Генеральный штаб Земли собрался на заседание.

Одну из стен занимал большой экран с картой Галактики. Мелькали спиральные рукава и туманности, шаровые скопления, звезды и пылевые облака.

Кадры комментировал низкий бархатный голос:

- Два года назад колония землян на планете Кустодия системы А47 была атакована неизвестным противником. Сейчас вы смотрите материал, снятый автоматическим спутником "Альфавиль".

...На экране возникла желтая звезда и вращающаяся вокруг нее голубая планета. Из глубин космоса к планете стремительно летел огненный шар, исчерченный зигзагами молний. Приблизившись к Кустодии, шар раскрылся, как пасть чудовища, и поглотил планету. Он багровел и рос, подобно раковой опухоли. Затем взорвался, выбросив клочья раскаленной плазмы и сиреневые молнии. Одна из них ударила прямо в экран.

Генералы вздрогнули в своих креслах.

- Судьба четырехсот тысяч колонистов осталась неизвестной, - продолжал невидимый комментатор. - Дипломатические представительства Галактики заявили о своей непричастности к инциденту. Нами был сделан вывод: агрессор - внегалактического происхождения. Дальнейшие события подтвердили эту версию. 15 мая прошлого года Кустодия, охваченная световым коконом, покинула орбиту и двинулась по направлению к Земле.

...Полотно экрана заняла Кустодия. Теперь она приобрела сходство с бельмом. Планета излучала тусклый свет.

- Двумя неделями позже поток частиц, испущенных при поглощении Кустодии, достиг Солнечной системы. За орбитой Сатурна поток разделился на две части, стремившихся взаимно уничтожить друг друга. Специалисты назвали это явление световой войной.

Ее наблюдало гражданское население, что в некоторых случаях привело к панике. Общественность потребовала принятия незамедлительных мер.

...Изображение предъявило Генштабу ночное небо, охваченное разноцветным сиянием, людей, бегущих в ужасе с огромной площади, оправдывающихся политиков и многотысячные демонстрации возмущенных домохозяек. Мелькали плакаты: "Галактика - для землян!", "Нет концу света!", "Превратите их в звездную пыль!".

- Меры были приняты. Один из потоков частиц, названный агрессивным, пойман магнитными ловушками системы внешней обороны. Второй поток рассеялся над ремонтной космоверфью "Луна-4".

...Экран продемонстрировал верфь с десятком кораблей, стоявших на приколе. Борт одного из них опоясывала надпись "Беспримерный".

- Между тем, захваченная Кустодия продолжала движение к Земле. На разведку была выслана экспедиция под командой суперкапитана Каменски с группой поддержки. Экспедиция доложила о готовности к высадке на планету. Следующим сообщением был сигнал бедствия и фраза: "Гнев, богиня, воспой...", остающаяся загадкой для командования. Связь с Каменски прервалась.

...Возникло изображение развороченного космического корабля. Плыл в невесомости оторванный рукав скафандра, плавно вращался рекламных журнал с улыбающейся девицей на обложке. Журнал медленно раскрылся. Страницы его были налиты кровью.

Голос продолжал рассказ, в то время как...

...Андреев собирал в дорогу чемодан.

- По решению Совета министров обороны на планету Кустодия направляется старший лейтенант Иван Андреев. Его задача: разведка и уничтожение агрессора.

... На дно чемодана Иван положил две гранаты и укрыл их пижамой, поверх пижамы - два лазерных пистолета, а на них - ситцевую косоворотку. Потом задумался, косоворотку убрал и заменил черным смокингом с треугольником белого платка в нагрудном кармане.

- Планета окружена магнитным щитом, что затрудняет проведение операции. Советом министров обороны предложено нанести по Кустодии ракетный удар. Специалисты возражают. Их аргументы: не исключено, что земляне, жившие на Кустодии, уцелели. Кроме того, природа кокона, окружившего планету, неясна, При нанесении ракетного удара люди могут пострадать, а противник - остаться невредимым.

... На смокинг легли стопка чистых сорочек, лазерный нож, черные очки, зубная щетка, мыльница и опасная бритва.

Иван бережно снял со стены старое фото, где были изображены счастливые родители и он - их худенький ушастый мальчик.

Последним в переполненный чемодан втиснулся красный томик с профилем Пушкина.

- Мы исследовали частицы, пойманные ловушками во время световой войны. Их анализ позволил разработать абсолютное оружие. Оно даст возможность проникнуть сквозь магнитный щит и в случае необходимости уничтожить планету.

...строгое лицо Андреева смягчилось, когда он детским совочком зачерпнул из горшка с геранью.

Земля была ссыпана в кожаный мешочек и повешена у сердца. Вжикнула молния комбинезона.

На экране сменялись портреты Андреева в фас и профиль, с макушки, со спины, в рентгеновском и инфракрасном освещении.

Диктор прокашлялся и забулькал водой. Пока он пил, Андреев был вытеснен с экрана высоким седовласым господином. Господин аристократическим павлином прошелся перед камерой, вдруг резко на нее развернулся, стал грозить пальцем, что-то кричать и даже плюнул. Да не один раз.

- Как видите, это еще далеко не все - сказал диктор. - Против экспедиции категорически возражает научный консультант отряда суперменов процессор Вундербух.

Профессор на экране все еще угрожал и бесновался.

- А где наш коллега Павлов? - спросил французский генерал.

- Он лично занимается подготовкой операции, - сообщил немец.

Часы на Соборе Святого Петра показывали одиннадцать. Над Римом бушевала гроза. Молния ударила в собор, перекинулась на колонну Траяна, отскочила к фронтону виллы Фарнезе и нырнула в пасть каменного льва. Из пасти пошел дым. Он миновал кусты мокрых от дождя роз и рассеялся над пальцем генерала Павлова. Генерал вновь нажал кнопку дверного звонка.

Дверь открыл слуга, глаза которого выкатывались наружу от базедовой болезни.

- Инспектор? - спросил он, придирчиво осматривая шляпу и мокрый плащ гостя.

- Чего? - не понял Павлов.

- Извините, падре. Сегодня вы как будто на голову выше, - исправил ошибку слуга.

- Какой такой падре?! Я...

- Ах да, конечно! - слуга хлопнул себя по лбу. - Входите, синьор гробовщик. Как это я вас сразу не признал?! Вот незадача!

Генерал недовольно хмыкнул, пожал плечами и шагнул через порог.

Стены парадной прихожей были испещрены глубокими трещинами, с потолка при каждом ударе грома сыпалась штукатурка. Высокие зеркала давно покрылись пятнами ржавчины, а с линялых гобеленов летела моль.

- Бардак! - сказал Павлов.

- Упадок, - деликатно поправил слуга, снимая с генерала. Плащ. - профессор говорит, что распад дворянских гнезд - предвестие Страшного суда.

Вошли в широкую отделанную красным деревом гостиную. Посередине, на высоком постаменте, утопая в цветах, стоял гроб.

Павлов застыл как вкопанный, челюсть его отвисла:

- Профессор - что..?!

- Да-да-да, - залился слезами слуга. - Половины профессора больше нет. Правда, не буду таить от вас, синьор гробовщик, то была не лучшая его половина.

Они приблизились к гробу.

Внутри, укрытый черным атласным плащом, мордой вверх лежал мертвый леопард.

- Нахал любил воровать мясо прямо с кухонного стола... Но он был такой милый! - вздохнул слуга.

Павлов возмутился:

- Что вы мне голову морочите!

Слуга сделал успокаивающий жест:

- Как специалисту вам видней. Смотрите сами. Но профессору кажется, что бедняге там не совсем удобно.

Раскат грома заглушил конец фразы, Павлов был страшнее грома:

- Молчать! Концерты мне..?! Я - Павлов! Генерал Павлов! Слыхали про такого?!

- Простите, синьор, - слуга отступил в шутовском поклоне. - Генералы так похожи на гробовщиков.

Они взошли наверх по древней мраморной лестнице.

У дубовой двери с инкрустированными ручками слуга остановился.

- Идите. Объявлять не буду. Профессор гневается, когда его отрывают от чтения.

Он на цыпочках ушел в сумрак коридора.

Павлов толкнул дверь. В начищенном до блеска паркете отражались старинные шкафы, полные фолиантов, массивный стол и кресла на львиных лапах. Люстра не отражалась: под ней на полу лежала белая шкура диковинного хищника со множеством рубиновых глаз.

Профессор Альфредо Умберто Вундербух восседал за рабочим столом. Его голову целиком скрывал темный зеркальный шлем с забралом, по которому стремительно бежали светящиеся строчки. От шлема к стеклянному кубу на столе тянулись шнуры.

Павлов достал визитку и сунул в прорезь куба. Устройство покорно пискнуло. Генерал прочитал застопорившуюся на забрале строчку: "Аристофан, лягушки, стр. 23". Тревожный зуммер послужил сигналом к смене надписи. Теперь в забрале мигало красным: "Павлов. Генерал."

- Отак, - удовлетворенно крякнул Павлов. - снимайте свою штуковину. Попривыкали, понимаешь,. - оборона действует, а наука храпит.

Профессор снял шлем и грохнул им по столу. Внутри забрала понеслись красноречивые многоточия и восклицательные знаки.

- Послушайте, любезный!.. - начал профессор, белея от ярости.

- Нет, это вы послушайте! - ткнул пальцем генерал. - вы что это себе удумали?! С Генштабом спорить?! Вы кем себя возомнили?!

- Научным консультантом! - рявкнул профессор. - Я выполняю свой долг! Долг перед наукой!

- А чхал я на вашу науку! Тут агрессор движется, жизни миллионов на волоске! Вам что, миллионов не жалко?!

- Жалко, - помрачнел Вундербух. - Но жалко и ваших суперменов. Вы ведь уже погубили Каменски. Он погиб? Признайтесь.

- Супермен неуничтожим! - отрубил Павлов.

- Вы в этом уверены? - сощурился профессор. - У них что, совсем нет уязвимых мест?

- Практически нет.

- Практически?

Генерал настороженно огляделся и сказал почти шепотом:

- Есть. Но какие - не знаю даже я.

- А кто знает? - с дрожью в голосе спросил Вундербух.

В этот момент с потолка на стол профессора рухнул кусок штукатурки. Павлов и Вундербух отшатнулись. Из облака пыли стали выпрыгивать и разбегаться микрофоны с маленькими ножками. Несколько проскользнули под дверь.

- Шпионы! - крикнул генерал. - С П(дслыша!

Он кинулся давить микрофоны ногами. Профессор же ловко ухватил один из них и поднес к нему лупу. Экземпляр оказался неинтересным, был брошен в колбу, стоявшую на столе, где бесследно растворился.

- Враг не дремлет! - предостерег Павлов. - Встречаемся через пять минут!

- Где? - спросил профессор.

Павлов подошел к зеркалу и написал на пыльной поверхности: "Шанхай". Он шагнул в зеркало...

...и вышел из темного стекла в театре теней. Бессловесный китаец тут же взял его за локоть и подвел к лежаку. Павлов возлег. В руке у него оказалось наргиле, курящееся голубым дымком. В своем удовольствии он был не одинок. Тут и там, сладко смежив веки, дремали завсегдатаи комнаты грез.

Генерал не успел сделать и одной затяжки, как на соседнем лежаке из молний гиперперехода возник профессор.

- Продолжим, - сказал генерал.

- Угу, - согласился профессор, пригубляя благодать. - Так что с уязвимыми местами? Кто о них знает?

- Знал. Уже помер, - выдохнул генерал.

- Кем он был? - расслабленно спросил Вундербух.

- Вашим предшественником, - так же расслабленно ответил Павлов. - Профессор Финкельман. Родитель суперменов. То есть, родители их, конечно, папы с мамами. А Финкельман - крестный и крестная в одном лице. Те их родили, а этот - переродил. Отлил, можно сказать в бронзу неуязвимости. А про уязвимость, сволочь, так никому и не сказал. Оставил дискетки, третий год над ними бьёмся - и хоть бы что!..

- Давайте биться вместе, - со слезой примирения предложил Вундербух.

Генерал сонно помотал головой:

- Нельзя. Военная тайна. У меня в Генштабе они как у Христа за пазухой, а у вас, профессоров, и пазухи дырявые.

Он поднёс наргиле ко рту, но оно вдруг заизвивалось. Из чашечки вылезло большое серое ухо.

Павлов заткнул его указательным пальцем и сказал:

- Опять эти! С П(дслыша!

Профессор отсутствовал.

- Проснитесь! - толкнул Павлов.

Вундербух открыл глаза.

- Встречаемся в Москве через минуту! Жду!

Темнота куполом накрывала их. Свет сочился через пролом в полукруглой стене.

- Холодновато... - генерал поёрзал на голом камне.

- Так я получу доступ к дискетам? - справился профессор.

- ...а у меня радикулит.

- Не уходите от ответа!

Павлов пожевал губами и изрек:

- Иван - боевая единица. Значит, полетит и, даст Бог, уничтожит.

- Но вы даже не знаете кого!!! - потряс руками Вундербух. - Вы же преступники! Вы посылаете на смерть не просто человека, а живой миф! Его изучать надо!

- Миф?!!! - возмутился генерал. - Да этот миф, понимаешь, своими руками уничтожил десяток враждебных нам систем, свернул шею молоху Гольдаха, разбил наголову четыре армии! И все - в одиночку!

- Тем более он должен жить! После смерти Каменски их осталось всего девять! И каждый неповторим!

- Достал ты меня, профессор, - понурился генерал. - Пока я жив - а у нас в роду никто рано не умирал, - доступа к информации ты не получишь.

- А у нас в роду каждый добивался того, чего хотел! - парировал Вундербух. - Я требую встречи с Андреевым!

- Шиш, - коротко сказал Павлов, с кряхтением встал и двинулся к пролому.

Он вышел на свет и зажмурился от солнца.

Следом из Царь-колокола вышел процессор Альфредо Умберто Вундербух.

Космический крейсер стоял на стартовой позиции. Вдоль огромной надписи "БЕСПРИМЕРНЫЙ" механик катил тележку с кислородными баллонами.

Его путь лежал мимо копошащихся, как муравьи, монтажников, вспышек электросварки, облаков пара, из которых выбегали нагруженные инструментом люди в комбинезонах.

Под сводами ангара перекликались голоса:

- Входной шлюз?

- Нормально!

- Навигационная антенна?

- Порядок!

- Двигатели?

- В норме!

- Вооружение?

- В норме!

Бригадир монтажников включил рацию:

- Что с мусоросборником?

Двое в контейнере мусоросборника продолжали лениво курить. Один ответил в микрофон:

- Не беспокойся! Эта посудина - как живая. Сама себя почистит.

Откликнувшись на его слова, в контейнере зажглась надпись "Не курить!", и двое вместе с сигаретами провалились в открывшийся люк. С десятиметровой высоты они рухнули на тюки с парашютами.

- Я же говорил, - опасливо посмотрел на "Беспримерного" один из них.

А бригадир смотрел на корабль с улыбкой.

- В норме! - сказал он.

Иван спустился по ступенькам коттеджа. Из-за угла навстречу ему медленно вылетел воздушный велосипед.

- Привет, Ваня, - сказал розовощекий старик, сидевший за рулем. - На работу?

- На работу, - просто сказал Иван.

По бескрайнему заасфальтированному полю ветер нес первые желтые листья.

Андреев поставил чемодан у ноги и замер. Ждать пришлось недолго. Из солнечных далей долетел звук мотора.

Автомобиль приближался, окруженный золотым сиянием. Вот он остановился.

Из автомобиля к неподвижному Ивану вышел генерал Павлов в мундире неземной белизны. Шаги его отдавались гулким эхом.

- Ну, сынок, - с кручиной сказал генерал. - Целоваться не будем! Знаю - встретимся! Верю - наша возьмет!

Иван кивнул. Генерал подосадовал:

- Эх, кабы видеть что там!.. А то ведь - кроме сигнала опасности - ни черта... А сигнал - как баба: внешне понятен, внутренне темен.

- Знаю, - вспомнил Андреев о чем-то своем. - Про бабу мне говорили. Только вот...

- Что?..

- Камень у меня. На сердце, - Иван постучал по груди.

Генерал напутствовал:

- Камни, сынок, оставь земле.

- А здесь, - супермен дотронулся до лба, - огонь какой-то.

- Огонь - эт хорошо! - одобрил Павлов. - Эт по-боевому! Главное, чтоб не вода с песком.

Он мечтательно запрокинул голову к предосенней синеве:

- Тянет... - И встрепенулся: - Пора!

Хлопнуло крепкое мужское рукопожатие.

Андреев взял чемодан и зашагал прочь.

- На святое дело идешь! - крикнул вслед генерал. - Помни - Бог тебя не оставит, я - тоже!

...- помню! - донес ветер голос Ивана.

Он уходил все глубже и глубже. Асфальтовый пласт опускал его вниз, к широкой мраморной лестнице, ниспадавшей в недра. Вдоль ступеней стояли навытяжку автоматчики.

Генерал провожал Андреева взглядом. Иван скрылся под землей. Асфальтовый пласт вернулся на место.

В то же мгновение у горизонта к небу взметнулся столб огня.

Генерал заслонился ладонью от жара и прошептал сквозь грохот и рев:

- С Богом, сынок...

... А где-то в полумраке...

... только пальчик - хрупкость, алый маникюр.

... блеск хромированной стали - тусклый, продленный ввысь.

... и глаз - увеличенный линзами, изящно подрисованный. Черный. Внимательный. Злой.

Девушка оторвалась от визира. Телескоп поник.

Стихавший ракетный гром говорил о том, что "Беспримерный уже в космосе.

Андреев сидел в противоперегрузочном кресле. Перед его глазами датчик ускорения гнал по шкале зеленый столбик. Дойдя до десяти жэ, столбик порозовел. При двадцати стал красным. Загорелась надпись "смертельно". Иван зевнул.

Рёв двигателей стих. Столбик, утомленно вздохнув, сполз до нуля. В отсеке зажегся свет.

Мешочек с родимой землей выпорхнул из-за пазухи Андреева и повис у него перед глазами. Иван отстегнул ремни, вернул мешочек на место и затянул молнию до самого подбородка.

Он шел по кораблю. Над ним стайкой кружились бортовые журналы. В воздухе вилась пулеметная лента. Пронеслась тяжелая гантель.

- Ты смотри, что делается! - воскликнул генерал Павлов, с восхищением глядя на монитор. - И невесомость на него не действует!

- На него много чего не действует - веско заметил один из инструкторов.

Когда супермен вошел в спортзал, произошло радостное оживление. Тренажеры встрепенулись, задвигали блоками. Сама собой включилась дорожка для бега.

В углу стоял столик, с которого Ивану дружески помахивала мускулистая резиновая рука.

- Вижу-вижу, - кивнул в ответ Андреев. - Привет.

Он присел к столику и, схватившись с рукой, победил ее.

... Длинный коридор со множеством иллюминаторов по правую руку и диковинных растений по левую привел Ивана к створкам плотно закрытой двери. Супермен подождал. Дверь не открылась. Он постучал. Безрезультатно.

- Не шали! - пригрозил Иван.

Створки послушно разъехались.

... В своей каюте Андреев снял ботинки и что-то поискал глазами.

- Где ж я их?.. - заглянул он под кровать.

Тут в полу открылся лючок, и, как чертик из шкатулки, выскочила платформа с домашними тапочками.

- Молоток, - сдержанно похвалил Андреев и шлепнул по стене.

... мимо медицинского отсека Ивану прошмыгнуть не удалось.

За толстым стеклом вспыхнул свет. Прозвучал требовательный звонок.

- А-а! - с досадой протянул супермен, и поплелся на обследование.

Стеклянный колпак накрыл его, выбросил щупальца с присосками электрокардиографа, градусниками, потенциометрами. Лицо супермена выражало нетерпеливое ожидание. Медицинский приговор был оглашен гнусавым голосом:

- Боевой показатель на тридцать процентов выше нормы! Поздравляю!

- Спасибо, - поблагодарил Андреев. А про себя буркнул: - Кишка клистирная.

... И наконец - капитанская рубка. Она встретила хозяина маршем космических войск. Иван расцвёл. Цвёл и пульт, мигая всеми красками радуги.

Андреев погрузился в кресло с надписью "Иван". Стоило ему произнести: "Ко мне!" - и обтянутый полосатой тигриной шкурой штурвал бросился в его руки.

- Признал, признал... - погладил штурвал супермен.

По стенам родового гнезда Вундербухов метались тревожные тени. Луна в небе то исчезала, то появлялась из-за верениц летящих облаков. В парке кричала ночная птица.

На песчаной дорожке, тянувшейся вдоль стриженых газонов, появились чьи-то ноги. Они были обуты в зловещего блеска лакированные штиблеты. Они шли к дому.

Взойдя на крыльцо, человек остановился. Руки в кожаных перчатках перебрали связку отмычек, нашли необходимую и приступили к работе. Замок тихо щелкнул. Дверь поддалась легко.

В парадной человек зажег карманный фонарик. Луч света побежал по портьерам, мраморным бюстам, выхватил стол и кресла и замер на лестничных ступенях. Ноги в лакированных штиблетах бесшумно взбежали наверх. Человек направил фонарик в темноту. И закричал. На него в упор смотрело жуткое лицо с глазами, лезущими из орбит. Чудовище взмахнуло кухонной сковородой и звездануло ею по голове ночного гостя.

... Вор лежал на разделочном столе. Он со стоном открыл глаза.

- Очнулся, - сказал кто-то.

Вор запрокинул голову. Мокрое полотенце съехало у него со лба. Открылся вид на большой мясницкий нож. Лупоглазый слуга держал орудие так, чтобы задержанный не рыпался.

Кухня, увешанная и заставленная посудой, блистала чистотой. У одна стоял профессор Вундербух с дуэльным пистолетом в одной руке и чашкой кофе в другой.

- Вы заставили меня изменить многолетней привычке, - сухо сказал профессор. - Это - лишняя чашка кофе. Она свидетельствует о моем раздражении. И будет дорого вам стоить. Марчелло, вызывайте полицию! Слуга направился к двери.

- Я и так опозорен, - простонал вор. - Какая пошлость: меня! - сковородой!..;

- Марчелло, стойте! - окликнул профессор. И обернувшись к вору, спросил: - Что вы делали в моем доме?

- Что в других, то и в вашем. Работал...

- Джеком-Потрошителем? - хмыкнул Вундербух, переводя взгляд на распахнутый чемоданчик со множеством великолепного инструмента.

- Сударь, - возмущенно воскликнул вор, - я - католик! В иезуитском колледже мне привили дух гуманизма! Я вернул в Прадо четыре полотна Веласкеса! Король Испании плакал на моем плече слезами благодарности.

- Это не ответ, - нимало не растрогался Вундербух. - Повторяю: что привело вас в мой дом?

- Аристотель, - ответил вор. - Точнее, четвертый том его "Поэтики".

Вундербух задумался.

- Сколько вам за это обещали?

- Много, - сказал вор.

- Вы получите больше.

Вор сел и свесил ноги со стола.

- Полмиллиона, - потребовал он. - Долларов. И книгу.

- Согласен, - кивнул профессор.

- Где работаем?! Лувр? Британский музей? Эрмитаж?

- Генеральный Штаб.

- С ума сошли?! - испугался вор.

- Марчелло, вызывайте полицию!

... А где-то...

... только крючочки - один к другому, один к другому. Красавица застегнула бронежилет.

... Тяжелые ножны хлопали по бедру, затянутому черной кожей брюк.

... Раскрывались створки ворот, напоминавших безукоризненно ровные зубы.

... Красавица нажала кнопку.

Из подземного ангара ее корабль взмыл прямо в открытый космос.

... Пронзительно верещал зуммер. Иван встрепенулся.

"Беспримерный" трясло. За иллюминатором, отдаваясь в динамиках шипением и треском, сгорал метеоритный дождь.

Мелькнул вхолостую работающий миксер. Чуть погодя из пустоты вылетели садовые грабли. Метеоритный поток сгустился, рой нес мелкий мусор, тряска крепчала. Иван только и смог разглядеть полураспущенный рулон туалетной бумаги, похожий на морского змея.

Внезапно зуммер стих. В наступившей тишине над кораблем нависла тень. Иван дернул штурвал - и вовремя: огромный пласт земли с древесными корнями прошел над головой.

Корни скребли по обшивке.

Андреев бросил взгляд на пульт. Ровным зеленым светом горело табло с надписью: "Полет нормальный".

- Ослеп?!.. - зло спросил Иван у компьютера.

- Вопрос неясен, - ответил компьютер.

Иван помрачнел.

- Что за объект?!

- Вопрос неясен, - повторил компьютер.

Корабль стал подниматься вверх, огибая земной пласт.

Возникла зеленая лужайка. У самого края стояла включенная газонокосилка.

За яблоневым садом виднелся двухэтажный дом из красного кирпича.

Корабль плыл над верхушками деревьев вдоль освещенных окон. Одно из них было раскрыто, в створке отражался телевизор со всполохами помех. Ветер трепал занавеску. ,

На обеденном столе Андреев рассмотрел лампу с розовым абажуром. В пепельнице дымилась сигарета.

Дом был пуст.

Резиновый шланг, журча водой, лежал на клумбе. Скрипел магнитофон, стоявший в шезлонге. Катушка давно приняла пленку. Сухо щелкал ракорд.

- Откуда дом?! - спросил Андреев.

- Вопрос неясен, - сказал компьютер.

Иван грохнул кулаком по пульту и спросил:

- А теперь..?!

- Вопрос неясен, - упрямо сказал компьютер. - Нет никаких объектов. Нет никаких домов.

- Да?.. - задумался Андреев. И успокоился: - Ну ладно, поверю.

Корабль уходил все выше. Лужайку с домом затягивало туманом.

- Отбой! - сказал - Иван и снял ботинки.

- Снова эти носки! - удивился входящий Павлов. - Зарплаты ему, что ли, не хватает?!

Монитор демонстрировал голые пятки супермена. Забросив ноги на пульт, Иван штопал.

- Они у него как талисман, - сказал один из инструкторов. - Сколько дырок - столько удачных операций.

Носки были покрыты боевыми шрамами и больше напоминали шерстяные.

По влажной от ночного тумана стене небоскреба ползли два муравья. Так казалось издалека. А вблизи... Профессор Вундербух оторвал руку с резиновыми присосками от бетона и поднялся выше. Он задыхался. Вор был далеко впереди. В тумане виднелся его размытый силуэт, да негромко чавкали присоски.

- Я на месте, - наконец сказал он.

- Действуйте... Не ждите... - прохрипел Вундербух.

Оконное стекло было растворено струей аэрозоля. Вор спрятал баллончик в карман комбинезона.

- Пустите, пустите!.. - профессор настиг напарника и теперь из последних сил рванулся в оконный проём.

- Она будет моя!

Вор едва успел схватить его.

- Момент, коллега, - Он сунул в окно стальной стержень.

Стержень мгновенно раскалился и запылал, разбрасывая белые искры.

- Вот, - нравоучительно изрек вор. - А мы лучше умрем своей смертью.

В его руке оказался маленький пульт с кнопками. Набрав комбинацию, вор смело перелез через подоконник. Профессор - за ним.

Пошла работа. Вор снял с себя пластиковую жилетку и разложил на столе. Внутри жилетки располагалась сложная трехъярусная клавиатура.

- Мазурка Шопена - лукаво подмигнул вор. И забегал пальцами по клавиатуре, сладко приговаривая: - Первый уровень... Второй...

Одна за другой перед ним разъезжались бронированные двери.

- А если фугу сыграю, вся эта контора на воздух взлетит! - хихикнул он. - Ну, ладно. Кода!

Последняя дверь отъехала. Вундербух задрожал от возбуждения.

В обнажившемся до конца коридоре загадочно мерцал сейф.

Профессор бросился к нему.

- Ну, где вы там?! - торопил он.

Вор вынырнул из темноты, осмотрел сейф.

- Устройство пустяковое. Секундочку! Маленький пультик в его руке сыграл начальную фразу "Чижика-пыжика". Дверь сейфа отворилась. Там-то и поджидал казус.

Верхнюю часть сейфа занимал железный ящик с обычной замочной скважиной.

- Боже мой!.. - помрачнел вор. - В наш век - и такое..!

Профессор всмотрелся, пожал плечами:

- Что вы удивляетесь. Генерал-то русский. А русские коварны и хитры. Азия!

- Обратимся к опыту наших предков. - Вор развернул манжету с крючками, напильниками, отвертками.

Замок не поддавался.

Профессор томился в нервном ожидании. Он мерил кабинет шагами. Внезапно взгляд его упал на стену. В ней сиротливо торчал гвоздик. А на гвоздике висел ключ.

- Друг мой!.. - осенило Вундербуха.

... Они сунули ключ в замочную скважину. Замок щелкнул. И тут же заголосила сирена.

Профессор сгреб на пол кипу бумаг и наткнулся на картонную коробку.

- Вот они! - с трепетом воскликнул он, поднимая коробку над головой.

- Быстрей! - крикнул вор.

Сирена надрывалась.

Они бросились к окну. С крыши на страховочных канатах съезжали автоматчики. Грянули выстрелы. Очередь прошила стену над головой профессора.

Из коридора уже грохотали шаги охраны.

... Дверь снесло взрывом. Расстреливая пространство, в кабинет ворвались солдаты в безликих касках. Все наполнилось пороховым дымом.

Затем дым рассеялся. Нарушителей не было.

- Ушли! - с досадой рявкнула старшая каска. - Все за мной! Двоим остаться!

Теперь получилась симметрия: двое стояли внизу - двое висели на потолке.

... Охрана возвращалась бодрой рысью. Старший гаркнул, пробегая мимо кабинета:

- За мной!

Двое пристроились в хвост колонны. Один из них старчески прихрамывал.

... Колонна прокатилась вниз по ступенькам, выскочила из здания и рассыпалась в оцепление. Двое воинственно продолжали бежать плечом к плечу, но в другую сторону.

... В темном переулке они сняли шлемы. Профессор устало привалился спиной к стене и запрокинул голову к звездному небу.

- За друга переживаете? - поймал взгляд профессора вор.

- За друга, - кивнул Вундербух. И добавил: - Быть может, когда-нибудь я вас познакомлю, если только...

- Если только, что..?!

- Если он останется жив.

А в космосе...

... изящные пальчики порхали по клавиатуре компьютера. Красавица хищно смотрела на экран...

... где прорисовывалась трехмерная схема "Беспримерного".

Появилась надпись "Зоны поражения". Схема покрылась алыми точками.

Компьютер перебирал варианты, пока не нашел оптимальный. Экран приблизил сектор с надписью "Входной шлюз".

Механизмы корабля рычали, булькали, завывали. Иван, спускавшийся по металлической лестница, замер на полушаге и прислушался. Откуда-то шёл посторонний звук.

Андреев шагнул за покрытую инеем трубу. Звук приближался.

Из-за угла высунулась бугристая морда о хищным оскалом. Животное ползло

С высоты своего роста Иван рухнул на врага. Раздался хлопок.

Андреев поскреб в затылке. Под ним сморщивался и жалобно шипел резиновый крокодил.

- Что такое?! Откуда?! - непроизвольно вырвалось у супермена.

Из невидимого динамика ему ответил механический голос:

- Вы являетесь участником эксперимента по снятию психологического напряжения. Автор новинки - доктор Глюк.

Навстречу Ивану с реактивным зудом вылетела пестрая бабочка...

... Орангутана он уложил кулаком.

... Удава завязал на узел.

... Потопил в унитазе нечто похожее на бобра.

И наконец обнаружил гнездо безобразия.

Игрушки, самопроизвольно надуваясь, лезли из большого картонного ящика, висевшего в пространстве между полом и потолком.

У крышки с надписью "Мусоросборник" Иван остановился.

Ящик, зажатый под мышкой, нервно дергался. Там звенело, пищало, переговаривалось.

Не дрогнув ни единым мускулом, Андреев затолкал ящик в приемник и нажал кнопку.

- Что вы делаете, Буратино?

Иван оглянулся. Сзади стояла прелестная кукла с голубыми волосами.

Андреев сгреб и ее.

- Что вы делаете, Буратино?

Напрасно кукла била пухлой ножкой. Иван был неумолим.

... Он провожал игрушки стальным взглядом.

Прилипнув к иллюминатору рубки, космос застила Мальвина. Губы ее беззвучно шевелились.

Иван саданул кулаком по стеклу, и кукла отстала навсегда.

В этот момент компьютер сообщил:

- На траверзе планета Фуку.

Круглое здание космопорта стремительно приближалось. На крыше яркими неоновыми буквами горела надпись "ФУКУ".

... Стояла прохладная ночь. В небе сияли две луны: одна полная, другая - серп.

Спускаясь по трапу, Иван подтянул ремень и ощупал кобуры. Лазерные пистолеты были на месте.

... Лифт, плотно набитый людьми, шёл вверх.

Все - мужчины, женщины и дети - с благоговейным трепетом смотрели в потолок. Иван тоже посмотрел, но ничего не увидел.

Когда он опустил голову, пассажиры лифта улыбались друг другу с загадочным раскаянием.

Лифт остановился. Андреев вышел и привычно ощупал кобуры. Лазерные пистолеты бесследно исчезли.

... - Где тут у вас..! - возмущенно крикнул Иван. Шагнул через порог и замер.

В просторном таможенном зале было что-то не так.

- Ну-ка, задрал руки, парень, и пошел вон туда.

Ивана подтолкнули стволом в спину.

Положив руки на стену и расставив ноги, он пристроился к длинному ряду пассажиров.

- Это что, досмотр такой? - спросил Андреев, не оборачиваясь.

- Не-а, - сказал наглый голос. - Это пересмотр досмотра.

Иван скосил глаза и увидел у смежной стены строй таможенников, повернутых безучастными лицами к происходящему. Таможенники все как один держали руки над головой. Правофланговый - по-видимому, начальник - то и дело опускал ко рту сигарету и меланхолически затягивался.

Кто-то из пассажиров пискнул:

- Ну посмотрите же, наконец, мой паспорт! Я же свой, фукинянин!

К говорившему подошел верзила в черном костюме и шляпе "борсалино". Перебросив автомат за плечо, он углубился в изучение паспорта.

- Да, - коротко сказал он.

- Тогда чеши отсюда, - приказал наглый.

Человечек схватил кейс, но тут же остановился.

- А можно, - вкрадчиво спросил он, - помочь? Присоединиться, так сказать.

- Своим всегда можно, - милостиво разрешил голос.

Человечек от радости подпрыгнул, бросил кейс и оказался рядом с Андреевым.

- Так, - потер он ладошки. - Ваши кармашки!.. - и запустил обе руки в комбинезон Ивана.

Начальник таможни выпустил новую струю дыма и зевнул.

Иван все понял. Он развернулся и несильно дал человечку по голове. Тот закатил глаза.

- Все, конец... - трагически шепнул кто-то из пассажиров.

Повисла мертвая тишина.

Перед Иваном стояло десятка два изысканно выряженных головорезов. Все были в темных вечерних костюмах, и только главарь - в белом. Мимо, жужжа, летела муха. Главарь ловко поймал ее и показал сжатый кулак:

- Возьмите его так же.

Андреев сильно не старался. Он развалил строй бандитов прозаическими зуботычинами. Те, кто попадали под удар, больше не поднимались. Прочие отпрянули.

Главарь брезгливо поморщился:

- Животные... Глядите, как надо.

И напоролся на кулак.

- Стррреляйте! - прохрипел он уже с пола.

Грянули пулеметные очереди.

Робот-пылесос, гудя от перегрузки, заглатывал стреляные гильзы и сплющенные пули.

Таможня пропускала пассажиров.

Начальник шел к выходу вместе с полицейским комиссаром.

- Такого я ещё не видел, - говорил он на ходу. - Будь с ним осторожней.

Они пожали друг другу руки.

Полицейский комбайн с водометом, огнеметом и двумя тесными клетушками для задержанных въехал в ворота тюрьмы. Сначала охрана выпустила бандитов, и только потом - Андреева. Комбинезон его во многих местах был пробит пулями.

- Не беспокойтесь, - говорил ему комиссар, пока они шагали темными коридорами. - Мы только составим протокол и сразу вас отпустим.

- Прочтите, - сказал комиссар.

Андреев прочел.

- Подпишите.

Андреев подписал.

- Спасибо за помощь. И до свиданья, до свиданья, до свиданья, - комиссар мягко вытолкал Андреева в коридор.

- Проводите! - бросил он охраннику.

Охранник довел супермена до выхода и улыбнулся:

- Ну, всего.

Дверь за Андреевым захлопнулась. Потом лязгнул засов. Иван повернулся, собираясь идти дальше. Но идти было некуда. Он стоял в пустой тюремной камере.

... - Ещё один прокол, и я найду на твое место другого человека, - комиссар хлопнул пачкой денег об ладонь.

Главарь молча откланялся.

- Эй! - послышался голос.

Комиссар открыл окошко в двери и любезно уставился на Ивана:

- Слушаю вас.

- Это что же?!.. Вы меня обманули?! - процедил Андреев.

Комиссар иронично пожал плечами:

- Я же сказал вам "до свиданья", а не "прощайте".

Окошко захлопнулось.

Иван смаху сел на узкие нары. Гнилые доски проломились. Подняв тучу пыли, он очутился на полу.

Разозлившись, он ударил по доскам кулаком. Они рассыпались в труху.

Потом он смял кружку и кинул ее в дверь. Охранники не отзывались.

Тогда Иван легко оторвал от пола железный табурет, поставил его в квадрат лунного света и собрался сесть.

- Молодой человек, - раздалось из-за стены. - Вы-таки ломаете казённое имущество безо всякой пользы. А лучше б вы сломали эту стену.

- Зачем? - спросил Иван, обернувшись.

- Чтоб не провести вдали от мамы свою цветущую молодость. Так будете ломать?

- Ломать?.. - задумался Андреев. - Ломать без плана?!

- Так ударьте кулачком в стенку, и будет вам план!

Иван занес руку для удара, но все еще сомневался.

- Ломайте-ломайте! - не унимались за стеной. - Я знаю, как строили эту тюрьму - для вас это не работа.

Андреев еще подумал, затем толкнул стену плечом. Полетели камни, посыпалась штукатурка. Из облака пыли возник пожилой человек с подбитым глазом. Он сидел на куче мешков и дружелюбно улыбался.

- Ну, где ваш план?! - потребовал Андреев.

- Так вот он весь, - человек обвел рукой мешки и добавил с интонацией рыночного торговца: - Отборные сорта!

До Андреева дошло.

- Да я тебе голову откручу! - кинулся он на пожилого.

- За что?! За что?! - испуганно заверещал тот.

- За не тот план! - пояснил Андреев. И вдруг остановился: - Что у вас с глазом? Пожилой развел руками:

- В нашем бизнесе,.. - начал было он, осекся и, всмотревшись в Ивана, с сомнением обронил: - Ах, бедный я, бедный.

... - В нашем бизнесе, - продолжал Марк Харонович Бергункер, стирая синяк, - без плана нельзя никак. Это, конечно, план, - хлопнул он по мешку, - но и тут же план! - ткнул он себя пальцем в лоб.

Они спустились по железной лестнице.

- Опять вам работать, - вздохнул Бергункер, глядя на ржавую бронированную дверь.

Андреев молча отодвинул его и легко снял дверь с петель.

- Эх, молодость, - ностальгически прокомментировал Марк Харонович, поглаживая рукой следующую дверь.

... За ними осталось не меньше полутора десятка пустых дверных проемов.

Теперь они были на ночной, странно оживленной улице.

... Один из трех банков на перекрестке был уже ограблен - банда садилась в автомобили.

У дверей второго только-только выстроилась цепочка. Золотые слитки переходили из одной татуированной руки в другую, исчезая в канализационном люке.

На ступенях третьего торжественно замерли служащие. Подкатил желтый лимузин, из него вышла грациозная блондинка в вечернем платье и с ручным пулеметом. Управляющий сбежал к ней, вручил букет желтых роз. Блондинка вошла в банк. За ней поспешали двое верзил с автогеном.

- Видите?!. - вздохнул Бергункер. - Или в мои лучшие годы воровали так нагло?!

- Жаль, некогда, а то бы... - сверкнул глазами Иван.

За углом их ждал криминальный сюрприз. Из развала мусорных баков вынырнуло склизкое, до отвращения гибкое существо и прошипело:

- Кошелек или жизнь!

- Мои пистолеты!.. - изумился Иван, завидев бластеры.

Он мгновенно отобрал оружие, перехватил за рукоятки и выстрелил из обоих стволов.

- Мило... - сказал Бергункер, глядя на дымящееся мокрое место.

Шли, ломая заросли кустарника.

- Так за что вас посадили? - спрашивал Иван.

Бергункер улыбнулся через плечо:

- Не за что, а - на что. Меня посадили на табак. Это же классическая планета жуликов. Раз воруют все, то в тюрьму надо сажать не вора, а товар. Единственный табачный ларек на этой планете - в тюрьме.

- А вы, значит, продавец, - закончил Иван за Бергункера.

Но тот уточнил:

- Продавец по призванию, лоцман - по профессии.

- Выходит, я все равно бы попал в тюрьму, - разобрался Андреев. - Вот совпадение!

- Совпадение! - передразнил Бергункер. - Вас правильно доставили. Комиссар наш человек.

Тропинка привела к густому орешнику, за которым начинался ярко освещенный космодром. В центре стоял "Беспримерный", оцепленный полицейскими.

- Та-а-ак, - протянул Иван. - Что скажете?!

- Комиссар уже не наш человек, - живо отреагировал Бергункер.

- А может, он и не был нашим?! - Иван сверлил Бергункера взглядом.

Бергункер насмешливо скривил губы:

- За такие деньги?!..

Андреев поежился от холодного ветерка.

- Ладно, - заявил он. - Надоело мне тут с вами. Сейчас пойду и всех перебью.

Но лоцман вцепился ему в рукав:

- Ни в коем случае, ни-ни! Послушайтесь старого человека: тут так не делают!

Он хитро сощурился в сторону корабля и горячо шепнул:

- Только красть!

Полицейские очень удивились. Ветер гнал по космодрому вороха бумаг.

Марк Харонович послюнил указательный палец и воздел руку.

- Ура, - сказал он. - Ветер - тоже наш человек. Бросайте новую порцию.

Иван, на плечах которого сидел - Бергункер, засомневался.

- Бросайте, а то и ветер купят, - торопил лоцман, крутя пальцем.

Иван швырнул деньги с отвращением.

Купюры, насмешливо шелестя, понеслись мимо полицейских. Оцепление рассыпалось и бросилось вдогонку.

- Вперед! - скомандовал Бергункер, спрыгивая на землю.

Они побежали к кораблю.

Огонь вырвался из сопел. Ударной волной к зданию космопорта вынесло стаю полицейских фуражек. Сами полицейские распластались по плитам, удерживая деньги телами.

Иван боролся со штурвалом. За иллюминатором снова был космос.

- Слямзили! - хлопнул в ладоши Бергункер. - Скажете - примитивно? Зато экономно! А настоящие денежки - вит они.

Лоцман покрутил тугими пачками.

Иван хмуро смотрел вперед. Бергункер отступил:

- Вы не рады?

- Красть не научен, - отрезал Андреев.

- При вашей профессии - и такая девственность! - изумился Бергункер. - Конечно, гораздо нравственней проломить десяток черепов.

Иван засопел со сдержанным бешенством.

- Нравственней! - наконец не выдержал он. Обернулся, но лоцмана в рубке уже не было.

Павлов ворвался в разгромленный кабинет. За ним тянулась отставшая свита: адъютанты, полковники и строгие люди в штатском.

Генерал яростно хлопнул дверцей сейфа.

- Работали профессионалы, - показал пальцем вверх один из строгих.

На потолке красовалась одинокая присоска.

Павлов побагровел:

- Знаю я этих профессионалов! Пишите!

Штатские выхватили блокноты и ручки.

- Профессор Вундербух! Из-под земли его достать, гада!

... Под ботинками генерала начинались бетонные перекрытия, а под перекрытиями - то самое "под землей". Только на другом конце света.

Здесь царил полумрак.

Вундербух дрожащей рукой вставил дискету с надписью "Андреев" в дисковод компьютера.

- История создания супермена модели Иван 'Андреев, - сказал компьютер. - Основа - человек. Цель разработки - неуязвимость. Неуязвимость достигнута использованием трех базовых психологических типов. Для оглашения дальнейшей информации назовите ваше имя.

- Альфредо Умберто Вундербух.

- Перехожу к демонстрации.

На экране появился бородатый растрепанный мужик с дикими глазами. Под мышкой у него был зажат ларец. А другой рукой он сжимал топор. За ним гналась толпа босоногих селян с дрекольем.

- Федька Ушкуйник. Прожил четыреста лет в разбойных излишествах. Неоднократно повешен, колесован, обезглавлен. Брал Москву с поляками, Львов - с казаками. Ходил со Стенькой и на Стеньку. Воровал государеву казну. При Петре выслужился в государевы советники. С тех пор ниже тайного не опускался.

- Позвольте, - удивился профессор, всмотревшись в экран, - но это же Андреев! Компьютер объяснил:

- Наработка неуязвимости производилась путем заброски Андреева в прошлые времена.

- Каким образом? Ведь машины времени не существует?!

- Забрасывалось не тело, а душа. Она должна была впитать определенный исторический опыт. Таков принцип создания защитных уровней

Ушкуйник на экране проявлял свою гадкую сущность: пил за дружбу с князем, целовал его в губы, тут же тайком поглаживал его жену, затем бил князя ножом в спину, а жену уносил в спальню, осыпая ласками.

Компьютер трижды перечеркнул красным крестом низкие действия Федьки. И прокомментировал:

- Отрицательные качества: вероломство, пьянство, похотливость блокированы.

Ушкуйника на экране казнили. Выбили из-под ног колоду, и он забился в петле. Он же выглянул из-за недалекого бугра, с издевкой хмыкнул и был таков.

- На основе принципиальной неуничтожимости злодея создан уровень физической защиты, - Изображение отгородило условный силуэт Андреева синей мерцающей решеткой.

- Тип второй, - объявил компьютер. - Страстотерпец Георгий. Праведник. В юности постригся в монахи, умерщвлял плоть, бичевал себя нещадно. Спал на гвоздях. Радея за дело государево, узревал непотребства власть имущих и предавал огласке. За то был расстрижен, бит кнутом, обезноздрен и сослан на поселение в Белозеро, откуда бежал в Европы. Там проникся вольнодумством и был сожжен Инквизицией в Падуе.

Иван в образе праведника честно страдал. Палаты были разделены надвое. В одной - светлой - половине пили, плясали и объедались. В другой - темной, - таращась на краюху хлеба и кружку воды, нещадно бичевал себя Григорий. Дальше он шел сквозь толпу верующих. Толпа пала ниц. Дорогу страстотерпцу перебежала черная кошка. Он перекрестился, обогнул нечистое место и... по щиколотки провалился в грязь. Выбравшись на сухое, вытер ноги о чью-то спину.

Экран дважды перечеркнул праведника:

- Отрицательные качества: гордыня и суеверие - блокированы.

Георгий вещал, горя в огне.

- В создании уровня интеллектуальной защиты использованы преданность идее и аскетизм.

Силуэт Андреева накрыло второй решеткой - желтой.

Супермен нашел Марка Хароновича в багажном отсеке.

- И все-таки комиссар наш человек, - сказал Бергункер, почуяв Ивана спиной.

Мешки с гашишем были разделены на две неравные кучи. Лоцман дотошно обнюхивал одну из них.

У Андреева заходили желваки.

- Причем!.. - уточнил Бергункер, - наш вот на эти тридцать процентов, - Он ткнул в меньшую кучу. - А семьдесят можно списать в убыток. Помогите мне выбросить эти опилки.

- Выйдите! - скомандовал супермен. Лоцман вышел. Иван круто хлопнул дверью.

- Я помогу вам выбросить все!

- Как-как? - по-птичьи склонил голову лоцман.

Иван вновь распахнул дверь. Багажный отсек был абсолютно пуст.

- Где они? - расстроенно выдохнул Бергункер.

- В открытом космосе, - супермен похвально хлопнул по стене "Беспримерного": - Молодец!

- Земля! Земля! - говорил он в микрофон.

Экран зажегся. Очкарик-инструктор кисло смотрел на Ивана.

- Уберите от меня этого!.. - потребовал Андреев.

- Кого? - инструктор был бесстрастен.

- Этого... Лоцмана.

- Исключено, - коротко сказал инструктор.

- А я говорю уберите!

Инструктор пожал плечами:

- Он вам мешает?

- Да!

- Чем?

- Вор он, мерзавец... Кодекс мой нарушает!

Инструктор ответил:

- Состав группы утвержден командованием и обжалованию не подлежит.

Экран опустел. И сразу же за спиной Ивана послышался деловитый голос Бергункера:

- Я не обидчивый. Буду вести хозяйство! Вы любите украинский борщ?

Вундербух продолжал пытать компьютер.

По экрану уныло тащилась заморенная кляча, впряженная в соху.

Землю пахал очередной двойник Ивана. В одну сторону через пашню пронеслись конные татары, в другую - пешие шведы времён Северной войны, в третью - ленивой развалочкой прошествовал Наполеон во главе своей гвардии. Мужик невозмутимо пахал.

- Тип третий, - огласил компьютер. - Крестьянин Кукша, сын Медведев. Всех достоинств - пережил семнадцать нашествий, нарожал без счёту детей и дожил в неизменности до двадцатого века. В коллективизацию погиб.

Кукшу зачеркнуло одним крестом.

- Блокирована тяга к размножению, - сказал компьютер. - В создании эмоционального уровня защиты использовано несокрушимое спокойствие деревенского жителя.

Силуэт Ивана затянуло третьем решёткой - зелёной.

- Для укрепления защитных уровней было использовано шестнадцать миллиардов триста двадцать семь миллионов четыреста одна тысяча девятьсот тридцать два вспомогательных индивида по каждому из трёх направлений.

Решётки стали множиться и забили напрочь одинокую фигуру на экране.

- Но ведь это же смертельная доза! - возмутился Вундербух. Компьютер бесстрастно успокоил:

- Правильно. Он умер. Умер в одном качестве, родился в другом. Вундербух напряженно задумался и наконец спросил:

- Могут ли уровни защиты разрушаться?

- Могут, - был ответ.

- При каких обстоятельствах?

- Назовите номер вашего допуска, - потребовал компьютер.

- Где я его возьму? У покойного Финкельмана?

- Номер вашего допуска... Номер вашего допуска...

- Нда, вызвать дух Финкельмана, - с горькой иронией сказал Вундербух, - И спросить номер допуска. По-свойски. На правах преемника. Неужели откажет старик? - Вдруг он вскочил: - А ведь это идея!

Две тарелки с дымящимся борщом стояли на разных концах стола.

В одну из них проворно ныряла ложка. Другая оставалась нетронутой. Иван сурово смотрел поверх душистого пара на жующего Бергункера.

- Вы решили умереть от дистрофии, молодой человек?! - не отрываясь от тарелки, спросил лоцман. - Или вы никогда не слушаете старших?

- Я вам не молодой человек, - глухо отозвался Иван. - Я - ваш командир.

- Ой, - замахал руками Бергункер, - вы бы знали, с кем я летал по этой Галактике - не называли бы себя моим командиром! - Он сделал упреждающий жест ложкой: - Не стану будить зверя - формально это так!.. Но какой же я подчиненный, если не знаю нашего задания?!!

- Моего задания, - поправил Иван. - А ваше дело шестое.

- Ну-ну-ну-ну, - поморщился Бергункер, - шестое!.. Я лоцман!

- Я сам себе лоцман. А "Беспримерный" - всем кораблям корабль. Без людей дорогу найдет.

- Ну и чьей же милостью я здесь оказался?! - ехидно спросил Марк Харонович.

- Штабисты, - с нелюбовью процедил Иван.

- Эти - да! - подхватил лоцман. - Эти ничего не понимают!.. Приемная - их Галактика, а начальник - единственное светило! - Он доел борщ и резюмировал: - Но я уже тут. И деться мне некуда.

- Денетесь, - заверил супермен. - Высажу на ближайшей планете.

- А как же устав? - надавил на чувство долга Бергункер.

Ответить Иван не успел. Под потолком кают-компании зажглось табло вызова. Компьютер сказал:

- Прошу командира в рубку.

- Что там? - недовольно спросил Иван.

- Кто-то терпит бедствие.

Маленькая капсула с растопыренными манипуляторами кувыркалась в межзвездной пустоте. На ее верхушке мигал аварийный маяк. Сквозь запотевшее стекло виднелись четыре небритых лица. Глаза потерпевших горели надеждой.

- Нас заметили! Нас спасут! - радостно воскликнул один.

- Заткнитесь, Мелье! - рявкнул другой. - Воздуха осталось на пять минут!

- Не ссорьтесь, друзья, - успокоил третий. - Тогда и воздуха хватит.

- То нэ воздух, то мои слёзы! - простонал четвертый.

В этот момент в динамике загремел голос Ивана:

- Эй, на капсуле!.. Вы кто такие?

Мелье рванулся:

- Мы ученые! Скорее спасите!

- Что с вами случилось?

- Говорит бортинженер Постум! - прохрипел второй. - Слушайте, командир... Рассказывать некогда... Мы задыхаемся...

Наступила тишина. Четверо едва ли не молились на динамик.

- Хорошо, - сказал наконец Андреев. - Я приму вас на борт.

И "Беспримерный" пошел на сближение с капсулой.

... Марк Харонович ждал у двери входного шлюза. Едва она поднялась, на шею лоцману бросились четверо спасенных. Они целовали его, хлопали по спине, прыгали от радости.

- Спасибо, командир! - кричал Мелье.

- Пожалуйста-пожалуйста, - смутился Бергункер. Никто и не заметил стоявшего в коридоре Андреева.

Четыре ложки нервно черпали из тарелок с борщом. Противоположный край стола занимали два могучих крепко сжатых кулака. Обед подходил к концу.

- Теперь рассказывайте, - приказал Иван.

Мелье оживился:

- Начну я!

- Молчите, Мелье! - вскинулся Постум. - Я здесь старший!

- Но я научный руководитель экспедиции!

- Друзья-друзья!..

- Ой, боже ж мий!.. Руки Ивана сомкнулись в замок.

- Отставить базар! - веско сказал он. И кивнул Постуму: - Представьте своих людей!

Постум довольно улыбнулся и ткнул в супермена пальцем:

- Вы мне нравитесь, командир! Вы конкретный человек!

Лесть на Ивана не действовала:

- Повторяю - представьте людей.

- О'кей! - бодро согласился Постум. - Начну с себя. Бортинженер Квинтилл Постум. Летал на "Циннобере" восемь лет. до прошлого месяца. - Он показал на остальных. - А это экспедиция Института внеземных проблем. Вернее, то, что от нее осталось. Большую часть съели туземцы Брохмура. "Циннобер" тоже застрял там. А нам повезло смыться.

- Бойко, - с недоверием подытожил Иван.

- Верьте нам, командир! - с жаром вмешался Мелье. - Я Жан-Пьер Мелье, космобиолог. Может быть, слышали?.. Нет?.. А вот это, - указал он на флегматичного коллегу, - очень известный психолог Отто Глюк.

Иван хмыкнул:

- Знаю... Сталкивался с вашим изобретением. Буратино...

- Не понял?! - близоруко сощурился Глюк.

- И не надо, - махнул рукой Иван.

- Звыняйтэ! - внезапно воскликнул четвертый спасенный, маленький человечек с круглым румяным лицом. - В мэнэ скинчилась пленка.

Он быстро заменил кассету диктофона.

- Что вы там записываете? - нахмурился Андреев.

Человек открыто улыбнулся и пояснил:

- Я ж Коцюра! - И, не увидев ожидаемого эффекта, добавил: - Украиньскэ тэлэбачэння з Квэбэку! Литопись экспедыции, уникальни кадры!.. Бачилы "Океаны Гуфалиуса"?! - Он гордо стукнул себе в грудь: - Мое кино!

- Я не люблю кино, - сказал супермен.

Тут из угла раздался еще один голос. Марк Харонович, до этого бывший незаметным, выступил на середину:

- Дорогие друзья, не удивляйтесь. Но человек, сидящий перед вами, в некотором смысле живая легенда - и кино, и литература, и живопись! - Лоцман сделал широкий жест и провозгласил: - Супермен Иван Андреев!

Реакция спасенных была неожиданной. Все откинулись в креслах и с возгласами восхищения бурно зааплодировали. Постум перегнулся через стол и ткнул пальцем в стальной пресс супермена:

- Я же читал о тебе, парень!

Андреев скосил тяжелый взгляд на Бергункера и сухо напомнил:

- ... На первой же планете.

Он вышел на связь с Землей.

- Слушаю вас! - возник на экране знакомый инструктор.

- Тут такое дело...

- Что вас еще не устраивает? - Инструктор вскинул бровь.

- Тут... непредвиденные обстоятельства. На борту посторонние...Четверо штатских...

Инструктор не дослушал.

- Какое вы имели право?! - повысил он голос. - Под трибунал захотели?!

- Не ори так... - сказал Иван. - Люди терпели бедствие. Я их от смерти спас.

- Хочу напомнить: вы призваны спасти человечество, а не какие-то отдельные жизни!

- Пролететь мимо я не мог, - невозмутимо продолжил Иван. - Это против совести. И против кодекса.

На лбу инструктора вздулась жила:

- Одноклеточный! Дубина! Валенок специального назначения!

- Говори-говори... - кивал супермен. - А я вернусь - отвечу.

Очкарик одумался:

- Короче... При ближайшей возможности - всех высадить.

- И лоцмана? - с издевкой спросил Андреев.

Инструктор мстительно улыбнулся:

- Лоцмана потерпишь.

Огни на "Беспримерном" были погашены. Иван обходил спящий корабль. Он уже сворачивал к своей каюте, как вдруг открылась дверь в боковой коридор. С призывным хрюканьем замигали зеленые лампочки на стенах.

- Ну, чего там?! - буркнул супермен.

Хрюканье повторилось. Лампочки мигали.

- Ладно, иду. - И он двинулся в глубь коридора.

... Летящие звезды отражались в черных очках красавицы. Ее корабль несся сквозь тьму. На борту сияла надпись "Фемина".

Коридор привел Ивана к огромной бронированной двери с шифровым замком. Заложив руки за спину, над блоком секретности склонялась темная фигура.

- Что-нибудь потеряли? - окликнул супермен.

Постум неторопливо улыбнулся и подарил Андрееву улыбку:

- А, это вы, командир. Вот не спится... - он развел руками.

- А почему не спится именно здесь?!

Постум улыбнулся ещё шире:

- Пойми, парень, - сердце технаря!.. Руки чешутся ощупать такую красоту! Все равно как женщину своей мечты!..

Иван прервал:

- Это военный корабль. Запомните: я запрещаю вам выходить из жилого отсека.

- Тогда один вопрос!.. - с искренним любопытством сказал Постум: - Это дверь в. машинное отделение?!

- Давайте обойдемся без вопросов.

- Но последний!.. - не отставал Постум. Он сменил тон на интимный: - Скажите - правда, что вы, супермены, с бабами... ну... то есть - вообще?!..

Андреев неожиданно смутился:

- О нас и такое рассказывают.

- Бедняги! - сокрушенно вздохнул бортинженер. - А у меня - вот, - Он показал Ивану фотографию, где его обнимала женщина и двое симпатичных ребятишек.

... Корабль красавицы повис без движения. Руки ее нервно вцепились в гашетки. "Фемина" развернулась.

"Беспримерный" медленно вплывал в прицельную рамку.

Иван смотрел на фотографию.

- Завидуете? - улыбнулся Постум.

Супермен не ответил, протянул снимок бортинженеру...

... Красавица сжала гашетки. К "Беспримерному" пунктиром ринулся огонь.

Очки воительницы отразили желтую вспышку взрыва.

Корабль перевернуло.

Постум улетел вниз по коридору.

Завыла сирена, угрожающе затрещали переборки.

Супермен пошел наперекор тяготению.

- Хватай штурвал! - крикнул он вдогонку бортинженеру. Постум был уже на подлете к рубке. Но "Беспримерный" снова перевернуло.

И тут Иван побежал.

Слева мелькнул коридор с размазанным по защитной решетке Постумом.

Качались распахнутые двери кают. Их разбуженные обитатели барахтались на противоположной стене.

Иван ворвался в рубку.

На всех экранах приближалась скалистая земля.

- Авария, - спокойно говорил компьютер.

Иван тянулся к штурвалу. Штурвал - к нему.

- ... Двенадцать секунд до столкновения.

За иллюминатором качнулась красная стена каньона.

- ... девять... восемь... семь...

Супермена отшвырнуло к стене.

- ... пять... четыре...

Он снова был у штурвала. Руки дрожали в миллиметре от спасительных рычагов.

- ... один.

Иван с нечеловеческим ревом рванул штурвал.

Каньон остался далеко внизу.

- Ужас какой, - с облегчением сказал компьютер.

Корабль косо лежал на дне каньона.

Глюк, запрокинув голову, смотрел на хищную птицу, крестиком парившую в небе.

- Видно, судьба у нас такая, - уныло сказал он. - Никому мы счастья не приносим.

- Отставить судьбу! - На сходнях "Беспримерного" появился Андреев. - Не она нас сбила.

- Вы думаете? - вынырнул из-за корабля Бергункер.

- Судьба не стреляет из лазерной пушки. - Супермен подбросил на ладони оплавленный электронный блок.

За его спиной, щурясь на солнце, возник Постум.

- Что это за планета, командир?

- Не знаю, - сказал Андреев. Взгляд его скользил по багровым скалам. - Очень похоже на Землю.

- И даже слишком! - Глюк показал куда-то рукой.

Все посмотрели. Коцюра, крутившийся рядом, вскинул видеокамеру.

По верху скалистого гребня, едва различимые вдалеке, цепочкой двигались всадники.

- Апачи! - удивился Бергункер. И сразу хлопнул себя по лбу: - Так вот мы где!

- Где? - мрачно спросил Андреев.

Бергункер улыбнулся:

- Такой себе Диснейленд-Голливуд. Развлечения-приключения... - Марк Харонович поднял указательный палец и изрек: - Только пули настоящие.

В рубку возвращались через оранжерею.

- Командир, - нагнал Андреева Постум. - Пару слов...

- Ну?!

- У меня знакомый механик на здешнем космодроме. Отличный парень, но взяточник.

- Взяток не даю, - отрубил супермен.

- Вот и я о том же. У меня с ним вот так! - Он крепко пожал сам себе руки. - Час туда, час обратно, и будет вам новый блок!

Он попытался забрать у Андреева обгоревшую деталь, но Иван отстранился:

- Я подумаю.

Мелье лежал в медицинском отсеке на процедурном столе. Щупальца и присоски вели обследование.

- Как самочувствие? - склонился над Французом Иван.

Тот простонал:

- Я отбил себе внутренности, командир. Я умираю. Передайте Жанне, - слеза катилась по его щеке, - чтобы не ждала. Пусть выходит замуж за Клода. И передайте Мари - пусть тоже не ждёт и выходит за Жерара.

Иван согласно кивал головой, а сам посматривал на табло медицинских показаний, где устойчиво горела надпись: "Мелкие ушибы. Общее состояние - отличное".

В комнату заглянул Бергункер:

- Иван Борисович, дружок!

Супермен недовольно обернулся.

- Я много вижу, но мало понимаю! - воскликнул лоцман. - Что вы там позволяете этому Постуму?! На моих глазах он забрал походную радиостанцию! Одним словом, он уже в прериях!

Иван помрачнел.

Бергункер развел руками:

- И я-таки не смог его остановить! Знать бы ещё, куда он пошел?!

- На космодром, - севшим голосом сказал Андреев. - Против приказа...

- Какой космодром?!.. - затараторил Марк Харонович. - Какой приказ?!.. Нет тут никакого космодрома! Космодром на другой стороне планеты!

Все, кроме больного Мелье, собрались в рубке.

Иван вызывал в микрофон:

- Постум! Постум! Отзовитесь! Я Андреев!

Эфир молчал.

- Его надо как-то найти, - сказал Глюк.

- Найдем, если жив, - отозвался супермен. - Он ушел в корабельном комбинезоне?

- Таки в нем, - подтвердил Бергункер.

- Тогда - порядок. Там в воротнике - маяк. Запеленгуем!

Голову Ивана сжимали наушники с микрофоном, грудь опоясывали пулеметные ленты. А шесть стволов самого пулемета торчали из-за спины.

Глюк нервно грыз ногти. Коцюра снимал.

- Есть пеленг, - сказал вдруг Иван, глядя на экран пеленгатора, скрытого в наручных часах. По циферблату перемещалась маленькая точка. Пеленгатор хрипло шумел. - Странный сигнал! Бергункер!

- Всегда ваш! - возник лоцман.

Лицо Ивана выражало озабоченность.

- Ситуация неудобная. Я покидаю корабль, чего делать не должен. Но выхода нет. Остаетесь за старшего. С "Беспримерного" ни ногой! - И тихо добавил: - Присматривайте за Мелье. Он ведет себя подозрительно.

- Я сделаю все и даже больше, - заверил старый лоцман.

И потянулись ущелья, кактусы, узкие тропы. Валялись обломки стрел, лошадиные черепа, скелеты в истлевших джинсах "Леви Стросс". В долине проплыла разоренная стоянка племени сиу. Над порушенными вигвамами стелилась гарь, выли койоты.

... А птица продолжала лететь в синем небе.

Под ее крыльями лежала бескрайняя прерия с шагавшей по ней фигуркой. Вторая бежала вдогонку, поднимая пыль.

Иван обернулся. Коцюра приближался со скоростью мустанга. Стрелял солнечными зайчиками объектив работающей камеры.

- Назад! - зарычал Андреев.

- Нэ можна!.. - выдохнул Коцюра. - Литопысь!.. Супермен рявкнул в микрофон, торчавший у подбородка:

- Бергункер!

- Я!

- Вы чем занимаетесь?! Почему Коцюра здесь?!!

- Никто не выходил! - бодро ответил лоцман.

Иван безнадежно махнул рукой.

Ветер со скрипом раскачивал выцветшую доску с надписью "Аминь-сити". Безлюдная дорога делила город пополам и сворачивала в неизвестность.

Иван с Коцюрой остановились. Супермен взял пеленг.

- Где-то здесь... Поблизости... - с надеждой сказал он.

Издалека донесся топот лошадиных копыт. По улице на путников мчался вороной жеребец. Он волочил бездыханное тело. Поравнявшись с Андреевым, тело приподнялось и крикнуло пропитым голосом:

- Добро пожаловать в ад!

Затем оно припало к горлышку бутылки, жадно отхлебнуло и, увлекаемое конем, скрылось в прерии.

Иван взял пулемет наперевес и щелкнул затвором. Жизнь уносящегося тела была явно в опасности.

- Стойте! - раздался в наушниках голос Бергункера. - Это статист! Пятьсот долларов за каждый выезд!

Иван насупился:

- Откуда вы знаете?!

- А я вижу, - ответил Бергункер.

Супермен резко обернулся, едва не задев стволами Коцюру. Метрах в двадцати от них стоял лоцман с рацией в руке.

В ярости Андреев дал очередь прямо ему под ноги. Взвилась и осела пыль.

Бергункер бесследно исчез.

Иван и Коцюра пересекли городскую черту.

Стены домов во многих местах пропускали солнечные лучи. То были дыры от пуль. Хлопали ставни. На коновязи раскачивались оборванные уздечки.

Андреев вдруг остановился.

- Ладно, - сказал он в пустоту. - Спускайтесь. Вы мало похожи на грифа.

Где-то вверху хлопнуло, посыпались черные перья. За ними на песок тяжело рухнул несчастный лоцман.

- На кого вы оставили корабль?!! - сдерживая бешенство, спросил Иван.

- Глюк, - успокоил лоцман. - Надежнейший человек.

- Надежный человек здесь один - я! - сказал Иван. - Нужно торопиться!

И они зашагали дальше. Пеленгатор на руке Ивана хрипел все громче и громче.

Из переулка выкатилось нечто с дымящимся фитилем и замерло, ткнувшись в ботинки Ивана.

- Ой! - беззвучно выдохнул Бергункер. - Гасите-гасите!

Но Иван спокойно нагнулся к бомбе и поднял её. Под его немигающим взглядом фитиль потух.

Лоцман облегченно вздохнул. Коцюра продолжал съемки.

Супермен выдержал паузу, плевком воспламенил фитиль и швырнул бомбу обратно.

Бергункер и Коцюра рухнули на землю. Рвануло. Полетели щепки, доски, бревна.

Бомба вынырнула из дыма и, гордо шипя фитилем, куда-то сгинула.

Все стихло.

Стена одного из домов, помедлив, грохнулась в пыль. Плечом к плечу за ней стояло пятьдесят вооруженных и совершенно одинаковых людей. Лица их были свирепы и странно неподвижны.

Иван было прицелился, но тут же опустил пулемет.

- Пластик, - пренебрежительно сказал он.

- И ружья пластиковые?! - нервно съязвил Бергункер.

Андреев не услышал.

- Дальше...

Они пошли.

... Пеленг надрывался.

Солнце застряло в зените. Тени умерли.

В глубине площади у дощатой колокольни возник черный силуэт в пятигаллонной шляпе. И только шерифская звезда отсвечивала на груди.

Трое двигались ему навстречу. Трое были враги.

Глаза шерифа поочередно укрупнили лицо каждого и остановились на Иване. Этот будет первым.

Над головой врага зажглись цифры: 300 футов.

Расстояние сокращалось.

На сотом футе руки шерифа с бесшумным автоматизмом потянулись к бедрам.

- Ну! - торопил Ивана лоцман. - Стреляйте, командир! С этого места играют всерьез!

Иван дал очередь от бедра, шериф выстрелил навскидку из обоих кольтов.

Троица рассыпалась.

Андреев сел за бочкой с дождевой водой. Шериф, совершая немыслимые кульбиты поперек площади, палил, как укушенный.

Бергункер высунулся из-под ступенек банка и крикнул:

- Молодой человек, вы-то что прячетесь?! Свернули бы ему голову!

Иван отмахнулся. Он подстраивал пеленгатор. Вдруг в наушниках у него зашипело, и послышались далекие жалобные крики Постума:

- Командир! На помощь! Меня...

Точка на пеленгаторе пропала. Затих и голос.

Коцюру занесло в салун. Вспыхнуло электричество. Под разбитое пианино задрыгал стройными ножками пластиковый кордебалет. Бармен приветливо улыбался из-за стойки. Посетители - сплошь бородатые пластиковые - угрюмо выпучились на новенького. Коцюра опустил камеру, огляделся.

Могучий хлопок по спине швырнул его к стойке.

- На два пальца чистого! - рявкнул двухметровый розовощекий верзила бармену. -Я угощаю!

Коцюра понял, что сопротивление бесполезно. Двухметровый приблизился к стойке, держа одну руку за спиной. Коцюра отпрянул.

- Ты мне нравишься, парень! - пробасил верзила. - Меня зовут Поль Баньян!

Вместо рукопожатия он вынес из-за спины чудовищных размеров топор и смаху вонзил его в стойку перед побледневшим лицом репортера.

- Что это?! - указал он вниз.

- Камера... - Губы Коцюры дрожали.

У Баньяна на лице появилось выражение детской обиды.

- У! - сказал он. И долбанул камеру пыльным сапожищем.

- Литопысь... - прощально шепнул Коцюра.

Двери салуна распахнулись. Видеокамера, взмыв, застыла над площадью в безоблачной синеве. Бесноватый шериф тут же расстрелял ее из своих кольтов.

- Никогда не говори больше при мне этого слова: камер-ра! - Баньян одной рукой оперся на стойку, другой -.на Коцюру.

- Добрэ... - неуверенно пообещал Коцюра.

Бармен придвинул стакан с виски. Коцюра с отчаянием опрокинул его в себя.

Баньян выдернул топор. Коцюра собрался было к выходу. Он сделал несколько шагов. Бородатые пластиковые опять угрюмо выпучились на него.

- На два пальца чистого! Я угощаю! - могучий хлопок снова отбросил Коцюру к стойке.

- Бергункер! - позвал Иван из-за бочки. - Похоже, нашему Постуму дали по шее и разбили маяк.

Никто не отозвался. Иван выглянул.

Шериф стоял успокоенный, поводя стволами кольтов.

И тут случилось...

Из боковой улицы на площадь вышел психолог Глюк.

- Та-а-ак... - протянул Андреев.

Поправив очки, Глюк зашагал прямиком к шерифу.

- Скажите, пожалуйста... - начал он.

Шериф выстрелил ему под ноги. Психолог от неожиданности подпрыгнул. Неожиданность продолжилась.

Иван некоторое время понаблюдал за танцующим Глюком и распрямился:

- Будет!..

Он твердой и неспешной походкой двинулся к "танцплощадке".

Глюк при виде Ивана воспрял духом. От шерифа эта перемена не укрылась. Он развернулся и стал стрелять Андрееву в грудь. После каждого выстрела в глазах механического законника вспыхивала надпись "Враг убит". Но враг не умирал. Он приблизился к шерифу, стрелявшему уже в упор, и снял с него звезду.

Шериф затвердел и рухнул на песок.

- не знаю, как и благодарить!.. - воскликнул Глюк.

И тут же был сокрушен ударом в челюсть.

- Меня зовут Поль Баньян! - верзила трепал Коцюру за плечо. Салун уже плыл в глазах украинца.

Звякнуло разбитое стекло. В рукоять топора вонзилась индейская стрела.

Бородатые пластиковые вскочили и схватились за кольты.

Где-то звучал боевой клич апачей.

В окнах и дверях, в улицах и переулках, на крышах, балконах и теневых козырьках готовились ко встрече. Механические аптекарь, цирюльник, бакалейщик и похоронный мастер поспешно закрыли витрины бронированными ставнями. Из каждой дыры торчало не меньше десяти стволов. Самые лихие перебегали с крыши на крышу по телеграфным проводам.

Супермен не стал терять времени даром, взвалил бесчувственное тело психолога на плечо и оросился в подворотню.

- Бом-м-м... - сказал церковный колокол. Это в него угодил варварский томагавк.

И началось! Конные индейцы ворвались в город. Они орали, выли и посылали горящие стрелы направо и налево. Отовсюду им отвечали ружейными выстрелами. Индейцы падали десятками, но наезжали сотнями.

Пули в щепки разносили деревянные постройки. С крыш густо, как капли дождя, на индейцев падали белые патриоты. Началась жуткая рукопашная схватка.

Колокол звонил не переставая. Это пастор, раскачиваясь на длинной звонарной веревке, стаскивал ногами конных варваров.

В опустевшем салуне пьяный Коцюра дирижировал кордебалетом. У одной из девушек в ноге чуть повыше подвязки торчала стрела. Девушка озорно дрыгала ножкой и с равными промежутками подмигивала Коцюре.

Иван и Глюк прятались в курятнике. Здесь носился пулевой вихрь и панически кудахтавшие куры.

- Если бы не вы, - изо всех сил кричал Иван, - я бы не сидел тут сейчас, как последний трус!

Глюк ойкнул. Его щеку оцарапала пуля.

Андреев накрыл его своим телом.

- Я приказывал сидеть на корабле, - проскрежетал он.

- А я - психолог! - заносчиво хрипел Глюк. - И в трудную минуту должен быть с вами!

- На хрен ты мне сдался! - в сердцах воскликнул Иван. И округлил глаза.

- Что случилось?! - обеспокоился Глюк.

- Кодекс нарушил... - с удивлением произнес Иван.

- Какой кодекс?! - не понял психолог.

Андреев разъярился:

- Не важно! Где Постум?! Где Коцюра?! Где Бергункер?!

- Я здесь, - раздалось сверху.

Они задрали головы.

- Ну, на курицу вы тоже не похожи. Спускайтесь! - скомандовал Иван без особого энтузиазма.

- Примите груз! - Уворачиваясь от пуль, Бергункер протянул с насеста тяжелый чемодан. - Трофей!

Иван взял.

- Теперь, если не трудно, меня...

Иван подставил руки. лоцман свалился с шеста.

- Ну, а Коцюра? - спросил Андреев.

- Коцюра?! - Бергункер недоуменно вскинул брови. - Что вы за ним переживаете. Ему хорошо, как никогда.

- Смотрите-смотрите! - закричал Глюк. - Что это?!

Палец его показывал в угол курятника. Там торопливо зарывалось в песок нечто многоухое.

Секунда - и его не стало.

Бергункер объяснил:

- Есть такая планетка, дай Бог памяти... П(дслыш! И хоть бы кто-нибудь работал... Все живут шпионажем. - Лоцман потер подбородок: - Только вот вопрос - зачем они здесь?!

- Не нравится мне это, - сказал Андреев. - Будем выбираться.

Битва на центральной площади достигла своего пика. Утыканные томагавками и стрелами, горожане отступали к банку. Многократно простреленные индейцы шли в атаку.

На подкрепление осаждённым белым спешили женщины.

Первыми, как всегда, были проститутки. Их пластиковые ярко накрашенные физии воинственно блестели на солнце. Они надвигались, механически виляя бедрами. Армию возглавляла маленькая коренастая бандерша с куцым португальским окурком в уголке прокисшего рта и широкоствольным пулеметом "Симпсон" наперевес.

Сомнамбулически раскачиваясь, на негнущихся ногах приближались жены старателей. Грязные, оборванные, злые, они сжимали в костлявых руках отточенные мачете.

Краснокожие сдрейфили. Как солому в паводок, их понесло прочь с площади.

Из прерий донесся голос армейского горна. Горн трубил к бою.

Женщины, почуяв близкую победу, рассвирепели. Дебелая проститутка ухватила двух краснокожих, зажала под мышками и стала крушить ими остальных.

Жена старателя со свистом вращала мачете. Ее крепко сжатые металлические зубы сыпали искрами замыкания.

Земля задрожала от топота копыт.

Дебелая уронила индейцев и жестом тореадора задрала красную юбку, выпустив из-под вороха кружев маленького злобного китайца. Китаец дико заорал и принялся мастерски лупцевать пятках сыновей Большой медведицы.

- Встречаемся за городом, - Иван открыл дверь курятника. - Роботов беру на себя.

Бергункер и Глюк выскользнули наружу.

В город красиво влетела конница Соединенных Штатов. Воздух посинел от мундиров.

Индейцы вознесли последнюю молитву своим электронным богам.

Вдруг все замерло.

Горожане, их женщины, солдаты и недобитые апачи, точно сговорясь, смотрели в одну сторону. Двигались только глаза, а в глазах - длинный ряд домов, за которыми скрипел песок. Там кто-то быстро убегал. Враг. Живой. Общий для всех.

Машины подняли оружие для братского залпа.

- Эй! - внезапно раздалось за их спинами.

Великая семья обернулась.

Перед ней, широко расставив ноги и положив пулемет на плечо, стоял Иван.

Скрип песка за Домами стих.

Роботы не прислушивались. Враг был здесь.

Лязгнули затворы, скрипнули луки. Многорукое чудовище выстрелило.

Иван пошел навстречу, прикрывая лицо пулеметом. Могучей грудью он прорубал брешь в туче летящих смертей.

По рядам свирепых машин прокатился ропот. Стрельба поредела, затем и вовсе стихла.

Андреев продолжал идти как ни в чем не бывало.

"СВОИ!" - загорелась надпись в глазах у роботов.

Навстречу Ивану почти бегом бросился индейский вождь. Он со скрежетом преклонил колени, рванул с головы убор из перьев и подобострастно протянул супермену.

Иван даже не покосился.

Тогда вождь сорвал свой скальп и тоже протянул.

Иван снисходительно похлопал вождя по голой металлической черепушке.

Он уходил. Они смотрели ему вслед.

У последнего дома Андреев обернулся... и побежал.

Рев возмущения вырвался из железных глоток. Толпа бросилась вдогонку.

За последним домом стоял дилижанс. На козлах сидел потертый возница с лицом, облепленным полосками пластыря.

- Не желаете ли прокатитьшя ш ветерком, миштер? - беззубо прошамкал он.

Иван направил пулемет на возницу.

- Но-но! - покрутил пальцем тот. - Я не робот, я ждешь работаю.

Шум погони приближался.

Иван запрыгнул на козлы.

- Ждём! - коротко сказал он.

- Ждём, - согласился возница. И добавил: - Только недолго. Меня-то они не тронут. А ваш, миштер, причешут и поштригут. Хе-хе.

Из-за барака выбежали Глюк и Бергункер с тяжелым чемоданом.

- Прешвятая дева, шпаши и шохрани их! - лукаво воскликнул возница.

В ответ на его слова вокруг беглецов со свистом заплясали фонтанчики пыли.

Глюк вскочил на подножку.

- Бергункер, бросьте чемодан! - крикнул Андреев.

- Как же-как же! - хрюкнул лоцман. И запрыгнул в дилижанс.

Погоня пестрой лавиной вылилась из рукава улицы. Ее возглавлял ... бортинженер Постум.

Иван придержал возницу:

- Ещё один.

Постум несся с невероятной для человека скоростью.

Возница обернулся и крикнул Андрееву:

- Ах, давненько я такого не видел! - И хлестнул лошадей.

Постум в прыжке уже летел к дилижансу. Прыжок тоже был не человеческим. Бортинженер рухнул на крышу рядом с Бергункером.

- Вы не рекордсмен? - съязвил лоцман.

Постум оскалился:

- Только когда сильно испугаюсь.

- Чудный денек!.. - Беззубый поправил мятый цилиндр.

- И, главное, тихий, - поддержал с крыши Бергункер.

В самом деле: дорога в оба конца теперь была пуста. Изумрудно-голубую дымку пронизывали птичьи трели, беззаботно свистели сурки.

- Понимаете, командир, - оправдывался Постум, - я же не географ, а бортинженер. Ну, перепутал! С кем не бывает?! Места похожие. Я и решил, что космодром близко!..

Андреев внимательно посмотрел на его оторванный воротник.

- А это кто вас?..

- Да роботы, чтоб им..! Еле смылся!

- Заставить бы вас вернуться, - презрительно процедил Иван. - Вернуться и найти Коцюру!

- Ну, виноват-виноват!! - покаялся бортинженер.

Супермен уже не слушал его.

- К большому каньону! - скомандовал он вознице.

Тот улыбнулся.

- Это уж как получитшя!

- Нам ещё что-то угрожает?! - обеспокоился Глюк.

- Не жнаю-не жнаю. Штранно, што они отштали... Обычно гонят до самой реки.

- А дальше?.. - Бергункер крепче вцепился в чемодан.

- О-о-о, дальше!.. - хитро протянул возница. - дальше, хе-хе-хе...

Супермен отвердел лицом:

- Хочешь, я досчитаю тебе зубы, старый ты хомут?!

Возница насупился:

- О'кей. Валяйте, Фирма компенширует...

- Так что у реки? - настаивал Глюк.

- А мне какое дело! - пожал плечами беззубый. - Меня и там не трогают. Я вне программы. А вас, хе-хе-хе...

Тянувшаяся справа гряда холмов кончилась. А вместе с ней и тишина.

Армия, индейцы, конные старатели с гиканьем, свистом и улюлюканьем выскочили на дилижанс.

Загрохотал пулемет Ивана. Палил из двух трофейных револьверов Постум. Глюк принял у возницы "винчестер-73".

- Дружище! - крикнул возница Бергункеру. - Дейштвуй! Там у меня динамит!

- Что вы говорите! - Бергункер мгновенно столкнул ящик в дорожную пыль и укрылся за чемоданом.

- Видите-видите! - радовался возница. - Я им не нужен! Они штреляют в ваш!

С дилижансом поравнялась группа всадников-мексиканцев. У одного из них поперек седла лежала женщина в розовом платье. Руки ее были связаны шкурой змеи. Во рту торчал кляп.

- И эти штреляют вас! - не унимался счастливый возница.

Но пуля сбила с него цилиндр. Мексиканец прицелился вновь. Возница возмутился:

- Какого дьявола! Я вне программы!..

В этот момент психолог указал на ближайшего гаучо:

- Да ведь это люди!

Всадник зажимал рану на плече. Рукав его темнел от крови.

- Что вы здесь делаете?! - крикнул Иван.

Мексиканец повернул бледное от боли лицо:

- То же, что и вы - смываемся!..

Он отнял руку с кольтом от плеча и выстрелил в Андреева.

- Шлава богу - река! - воскликнул возница.

Дилижанс стал, как вкопанный.

Роботы погнали мексиканцев дальше по прерии.

Женщина в розовом жалобно вскинула руки и с мольбой посмотрела на Ивана.

В лице супермена что-то дрогнуло. Он было дернулся вслед, но тут же решительно отвернулся.

- Выметайтешь, - потребовал возница. - Дальше не еду.

- Поедешь! - Иван ткнул его в бок дулом пулемета.

- Не-е-е! Вон уж и поежд идет. До каньона доберетешь.

В клубах пара перед дилижансом остановился паровоз с четырьмя вагонами.

- Пойду скажу машинисту... - Иван спрыгнул с козел.

Глюка по-прежнему съедало любопытство:

- Так что, вы говорите, там, за рекой?

- Шмотрите шами, - возница указал на другой берег.

Там на прибрежном песочке грелись крокодилы, шумели пальмы, танцевали вокруг костра черные аборигены.

- Африка, - объяснил беззубый.

Бергункер мечтательно вздохнул, обозревая с крыши пейзаж:

- Пальмы... А пенсия только через год.

Иван влез на паровоз, машиниста не было.

... За рекой раскатился низкий рев.

- Что это? - кольт в руках Постума насторожился.

- Это Кинг-Конг, Опять голоден, - возница зевнул.

Подошел Иван:

- Там никого нет. Поведу лично. Спрыгивайте!

Глюк и Постум закидывали уголь в топку.

Бергункер ковырялся перочинным ножиком в замках чемодана.

- Не хочет, не хочет, мой хороший, - приговаривал он. - Захочет...

Поезд догонял механическую армию и драпавших от нее мексиканцев. Когда он поравнялся с беглецами, один из всадников ловко перехватил женщину в розовом и запрыгнул вместе с ней в дверь вагона. Остальные гаучо последовали его примеру.

- Бергункер, правьте, - скомандовал Иван. - Я сейчас.

Он дошел до последнего вагона и толкнул дверь.

На другом конце прохода трое мексиканцев крепко держали женщину. Один из них приставил револьвер к её виску.

- Брось пулемет, - посоветовали Ивану сверху. В циферблате часов он увидел отражение четвертого головореза, который примостился на багажной полке.

- Бросай, иначе пришьем девчонку, - развязно сказал тот, что держал женщину.

Иван со сдержанной досадой закусил губу и бросил пулемет.

В этот момент дверь за бандитами распахнулась. Бергункер стоял на фоне уносящихся шпал и выглядел грозно.

- Молодые люди, посмотрите-ка сюда.

Головорезы от неожиданности обернулись.

Пауза длилась недолго.

- Я ваш папа, - строго и вкрадчиво сказал Бергункер. - Ну-ка, отдайте мне свои игрушки!

Случилось невероятное. Бандиты забыли о женщине и Иване и двинулись к лоцману. Тот спокойно собрал револьверы.

Последнего Марк Харонович придержал:

- Смотри папе в глаза, засранец!

Гаучо посмотрел и заплакал, размазывая слезы кулаками, затем покорно наклонился к сапогу, вытащил из голенища зазубренный нож и с раскаяньем протянул лоцману.

Иван ошарашенно смотрел на происходящее. Женщина от удивления лишилась чувств.

- Что вы так смотрите? - раздраженно бросил Ивану Бергункер. - Ну да, я владею гипнозом!

Четверо гаучо были выстроены на крыше несущегося состава.

- Спать! - сказал Бергункер.

И четверо рухнули вниз.

В кабине паровоза Иван не знал, что делать с женщиной.

- Ну это... - говорил он и осторожно трепал её щечку.

- Значит... - бережно тормошил.

- Того,.. - растирал хрупкие запястья.

Подошли Глюк и Постум.

- Жалко, я не захватил аптечку, - посетовал психолог.

- Может быть, искусственное дыхание? - предложил бортинженер.

- Расступитесь, не мешайте, - вернулся довольный собой Бергункер. - Сам сломал, сам и починю.

Он склонился над женщиной.

- Это только на вас, Ваня, гипноз не действует, - лоцман поколебал изящное плечико. - Милочка!..

Блондинка открыла глаза.

- Как вас зовут?

- Диана.

Вдруг поезд остановился. И тут же пошел назад.

- Что за черт! - Постум бросился к рычагам.

Паровоз не слушался. От нарастающей скорости пейзаж вдоль дороги слился в желто-голубую абстракцию.

- А как вас зовут? - спросила Диана Андреева.

Лицо Ивана залила краска смущения.

- Извините... Не до вас! - и он бросился на подмогу Постуму.

Глюк, держась за поручни, высунулся и посмотрел в хвост состава.

- Там каньон!

- Будем прыгать! - решил Иван. - Женщину беру с собой!

Бергункер огорчился:

- Прыгать на такой скорости?!

- Лоцмана беру с собой! - крикнул Постум.

- Между тем, - не к месту вставил Глюк, - резервы нашей психики позволяют справиться с данной проблемой, не прибегая к физическим действиям. Стоит только сконцентрироваться...

- Прыгнете первым! - оборвал Иван.

- Я?! - возмутился психолог.

Постум нервно улыбнулся:

- Прыгать поздно, командир!

Блондинка пронзительно закричала.

Каньон был гибельно близок. Внезапно от сильного толчка всех разбросало по угольной куче.

Вагоны отцепились и полетели в бездну.

Иван инстинктивно прижал блондинку к широкой груди. Диана вцепилась обеими руками в его простреленный комбинезон.

- Жаль... - шепнула она, с нежностью глядя на Андреева.

Андреев не успел ответить.

Раздался душераздирающий визг тормозов. Из-под колес паровоза посыпались искры.

Стало тихо.

Бергункер осторожно высунулся за борт паровоза и посмотрел вниз.

Паровоз стоял на рельсах, качавшихся над пропастью. Далеко внизу виднелся "Беспримерный".

Под потолком зашипело, из невидимого динамика раздался голос:

- Эксперимент по снятию психологического напряжения окончен. Привет от группы психологов Йельского университета.

Этого было достаточно, чтобы Иван схватил Глюка за грудки и прорычал:

- Бур-р-ратино!

У корабельного трапа он остановил группу:

- Лоцман, вскрывайте здесь ваш трофей!

Бергункер прижал чемодан к груди:

- При всех не могу. Это дело интимное.

Иван нажал:

- Вскрывайте! Откуда мне знать - может, там мина!

- Я уже пробовал, - сказал лоцман. - Не открывается.

Вмешался Постум:

- Сейчас мы отстрелим замки.

Он прицелился из кольта.

- Постойте! - Диана схватила бортинженера за руку. - Я не уверена... Но, кажется, этот чемодан мой.

Она сняла с груди ключик и вставила в один из замков.

- Конечно, это он!.. Но, боже мой, в каком виде!.. Пыльный, грязный!.. - Диана откинула крышку.

Из чемодана прямо на девушку выпрыгнула мелкая тварь, густо поросшая ушами. Диана завизжала. Рука супермена метнулась к чужаку. В этот момент грянул выстрел. Клочья ушей брызнули во все стороны.

Диана, как и следовало ожидать, лишилась чувств.

Супермен подхватил ее на руки.

- Меткий выстрел, - сказал он. - Но вы помешали мне, Постум. Надо было взять его живым.

Глюк тяжело вздохнул:

- Говорю же - судьба у нас такая. Вечно всем мешаем.

Постум виновато поднял плечи:

- Хотел как лучше.

Иван с Дианой на руках уже всходил по трапу.

Глюк с Бергункером шли за командиром.

- Постойте, - окликнул Постум, - у меня есть шанс исправиться. Я починю вашу посудину! И запчастей не надо!

- Зайдете - поговорим, - бросил через плечо Иван.

... Постум прощальным взглядом окинул каньон, переломил кольт и с сухим треском прокрутил на свет барабан. Там задержался последний патрон.

Бортинженер навскидку выстрелил в небо.

Гриф в синеве дрогнул и, оставляя дымный след, понесся к соляным скалам. Там и взорвался.

Иван внес Диану в медицинский отсек.

На процедурном столе продолжал хворать Мелье.

- Вставайте, симулянт, - приказал супермен. - Уступите место даме.

Мелье застонал:

- Стыдитесь! Какой я симулянт?!! Пока вы где-то гуляли и подбирали таких прекрасных, - он задержал взгляд на .Диане, - таких очаровательных женщин, я... я сражался с чудовищем!

- И это чудовище был сон, - оборвал Андреев.

- Какой сон?!! Смотрите!.. - Мелье тыкал пальцем в лицо, покрывшееся красными пятнами. Такие же пятна были и на его руках.

Иван бросил на биолога недоверчивый взгляд, а потом взглянул на индикатор показаний. Надпись сообщала. "Ожоги первой степени".

Мелье вскочил.

- Ну?! - с тревогой сказал Иван, опуская Диану на стол.

Француз горячо продолжил:

- Оно было такое... жуткое... зеленое!.. Гадость! Склизкая гадость!.. Я уже схватил его, но оно вырвалось и ударило меня хвостом по голове!.. Я потерял сознание, а очнулся уже здесь!

Иван подумал, наконец сказал:

- Все это звучит лихо. Но неубедительно. На корабль не мог проникнуть посторонний. Успокойтесь.

Однако сам супермен не успокоился.

- Здесь были чужие? - спрашивал он у компьютера.

- Нет. Только экипаж и пассажиры.

Андреев решил совершить обход.

В переходе у железной двери с надписью "Опасно!" стоял Постум.

- Смотрите! - просиял он. - Работает, как часы!

Иван заглянул. Вставленный в электронный блок "кольт" действительно работал. В обрамлении разноцветных проводов, с бойко крутящимся барабаном он напоминал деятельного паука.

- Молодец, - похвалил Иван. - А теперь идите к себе в каюту и ждите. Я сажаю вас под арест. Надоело это самоуправство.

- Командир!..

- Идите!

Супермен проводил Постума взглядом, а сам двинулся в противоположную сторону.

Через несколько шагов он остановился и брезгливо поморщился.

К его ботинку прилипла подсохшая слизь. Липкий след уводил вглубь коридора.

... Слизью был покрыт и шифровой замок оружейного отсека.

Глюк читал книгу, когда дверь его каюты открылась.

- Шпенглер? - спросил Иван.

- Великий Шпенглер! - со значением поправил Глюк.

- Значит, не скучаете?

- Как можно!..

- Ну и не скучайте.

Дверь захлопнулась. Иван до конца повернул запорный штурвал.

... Мелье испуганно вздрогнул. Но в каюту просунулось не чудовище, а супермен.

- Как вы меня напугали!.. - с облегчением вздохнул биолог.

- Да? - саркастически сказал Иван. - Так вот - больше вас никто не испугает.

И он надежно запер Мелье.

... Постум лежал, заложив руки за голову, и посвистывал, глядя в потолок.

- Радостно видеть такое... - одобрил Иван. - Хоть теперь-то вы подчинились. И на том спасибо.

Постум был заперт.

Супермен громко объявил:

- Все арестованы! - И дополнил: - До выяснения ряда обстоятельств.

Дианы в медицинском отсеке не было.

Иван нашел ее в кают-компании в обществе Бергункера.

- И вы можете себе представить, - задушевно рассказывал лоцман, - вылетаю я из-за звезды и попадаю в глаз этой твари с пятисот километров! А вот еще история...

Диана звонко рассмеялась. Лоцман хитро смотрел на нее:

- Не верите?! Спросите-ка у охотников с... Да вот - у нашего командира! - нашелся Бергункер, заметив Андреева. И стал усиленно ему подмигивать.

- Идите в рубку, лоцман, - не принял игры Андреев. - И возьмите оружие.

Бергункер с непониманием посмотрел на супермена.

- Без вопросов, - сказал тот.

Лоцман вышел.

- Теперь разберемся с вами, - резко сказал Андреев.

- Что-то случилось? - Диана обиженно надула губки.

- Я приношу извинения, - пропустил ее вопрос супермен, - но вам придется рассказать о себе. Кто вы и как оказались на этой планете?

Диана пожала плечиками:

- Ну, предположим, я туристка. Отстала от своей группы. Такой ответ устроит?!..

- Нет. Люди, которые вас захватили, - кто они?!

- Ах, ну откуда мне знать!.. Какие-то маньяки!

И она накрыла своей ладонью кулак Ивана:

- Не знаю, как вас и благодарить!

Иван смущенно потупился:

- Да чего там...

- Вы такой... стеснительный... - её как-будто осенила догадка: - Я вам не нравлюсь?!!

Он не ответил.

- Не нравлюсь... - трагическим шепотом сказала она. - Что же вы молчите?!

- На корабле... такая обстановка... - промычал Иван. - Того и гляди... что-нибудь... В общем, будьте поосторожней.

- Но ведь рядом вы! - горячо прошептала Диана. - Вы мужчина! - Она встала и сделала шаг. - Вы такой сильный! - ещё шаг. - Смелый!. - Ещё шаг. - Я во всем полагаюсь на вас.

Теперь она стояла почти вплотную.

- Сделайте что-нибудь! - шептали ее губы.

- Сделать?.. - зачарованно повторил супермен.

И точно сбросил дурман: сделал - пробил кулаком стенку и вышел

В рубке надрывался динамик:

- "Беспримерный", "Беспримерный"! Я - "Рачительный"!

Иван бухнулся в кресло. Бергункер успокоил:

- Без вас я ничего не трогал.

- Слушаю! - рявкнул Андреев.

Инструктор на экране выглядел резко обеспокоенным. Плечо с генеральским погоном вытолкало его из поля зрения. На Ивана с отеческой заботой уставился Павлов:

- Что с тобой, сынок?! Куда пропал?!

- Подбили меня.

- Ё-моё! - хлопнул себя по невидимой ноге генерал. - Лететь дальше можешь?!

- Уже могу.

- Так чего не летишь?!!

- Надо выяснить, кто подбил. И еще - что-то решить с пассажирами.

- Что тут думать?! - вспыхнул Павлов. - Враг и подбил! Ты хотел, чтоб он тебя цветами встретил?!

Супермен молчал.

- И вот еще, - сказал генерал, - пассажиров этих там оставь!

- Не могу. Убьют их здесь. Один уже пропал. Надо бы за ним вернуться.

- Я те вернусь! - погрозил кулаком Павлов. - Вот тебе мой приказ: чтобы к завтрему был на этой... как ее?!.. Кустодии!

- Тут ещё одно... - сказал Иван.

Но Павлов оборвал:

- Всё. действуй!

Связь кончилась.

- Я не ослышался?! - спросил Бергункер. - Там сказали Кустодия?!

- Да, - ответил Иван и скомандовал компьютеру: - Готовность к старту - три минуты.

- Там точно сказали Кустодия?! - с тревогой переспросил лоцман.

- Отправляйтесь в свою каюту!

Бергункер умудрённо покивал головой:

- Нас послали на верную смерть.

- Значит, так тому и быть, - отрезал супермен.

Изнурённый многодневным переходом, профессор Вундербух едва плёлся за темнокожим проводником сквозь густые джунгли. Абориген прорубал длинным мачете дорогу в зарослях. Двое с поклажей шагали сзади.

Мачете взлетело в последний раз. Завеса лиан пала. Взгляду профессора открылась поляна с развалинами древнего храма.

- Об ну буа! - В ужасе воскликнул проводник, указывая на развалины. Он торопливо перекрестился и бросился вслед за уже убегавшими носильщиками.

Вундербух в напряженном раздумье постоял на краю поляны и двинулся навстречу судьбе.

... На поросших травой ступенях профессор остановился, уступая дорогу большому удаву.

... С темных сводов храма гроздьями свисали летучие мыши. Профессор сделал еще несколько осторожных шагов, как вдруг из-за ближайшей колонны метнулась неясная тень и ловко подсекла его. Вундербух рухнул на каменные плиты. В лицо ему смотрел ствол автоматической винтовки.

- Хай, - поприветствовал профессора сиплый сорванный голос.

Человек нависал над Вундербухом, как замшелая глыба. На нем была грязная от пота зеленая майка и пятнистые бриджи, заправленные в тяжелые десантные ботинки. Лоб перетягивала черная повязка с узлом над правым ухом. Обнаженные мускулистые руки синели кабалистическими наколками.

- Любишь падать, приятель? - последовал вопрос. - Жить надоело или ищешь кого?

- Медиума Расти Джона, - ответил с пола Вундербух. С виска его стекала крупная капля пота.

- Он перед тобой, - был ответ. - И он тебя даже слушает.

- Простите, - сказал профессор, - но я не могу продолжать беседу в таком положении.

- Откровенно говоря, я тоже... - Медиум, не выпуская из рук винтовки, отошел в угол, где среди несметного количества стреляных гильз, пустых пачек из-под сигарет "Лаки Страйк" стоял зенитный пулемет и высились ящики с баночным пивом.

Расти Джон зубами сорвал кольцо с банки и опрокинул пиво в пасть. Мощно заходил небритый кадык.

Профессор был уже на ногах. Он удивленно осмотрелся и наконец сказал:

- Я как-то иначе представлял себе снаряжение духовидца.

- Угу... - промычал медиум. - Знал бы ты, с какими подонками приходится общаться!..

- Вы имеете в виду клиентов?

- И клиентов тоже. Моя такса - две тысячи зеленых. Деньги вперед! - И Расти Джон с прищуром объяснил: - Не со всех удается потом их получить, бывает так, что и пуговицы от ширинки не остается.

- Вундербух достал бумажник и отсчитал деньги.

Медиум залязгал затвором пулемета:

- Кого вызывать?

- Профессора Финкельмана. Он погиб в этих местах.

Расти Джон цыкнул зубом и отрицательно мотнул головой:

- Тут как раз ты ошибся, парень. Профессора не по моей части. Это тебе в армию спасения...

- Он погиб во время охоты на слонов, - объяснил Вундербух.

- Слоны?.. - кисло оценил медиум. - Мелочевка!.. - Он с надеждой спросил: - А никого из людишек не шлепнул?

- Как знать, - с сомнением произнес профессор.

- Плохи твои дела, но - попробуем.

Расти Джон надел каску и застегнул ремешок у подбородка.

- Иди сюда, - позвал он.

Вундербух зашел за бруствер, сложенный из мешков с песком:

- Надо понимать, я буду участвовать в таинстве?

- Какое таинство ?! Будешь поправлять ленту!

Медиум направил ствол зенитного пулемета в темноту храма.

- Ну, держись! - сказал он.

Пулемет загрохотал. Физиономию Расти Джона исказила страшная гримаса, .жила на лбу вздулась, по лицу градом покатился пот. Из его разверзшейся глотки вырвался нечеловеческий рев:

- Финкельма-а-ан! Финкельма-а-а-ан! Выходи, подлая тварь!

Стены храма задрожали. Летучие мыши проснулись и испуганно заметались под потолком. Из бесконечного, уходящего во мрак коридора вырвался мощный ветер.

- Финкельма-а-ан! - ревел Расти Джон.

В глубине коридора показался световой смерч. Он стремительно приближался. В мертвенно сияющей воронке летел, не касаясь колесами пола, призрачный "джип" с открытым верхом. Там в полный рост стоял мертвец Финкельман. Он был одет в костюм для сафари и пробковый шлем. Ствол его базуки извергал гранату за гранатой.

На Вундербуха и медиума посыпался битый щебень вперемежку с песком.

- Какого черта ты молчишь?!! - заорал Расти Джон, не переставая вести огонь. - Спрашивай, пока камни не полетели!

Вундербух с трудом оторвал голову от мешка.

- Профессор! Коллега! - дрожащим голосом крикнул он. - Обращаюсь к вам за помощью!

- Кор-р-р-роче! - сцепил зубы медиум.

- Андреев в опасности! Андреев!..

Огонь стих. Светящийся вихрь замер под потолком. В тишине мерно стучал мотор "джипа". Там, вероятно, думали. Потом Финкельман медленно занес руку и что-то швырнул вниз.

- Берегись! - гаркнул Расти Джон и пантерой отпрыгнул в сторону.

Вундербух снова вжался в мешки. Предмет шлепнулся прямо на бруствер. Но взрыва не последовало.

... Они открыли глаза. Дух отбыл восвояси, а перед профессором лежал яркий толстый журнал с фотографией Андреева на обложке.

- "Все об Иване", - вслух прочел Вундербух. А ниже стоял гриф: "Издательство "Тот свет".

Одна из летучих мышей спикировала вниз и тоже прочла название. От всех других она отличалась парой больших розовых ушей.

Супермен карабкался по скобам глубокой вентиляционной шахты, освещая боковые тоннели мощным фонарем. У люка наверху он задержался, отпирая замок, и, сдвинув крышку, выбрался в рубку.

- Ну как? - осведомился вооруженный бластером Бергункер.

- Никого, - сказал Иван.- Никаких чудовищ.

- А вас тут уже дожидаются, - сообщил лоцман, указывая на обзорное стекло.

В полумиле от "Беспримерного" висел полицейский крейсер.

Андреев почему-то обрадовался:

- Отлично! Лоцман, отоприте всех и подготовьте к высадке на этот "воронок"!

Бергункер с надеждой сказал:

- Я... кажется, мешал вам...

- Сами тоже подготовьтесь, - согласно кивнул супермен.

Лоцман ушел воодушевленным.

Андреев зажег экран. Оттуда на него смотрела нахальная румяная физиономия, лениво двигающая челюстями.

- А я вот все жду, кэп, когда вы удосужитесь мне доложиться, - развязно сказал полисмен.

- Кому?! - возмутился Иван. - Тебе?!.. доложиться?!..

- Повежливей, юноша! А то я устану тебя по зоне бушлатом гонять! - Он передвинул жевательную резинку в другой угол рта. - Значит, такое дело - сейчас полетишь за нами на досмотр!

- Это военное судно, - сказал супермен. - Оно не подчиняется приказам гражданских властей.

- Тогда считаю до трех и открываю огонь, - заявил полисмен.

- А я не буду считать до трёх. Я с детства не люблю математику, - Иван выразительно положил руки на пульт.

Полисмен дал задний ход:

- Не кипятись. Давай по-хорошему. У тебя - служба, и у меня - служба. Значит, дело такое - я ищу в этом секторе крутого террориста. Подонок взорвал уже одну планету и, по-моему, останавливаться на малом не собирается, - возомнил себя властелином мира! Я потерял его в районе Ари-Дуара.

- Ну и искали бы его там, а не на моём корабле.

- А почему бы и не на твоём? Тут ведь какое дело: этот молодчик большой мастак менять внешность. Оборотень. Сегодня он - Мэрилин Монро, а завтра - её пятый муж.

В рубку ввалились пассажиры.

- В чём дело, командир? - возмутился Глюк. - Мы - и на полицейский крейсер?!!..

- О! А это что за пташки?! - оживился полисмен.

- Потерпевшие крушение, - сообщил Андреев. И добавил: - С удовольствием передам их вам.

- Я не люблю полицейских! - воскликнула Диана.

- Я тоже! - поддержал Мелье.

И только Постум молчал.

- Какое трогательное единодушие! - злорадно ухмыльнулся полисмен. - Видно, неспроста!..

Бергункер принялся всех увещевать:

- Какая разница, ребятки! Полицейский - не полицейский! Вам что - жить не хочется?!

Супермен резко обернулся:

- Вы разглашаете военную тайну. Ещё слово, и я застрелю вас, лоцман.

Полисмен просто цвёл:

- Какая милая компания! Ладно, кэп, так и быть! Услуга за услугу: я забираю ваш зверинец, а вы позволяете досмотреть судно. Договорились?

- Нет, - коротко сказал Андреев.

- Тогда вот что - я свистну и через минуту увидишь... Здесь будет весь полицейский флот Галактики. Мало не покажется!

- Ты опять опоздаешь, - улыбнулся Иван. - Я ведь не буду ждать и минуты.

- Что же ты станешь делать?

- А вот что!

И супермен рванул штурвал на себя.

... Звезды за иллюминатором понеслись серебряными копьями. Андреев смотрел в мерцающую бездну. Взгляд его был жесток. Пассажиры валялись на полу рубки, придавленные перегрузкой.

... Полицейский крейсер гнался за "Беспримерным" по пятам, поливая его огнем лазерных пушек.

Иван умело маневрировал.

Бергункер с трудом оторвался от пола:

- Этот полицейский сошел с ума! - И, удерживая ползущую в сторону челюсть, простонал: - Так и так пропадать... Ваня... За третьей звездой сверните налево... Там они нас потеряют.

Но у третьей звезды ждала "Фемина". Она подключилась к погоне и принялась обстреливать "Беспримерный" вместе с полицией. Ивану показалось, что за темным лобовым стеклом мелькнул хищный женский профиль.

- Сворачиваю! - крикнул он.

Глаза его расширились от удивления: навстречу из вечной тьмы неслись титанических размеров книжные стеллажи.

"Беспримерный" пролетел между рядами гигантских томов. Золоченые корешки бросали отсветы на лицо Андреева. На подлете к библиотеке "Фемина" успела резко нырнуть в сторону. Пилот полицейского крейсера не рассчитал. Его корабль насквозь пробил книжную толщу и взорвался в открытом космосе.

- Что это было? - спросил Иван у компьютера.

- Вопрос неясен.

- Эти книги - что это?!

- Вопрос неясен.

- Дубина! - Он крикнул через плечо: - Бергункер, что это было?

- Мало ли, что бывает в Великой Галактике, - устало отозвался лоцман. - И вообще: вы не спрашивайте меня, что было сзади, вы спросите, что впереди.

- И что же впереди?

- Кустодия.

В лучах красного солнца прямо по курсу росла тусклая белесая планета.

Все собрались в кают-компании. Андреев обвел группу невеселых взглядом.

- Расходитесь, - наконец произнес он. - Надеюсь, одного предупреждения хватит. Спокойной ночи.

Пассажиры один за другим потянулись к дверям. Остался только Бергункер.

- Ну, что, Марк Харонович, - с неожиданной печалью сказал Андреев. - Будем прощаться. В 24.00 я покину корабль. Если через сутки меня не будет, сообщите на Землю и уводите "Беспримерный".

Лоцман оживился:

- Так мне с вами идти не надо?! Что ж вы мне сразу не сказали? Это меняет дело! Уведу-уведу-уведу..! Но к чему этот погребальный тон?!

- У меня с самого старта предчувствие, - вздохнул супермен. -Я одинок... Вот. - Наконец он решился: - Вы только ничего не говорите Диане.

- Бедный мальчик, я сделаю все, как вы скажете.

"Беспримерный" был скован сном.

... Кто-то прокрался сквозь темный ангар, остановился перед выходным люком и, замахнувшись тяжелым разводным ключом, ударил по электронному замку. Брызнуло стекло, посыпались искры; замок вышел из строя.

... Та же рука в черной перчатке открыла железную дверь. В полутьме силового шкафа потрескивал кольт. Рука нажала рычажок. Со щелчком откинулся барабан. В свете, падающем из коридора, блеснул патрон. Его вставили в гнездо.

Иван надевал скафандр. Застегивая очередной крючок, он вдруг почувствовал лёгкое прикосновение. На его плечи легли чьи-то ладони. По инструкции он ударил локтем невидимого противника. Но локоть ушёл в пустоту.

- Так и убить можно, - насмешливо сказала Диана.

- Считайте, что вам повезло. - Андреев продолжал облачаться.

Диана постаралась заглянуть ему в глаза, но супермен повернулся спиной.

- Женщин боитесь, да? - спросила она.

- Вам было приказано спать, - отрезал Иван, туже затягивая страховочный ремень.

Диана вызывающе вскинула голову:

- Вы будете сердиться... Но я все слышала! Там... в кают-компании.

- Считайте, что рассердился. И прощайте.

В руке у Дианы появился листок бумаги.

- Я рассержу вас еще больше. Вот что я нашла в вашей каюте.

Иван разогнулся от магнитного полусапога и посмотрел. Листок был исписан колонками цифр, а на полях беспорядочно теснились чернильные наброски: легкие профили, лошадиные крупы, сцены псовой охоты и зимние тройки в вихрях каллиграфических вензелей.

- Не думала, что вы пишите стихи, - кокетливо сказала Диана.

- Стихи?! - грозно переспросил Иван.

- Ну да, - Диана перевернула листок и зачитала текст: "Пятнадцать двенадцать тринадцать, семнадцать пять шесть двадцать восемь, четырнадцать семь триста двадцать, одиннадцать пять тыща восемь".

- Дайте сюда! - рванулся Андреев.

Диана увернулась:

- Может быть, расшифруете?! Нет?! Ну, тогда я сама!

Она с выражением продекламировала:

- "Заржавлены кровью разлуки железные крепкие нервы. Зачем эта боль, эти муки мои истощают резервы!" Пафосу хоть отбавляй!

Андреев провел языком по пересохшим губам:

- Как вы узнали шифр?!

- Ах, извините. Образование - классическое!

А механизмы работали исправно.

Ворчали двигатели, уютно булькали трубы, слаженно передавали сигналы разноцветные провода. Среди прочих и "кольт" ровно пощелкивал барабаном. Один, два..

Павлов нервно расхаживал по Центру управления полетом. Здесь собрался весь генералитет. Инструкторы торопливо нажимали на кнопки.

Генерал остановился и возвысил голос:

- Боевые друзья! Я не мастак цветистых речей, но скажу! Сейчас свершится!

Он обернулся к инструкторам:

- Настраивайтесь поточнее. Он выйдет на связь из капсулы.

Тут зазвонил телефон. Адъютант быстро поднял трубку.

- Вас! - сказал он Павлову.

- Что еще?! - досадливо сморщился тот.

Из трубки донесся голос:

- Генерал Павлов? '

- Я'!

- К вам тут рвется какой-то Вундербух.

- А-а-а! - победно протянул генерал. - Хороший день! Все звезды сходятся! Каяться мерзавец пришел!!! Впустить!

- Ну, куда же вы?! - Диана, шелестя одеждами, семенила за Иваном.

Супермен в полной амуниции тяжело шагал к шлюзу. Только забрало скафандра оставалось поднятым.

- Вот, - расстроилась блондинка, - вы сейчас уйдёте, и мы не увидимся никогда!

- ... Никогда?! - спросил Андреев и на миг приостановился.

- Я так чувствую! - трагически воскликнула Диана. - Послушайте, как бьется сердце!

Блондинка схватила металлическую руку и положила на высокую грудь.

Вундербух, задыхаясь, бежал по бесконечным коридорам. Мимо охраны... мимо дверей кабинетов... мимо часов с бегущими секундными стрелками...

Диана потянулась губами к лицу супермена.

Электронный циферблат на внутреннем куполе его шлема отсчитывал последние мгновения...

Вундербух ворвался в зал, расталкивая генералов.

- Павлов! - кричал он, не находя среди разных мундиров единственно нужный.

... Губы Дианы и Андреева тянулись навстречу друг другу.

- Павлов!! - отчаянно звал Вундербух.

- Да тут я, - раздалось сзади.

Профессор обернулся. На нем, что называется, не было лица.

- Остановите Андреева! Он на грани гибели!

... До поцелуя оставались микроны. В этот миг Иван вздрогнул, оттолкнул блондинку и по-детски возмущенно нажал кнопку спуска. Забрало рухнуло, отрезав от Дианы лицо супермена.

- Что вы плетете?! - грубо оборвал Вундербуха генерал. - Где дискеты, бандит?!

- Потом-потом! - торопил профессор. - Я всё прочёл!.. Здесь!.. - он потрясал в воздухе толстым журналом. - Это труд Финкельмана!

Павлов вырвал журнал из рук профессора. Он только и успел прочесть на обложке: "Все об Иване". Бумага задымилась, и журнал истаял - вернулся туда, откуда пришел.

Иван набрал код и открыл дверь оружейного отсека. Пространство его занимал огромный черный ящик с изображением черепа и скрещенных костей.

... Крышка шлюзового люка захлопнулась. За ней осталась Диана и другие мелкие заботы.

Иван погрузил ящик в капсулу, любовно погладил аспидную полировку и сел в кресло пилота.

Герметичный колпак над его головой захлопнулся.

- Земля! - сказал он в микрофон.

Экраны вспыхнули.

Центр управления зашумел. Все бросились к мониторам.

- Пустите! - крикнул Вундербух. - Я ему скажу!..

Павлов держал профессора за грудки:

- Сначала мне!!

- Скажите, на "Беспримерном" есть женщина?!

- Тьфу! - сплюнул генерал, отпуская Вундербуха. - И всех-то дел?!

Воспользовавшись внезапной свободой, профессор бросился к микрофону. Но его схватили охранники.

... Медленно поднималась наружная панель. Белым облаком улетучивался воздух. Включился компьютер:

- Расчетная орбита капсулы планетоцентрическая...

За наружной панелью возникла багровая полоска.

- ... расчетная точка посадки в экваториальной зоне. Время посадки 00 часов 39 минут по корабельному времени.

Багровая полоска разрасталась. Становились видны вереницы розовых облаков.

Профессор вырвался из рук охранников и помчался дальше. До микрофона все ещё было неблизко.

- Держите его! - гремел за спиной голос Павлова. - Он сбрендил!!

- ... разрушение магнитного щита планеты начнется за 9 минут 17 секунд до посадки, - закончил компьютер.

Иван посмотрел на экран.

- Вы готовы? - спросил оттуда инструктор.

- Готов! - ответил супермен.

Из разбитого замка панели полетели искры. Панель заклинило.

Иван быстро сориентировался:

- Диверсия!

- Что?! - не поверил инструктор.

Вундербух оттолкнул его от микрофона и закричал:

- Вы меня слышите?!

Налетевший Павлов сокрушил его ударом в челюсть. Вундербух сполз на пол. Уже теряя сознание, он сказал:

- Чёрный ящик... Заберите, у него чёрный ящик... Опасно...

На экранах Центра управления полетом мелькнула кабина, в которой сидел Иван. За его спиной в грузовом отсеке высился ящик с абсолютным оружием.

Дюзы капсулы выбросили струи раскаленного газа.

... И в шестой раз щелкнул барабан "кольта". Сам по себе взвелся курок, механизм сработал - пуля разорвала электронный блок.

По коридорам "Беспримерного" пронесся огненный вал взрыва.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

- Смик! Смак! Смок!! - чавкал космос. - Смок!!! Смик!!! Смак!!!

А следом - вспышка. Ещё одна. И ещё!

- Хи-хи! Ха-ха! Хо-хо!!! - Смех скачками приближался.

Такими же скачками приближались и вспышки.

Полыхнуло до рези в глазах!

Чертова дюжина мохнатых существ со стеклянными шарами на головах и реактивными ранцами за спиной, хохоча и гримасничая, неслась куда-то злобным роем.

... А капсула летела в межзвездной пустоте, рассыпая вокруг куски обшивки, лопнувшие жилы проводов, замёрзшие шарики ракетного топлива.

Она разваливалась на глазах.

В разраставшейся трещине показался чёрный ящик с черепом и скрещенными костями. Перчатки скафандра, сжимавшие его, настолько обгорели и закоптились, что были почти неразличимы на траурной поверхности. Из правой перчатки торчали обледенелые пальцы.

- Смик! Смак!! Смок!!! - зашумело вокруг.

Злобные мохнатики роем окружили ящик. Кто-то лягнул его лапой.

Ящик медленно завращался. Его обнимал человек в скафандре с разбитым забралом.

- Иван? - деловито квакнул один.

- Забурра! - подтвердил старший, отличавшийся красными глазками и дополнительною парой клыков.

Орава навалилась на ящик и - смик, смак, смок, - вспышками понеслась к далёкой планете, напоминавшей серый ноздреватый кирпич.

... Рокотали моторы, позвякивали ролики конвейеров.

Андреева отделили от ящика.

Бесконечная лента повлекла супермена в одну сторону. А ящик вместе с чемоданами, сумками и какими-то баулами поплыл в другую.

Он скатился по пандусу, свернул за угол, как вдруг крышка приподнялась, и на пол стекла большая чёрная клякса.

Она живо просочилась в сливную решётку, оставив на не язычки пламени.

... В сортировочной двое занимались разгрузкой.

Ящик приближался.

- Ого, какой!.. - удивился один.

И почему-то стукнулся лбом об другого.

Оба упали.

Ящик унёс некто третий.

Царь джунглей лев, задрав морду, испуганно смотрел в небо. Потом одумался и гигантскими скачками улепетнул от греха подальше.

Вертолет заложил крутой вираж и приземлился на поляне перед храмом.

Генерал с профессором выбрались из кабины и зашагали к развалинам.

... - Бедный Расти Джон! - вздохнул Вундербух, стоя над воронкой.

Павлов обвел хмурым взглядом разбросанные взрывом мешки, расколотую каску, изувеченный пулемет, обугленный ботинок и прочее, что осталось от медиума.

- Стало быть, концы в воду, - произнес генерал. Но тут же добавил: - Не журись, Альфредка. Я тя успокою. Не родилась ещё та девка, которая такого молодца, как Иван, ухайдакает!

- Как знать-как знать.., - пробормотал Вундербух. - Но я склонен верить пророчествам. Пусть даже смутным. Я не знаю, что за женщина погубит Андреева, и чем опасен чёрный ящик. Но так написано у Финкельмана.

Павлов поднял стреляную гильзу и сурово сжал её в кулаке:

- Надежды нет. Но враги не пройдут! Кустодия приближается, но и мы. не спим! - Внезапно он угас: - Что делать будем профессор?

- Расшифруем дискету.

Подвешенный вниз головой Андреев сотрясался.

Вибратор работал на славу.

Пожалуй только мешочек с родимой землёй остался при супермене. А всё прочее - мелочь, носовой платок, ключи, нож и записная книжка со стихами - падало к ногам столпившихся внизу мохнатиков.

Один из них подобрал блокнот, пролистал его и радостно поднял над головой:

- Скрунс плюрам!

- Чапа! - Старший показал на дверь когтем.

Мохнатик с блокнотом тут же убежал.

Андреева опустили на транспортёр и отправили дальше.

Мохнатик домчался до застеклённой двери и робко постучал.

- Входите!

Мохнатик вошёл.

В комнате стоял стол, за которым сидели двое. Один - человек в белом халате - спиною к двери, второй - толстый чешуйчатый ящер - мордой...

- Мы находить эта вещь, - сказал мохнатик, протягивая блокнот. - У Андреефф. Вас интересовать?

- Давайте, - Человек в белом халате, не оборачиваясь протянул руку и взял блокнот. - Свободны.

Мохнатик удалился.

- Ну, что ж, коллега Унсма-Гансму, - сказал человек. -- Полагаюсь на ваш талант графолога. Кушайте на здоровье.

- Минуту, - попросил ящер.

И стал листать блокнот, посыпая страницу с колонками стихотворных цифр перцем, солью, корицей, перекладывая лавровым листом, поливая кетчупом и горчицей...

Он сосредоточенно прожевал бутерброд, глотнул, рыгнул и вдумчиво смежил веки.

- Ну? - поторопил человек.

- Не мешайте усваивать информацию.

Андреев очнулся.

Транспортер тащил его по коридору.

Серые стены уходили на немыслимую высоту, где клубился густой туман. Оттуда на бесконечный лабиринт с жерлами боковых галерей падал рассеянный тусклый свет.

Иван вскочил и прыгнул в мелькнувший коридор.

Осмотревшись, он увидел зелёный огонёк таблички "Выход".

Супермен толкнул дверь. И наткнулся на глухую кирпичную стену.

... Он бежал дальше.

За новой дверью сверкала полировкой выпуклая стойка бара.

Хозяин любезно предложил:

- Водочки?..

Иван решительно шагнул к нему. Каменные плиты под ногами разверзлись, и вот уже подземная река понесла Андреева вдоль мрачных берегов с белеющими костями.

Течение тащило его в пещеру с насупленным деревянным идолом посередине.

Схватившись за него, Иван выбрался из воды.

В туловище идола обнаружилась дверь.

За ней Андреева снова встречал хозяин бара.

- Ну, ты даёшь! - восхищенно сказал он. - Так, может, всё-таки водочки?

Иван сдавил его горло мёртвой хваткой:

- Где я нахожусь?

- В сумасшедшем доме, - прохрипел бармен. - Отпустите меня... Я бедная жертва...

- Оружие есть?

- Только это. - Хозяин грохнул на стойку бара замасленную электропилу.

- Выход!

Бармен, извиваясь, умудрился нажать потайную кнопку и прохрипел:

- Туда!

Бар распахнулся.

Порыв свежего ветра ударил Ивану в лицо. Андреев победно шагнул к свободе.

Здесь ярко светило солнце, пели птицы, шумел далёкий лес.

Иван бросился в поля...

Как вдруг и они, и солнце, и небо, и лес съёжились в сияющую точку и погасли. В темноте мелькнула рамка ракорда.

Супермен снова был в каменном мешке.

- Последняя страница, - сказал ящер. И открыл глаза.

Человек в белом халате подался вперёд.

- Я тебя поздравляю. Наш пациент не безнадёжен. У него действительно подавлена сексуальность. И это его единственное слабое место.

- Отлично! - воскликнул человек. - Будем готовить барышню!

... Он брёл неизвестно куда, щетинистый, с лихорадочно горящими глазами, от бессилия встряхивая головой и выщеряясь на стены.

В коридорах тоскливо гудел ветер.

- Ублюдки! - позвал Иван.

Ублюдки не откликались.

- Сволочи!

Сволочи безмолвствовали.

- Люди!

Людей не было.

Голова Андреева снова запрокинулась кверху - то ли к Богу, то ли к далёкой Земле.

И Бог, и Земля выражали единодушие - молчали. Только из тумана выпал какой-то тёмный предмет и, переворачиваясь, полетел вниз к одинокой фигуре.

С картонным стуком предает упал на бетонный пол.

Иван нагнулся и поднял восьмигранную шкатулку. Он внимательно осмотрел корпус в золотых разводах, жар-птицах и райских яблоках. В таких обычно хранят старые письма.

Палец Андреева нащупал латунный рычажок.

- Й-а-гаа! - Слизистая клыкастая мерзость вырвалась из шкатулки, обдав Ивана слюной. И задёргалась на пружине.

Супермен выдрал сюрприз с корнем.

На конце пружины, привязанная розовой ленточкой, трепыхалась бумажка. Андреев прочитал:

- "Найдите на плане звёздочку. Отсчитайте три переулка вправо до крестика. Крестик - вы. Звёздочка - ваша камера. Номер ноль ноль семь с половиной. Привет".

Всё убранство камеры составляли стол, стул и одинокая койка.

Иван остановился посредине.

С потолка свисала пыльная лампочка.

Унитаз приткнулся у стены, непохожей на три прочие.

Стена была железная, а не каменная, обгоревшая, покрытая пятнами ржавчины. В углу её едва угадывалась широкая синяя полоса и контур заваренного люка.

Вундербух стоял на стремянке у книжного стеллажа и листал старинный фолиант.

В дверь постучали, вошёл слуга.

- К вам процессор де Брозо, - сообщил он.

- Проси. - Вундербух быстро спустился вниз и занял кресло за рабочим столом.

Профессор де Брозо была сама деловитость и достоинство: строгий костюм, дымчатые очки, а вместо сумочки - папка из крокодиловой кожи.

- Вы искали меня, профессор? - спросила она.

Вундербух припал губами к её руке и жестом предложил сесть.

- Видите ли, графиня.., - несмело начал он. - Мне как-то неловко просить вас... Но я долгие годы занимался наукой и совсем забыл... - Он стыдливо посмотрел на неё: - Скажите, - чем женщина может быть опасна для мужчины?

Де Брозо едва заметно изогнула брови:

- Сложный вопрос. Я ведь тоже долгие годы занималась наукой...

Она непринуждённо закинула ногу на ногу и столь же непринужденно поддёрнула юбку, обнажив заманчивые колени.

... Чулок вновь обтянул волшебное колено и - был схвачен застёжкой.

Профессор щёлкнул подтяжками и надел пиджак.

- Благодарю вас, графиня, - строго сказал он. - Консультация была чрезвычайно наглядной.

- Для меня она тоже представляла некоторый интерес, - столь же строго ответила графиня. - Да спасёт Всевышний вашего супермена!

Вундербух вновь приложился к её ручке, и де Брозо вышла.

Профессор тут же позвонил в колокольчик.

- Марчелло, валидол! - сказал он слуге. И тяжело опустился в кресло.

Павлов спал, когда в лоб ему уперся ствол пистолета.

- Руки вверх! - крикнул детский голос.

Генерал открыл глаза и сердито посмотрел на внука:

- А ну в постель, полуношник!

- Я тренируюсь. Сказать зачем?..

- Нет.

- Ну деда-а-а! - взмолился мальчишка.

- Ладно, скажи-скажи, - сжалился Павлов.

- Когда я вырасту, стану суперменом! Паф-паф-паф!

- Я те стану! Я те так стану, что попа покраснеет! Будешь как все нормальные люди - врачом или музыкантом! И попробуй плохо учиться - пошлю быкам хвосты крутить!

- А супермены что, - ненормальные? - поинтересовался внук.

Иван задумчиво поскрёб недельную щетину, снял грязную майку и разодрал её по шву. Затем отломил от железной стены кусок нагара, привесил к поясу электропилу, выдернул из боевого носка нитку, привязал её к ручке двери. И пошёл.

... Носок распускался.

... Нить становилась всё длиннее, уводя Андреева вглубь серого лабиринта.

... Майка покрывалась деталями плана.

Иван в очередной раз разложил её на полу и достал полустершийся уголёк.

Внезапно нить задёргалась, как живая. Потом вдруг ослабла и снова напряглась.

Супермен оглянулся.

На достаточно безопасном расстоянии от него стоял круглый пульсирующий представитель неизвестного племени. Он был мал, чёрен, как смоль, лупоглаз, косолап. И с виду невинен, как младенец. К животу он прижимал клубок, нить от которого тянулась к Ивану.

- Привет. Я Странник. Ты чё тут ниток намотал?

Андреев в отчаянье посмотрел на утративший смысл план.

- А чё рисуешь? - полюбопытствовал черный комок.

- Подойди, - вкрадчиво сказал Андреев, - увидишь.

Странник заподозрил неладное:

- Ага, я подойду, а ты?..

- Да, - утвердительно сказал супермен.

Он медленно пошёл к Страннику.

Тот попятился:

- Не-не-не-не... Так не играю!

- Я тоже не играю.

Андреев нанес молниеносный удар. Кулак с хлюпом попал в мякоть. Странник отлетел к стене и расплылся на ней пятном, выронив клубок.

Иван отодрал пятно. Оно завернулось штопором, с визгом вырвалось у него из рук, и снова, превратившись в шар, помчалось по коридору.

Супермен наподдал Страннику ногой.

Тот мячом допрыгал до развилки и рванул сразу в два переулка.

Тонкая перемычка растянулась и не пустила его.

- Ой-ой-ой! - голосили обе половинки Странника.

Андреев включил электропилу и занёс её над перемычкой:

- А ну оба ко мне!

Перемычка сомкнулась.

Черный комок со шлепком воссоединился и, хлопая глазами, уставился на супермена:

- Чё ты вообще!.. Накачанный?! А то смотри, я тоже..!

Из лапы у него вырос насос. Он сунул шлангочку в рот, качнул трижды и вырос до размеров Андреева.

На такое у Ивана рука уже не поднялась. Он беззвучно смеялся.

Теперь они шли рядом: Иван с пилой на плече, Странник - с клубком и половинкой носка в лапах.

Андреев подстраивался к неторопливой развалочке нового знакомца.

Странник не отличался молчаливостью:

- Родители назвали меня Нямусом. А дядюшка хотел Юлием Цезарем... Поэтому я Нямус Юл. Но лучше не называй меня так, - - Ня-я-ямус, - он как-будто подавился тянучкой. - Зови меня просто - Юл!

Он воинственно ощерился, вырастил пару мускулистых рук с карабином и стал похож на некогда известного актёра. Обмяк и продолжил:

- Вообще-то я - резиноид. Раса такая. А Странник я потому, что много странствовал. Пусть все знают!

- Сообразить бы, где мы, - рассматривая стены, сказал Андреев. - На планете или на станции?

- А какая разница?! Главное, чтоб интересно было.

- Тебя-то сюда как занесло?

- Не помню, - вздохнул Нямус. - Заснул вроде дома, а проснулся здесь.

- Врешь. Не верю.

Нямус засопел и стал расти.

- Чего это ты?

- Дуюсь. От обиды.

- Воздуха в тебе много, это я уже понял. А вот мозгов...

- У меня?!! - возмутился Нямус, уперев лапы в бока. - Да я могу отрастить себе сто... шестьдесят... Нет! - десять мозгов! Иван покачал головой:

- Ты ещё и считать не умеешь.

- Раз такой умный, - понурился Юл, - объясни куда идём?

- По твоей глупости, - куда глаза глядят.

Тут одна из стен коридора раздвинулась и выпустила толпу очкариков в профессорских мантиях и ермолках. О чём-то оживлённо болтая, они скрылись в боковом коридоре.

Андреев и Нямус заглянули за угол. Там уже никого не было.

- Пришло время опробовать эту пилу, - сказал Иван. - Хочешь сбежать отсюда?

- Мечтаю! - задрожал от возбуждения Юл. - Мне тут противно. Меня манит космос!

Супермен ухмыльнулся:

- Романтик.

И врубил пилу.

Зазубренный диск вгрызся в стену, разбрасывая искры.

- Ух ты! - восхитился Нямус и стал хватать летящие звездочки лапами: - Хеть! Хеть! Хеть!

То ли пила была хорошая, то ли камень плохой, но стена продырявилась на удивление легко.

Юл скользнул между ног Ивана и впрыгнул в дыру.

- Это не космос, - донесся до Андреева его разочарованный голос.

- Это лучше. Странник. - Иван забрался следом. - Похоже мы на почте.

В ярко освещенной комнате телетайпы со стуком выплёвывали километры перфолент.

Здесь же стоял коммутатор.

Иван перемкнул десяток шнуров.

- Соображаешь! - одобрил Нямус.

- Помолчи.

В динамиках шумел и булькал эфир.

- Центральная! - вызвал Андреев. - Центральная!

Нямус бродил по комнате, пиная вороха бумаг.

- Центральная слушает! - ответил мужской голос.

- Дайте Землю. Номер Д-1642320 Виадук.

- Соединяю.

Откликнулась женщина:

- Земля на проводе.

Иван сглотнул подступивший к горлу комок, приобнял подошедшего Нямуса и с радостью хлопнул по спине.

- Алло. Говорите. Земля слушает.

- Это кто, - Андреев вытер пот, - Вета?

- Вета не дежурит.

- Девушка, дайте генерала Павлова!

- Павлов в отпуске.

- Где? - изумился Иван. - В каком ещё отпуске?!

- В заслуженном. Говорите, кого позвать. У меня нет времени.

Иван задумался и наконец осторожно спросил:

- А как насчет Кустодии?

- Кустодия? Минуточку!

В динамике зашелестели бумаги.

- Ах, да-да-да! - оживилась женщина. - Павлов в отпуске на Кустодии!

Иван жутко рассвирепел, сцепил кулаки, замахнулся, но в последний момент сдержанно произнёс:

- Хорошо, девушка. Я перезвоню ему. На Кустодию.

И выдрал охапку шнуров.

- Тебя надули? - спросил Нямус, водружая на себя самодельную бумажную шапку.

- Всё предусмотрели, сволочи.

- А чего не предусмотрели? - красовался Нямус.

Супермен задумался:

- Чего не предусмотрели...

Взгляд его упад на кабель, уходивший в потолок.

- Вот чего!

Он поискал взглядом, но стульев не нашёл.

- Дай мне! Дай мне! Дай мне! - затараторил Нямус, выхватывая пилу.

... Андреев ждал, сложив руки на груди.

Удлинившийся до худобы Странник выпиливал в потолке круг.

Круг получался волнистый.

- Ох, ты и пилишь! - сказал Иван.

Нямус не просёк иронии:

- Да. Так умею только я.

Вырезанный кусок съехал по кабелю на пол.

Нямус катапультировался в открывшийся люк.

Андреев взобрался следом.

Узкое пространство заполняли шкафы с телефонными реле. В переплетенье проводов угадывалась дверь, перед которой колдовал Юл.

- Ух, какая узкая щёлочка, - приговаривал он. И запускал в щель между дверью и стеной гуттаперчевые лапы. Потом втянулся внутрь целиком: - Фу, всё пылью заросло! - Он высунул голову и сообщил: - А там замочек. Открыть?

- А ты умеешь? - с недоверием спросил Андреев.

- Странствующий резиноид может всё!

- Тогда - момент! - Иван вихрем понёсся вдоль шкафов, голыми руками выдирая релейные блоки: - Попомнят они меня!

Из шкафов сыпались голубые искры.

- Звёздочки! Звёздочки! - обрадовался Нямус Юл.

... Иван бесшумно притворил дверь в релейную.

Он и Нямус очутились в небольшом гардеробной, увешанной белыми халатами.

Откуда-то доносился невнятный шум.

Андреев приоткрыл следующую дверь и быстро сориентировался.

...Теперь он стоял перед Нямусом в белом халате.

Резиноид недовольно оценил:

- Узнают.

Иван посмотрелся в зеркало, тронул отросшую бороду и сказал:

- Не хватает чёрных очков. Эх, где там мой чемоданчик!

- Я твой чемоданчик! - воскликнул Юл и прыгнул Ивану в лицо.

Отшатнуться супермен не успел.

На его переносице красовались пляжные очки.

- Ну как?! - полюбопытствовали они. - Видно хорошо?

- Да ничего, - сбросил столбняк Андреев. - Только огоньки какие-то бегают. - Он на секунду задумался и спросил: - И вообще, что это за вульгарный фасон?!

- Не нравится?! А так?.. А так?.. А вот так?..

Очки стремительно меняли формы.

- Стоп! - скомандовал Иван. - В самый раз!

- Пошли?

- Пошли.

... Круглый зал был залит светом люминесцентных ламп. За стеклянной пирамидой крыши висел всё тот же туман.

Среди странных машин и мигающих телеэкранов сновали люди в белых халатах. Шум стоял, как на терпящей крах бирже, - невообразимый.

- Зарегистрируйте пациента Шаду!

- Девяносто девятый! Зарегистрирован!

- Шеф, скорее! Он свернулся!

- Развоплощайте!

- ...критическая сумма мужества...

- Пациента Ли Бо на выписку!

- Что?! Ушам своим не верю!

- ... на пути к реализму.

Проходя через зал, Иван схватил с какого-то стола пачку бумаг и, свернув рулоном, сунул под мышку. Для убедительности.

- Коллега! - кто-то тронул его за локоть.

Сквозь тёмные нямус-стёкла, в которых роились золотистые огни, Андреев увидел долговязого прыщавого юношу.

- Чем могу?.. - сдержанно отозвался супермен.

- Не подскажете, как пройти на семнадцатый уровень?

- Простите, но я здесь недавно.

- Очень жаль.

- Минуточку!

Прыщавый остановился.

- Вы не слышали прогноз погоды? - Андреев показал пальцем вверх: - Когда этот туман рассеется?

- Этот? Этот не рассеется! - с готовностью сообщил юноша. -- Туман - работа нашего отдела. На то мы и учёные!

Очки на носу Ивана съежились и снова распрямились.

- Крутые у вас очки! - восхитился прыщавый.

- Купил на Каллисто. Всего доброго.

Иван торопливо зашагал прочь.

- Извини, - шепнул с переносицы Нямус. - У меня дужки затекли.

... За одним из столов безликий сотрудник штамповал какие-то документы. Он стукнул печатью по резиновой подушечке и неловким движением столкнул её на пол. Пришлось нагнуться. Мимо прошествовали грубые армейские ботинки с грязной шнуровкой.

Сотрудник проводил человека взглядом. Из-под краешка халата у того торчал диск электропилы.

... Иван на ходу всматривался в телеэкраны. Там были камеры и коридоры, коридоры и камеры... И множество разнообразных, едва ли не сказочных существ, которые спали, ели, дрались, искали выход.

В Андреева врезался пробегавший человек.

- Извините, - буркнул он.

- Ничего, - буркнул Андреев.

И вдруг схватил уходящего за плечо:

- Постум!

Бортинженер рванулся, но Иван держал крепко.

- Ради бога, тише, командир! - зашипел Постум, поправляя чёрные очки на своей переносице. - Я здесь тоже нелегально.

Он опасливо покрутил головой.

- Ишь ты, - Андреев понизил голос. - А откуда вы знаете, что я здесь нелегально?

- Я многое знаю. Я здесь, чтобы помочь вам. Поверьте мне, командир.

- Хватит. Напомогали. Где "Беспримерный"?

- Где-то здесь. Они притащили нас на буксире.

- Нас? - нахмурил лоб Иван.

- Всех. Не нашли только лоцмана. А Глюк... - Постум снова огляделся. - Давайте расстанемся и встретимся позже.

- Нет. Я вам не верю. Я пойду с вами и вы покажете мне выход на космодром.

- Я пока не нашёл космодрома. Слушайте и не перебивайте...

Постум вдруг заметил двоих сотрудников, один из которых показывал на Ивана пальцем. Это был штамповщик.

- Нас засекли! - сказал бортинженер.

На ближайшем телеэкране Иван увидел свою камеру, коридоры, проломленную стену телеграфа, горящую релейную... И наконец - себя, стоящего в этом зале перед телевизором.

- Уходим вместе! - скомандовал Андреев. - Попробуешь вырваться - башку откручу!

Завыла сирена, и эхом разнёсся голос:

- Побег пациента! Тревога! Охрану в машинный зал!

На бегу Постум сорвал с себя черные очки и выбросил в мусорный бак.

... Они мчались, расталкивая встречных и опрокидывая приборы. Кто-то попытался задержать их. Андреев выхватил из-под халата грозно жужжащую пилу и стал размахивать перед собой.

Им удалось вырваться в коридор.

- Не сюда! - крикнул Постум и потянул в обратную сторону.

Рукав его халата треснул и остался в кулаке Андреева.

Очки стекли по лицу супермена. Шлепнувшись на пол, они приняли форму Нямуса.

- Держи его! - крикнул резиноид вслед убегающему Постуму.

В этот момент на Странника и Ивана обрушилась тяжёлая сеть.

Андреев разрубал сети пилой, но следом падали новые и новые.

... А где-то за углом, вслушиваясь в шум битвы, стоял Постум. Он достал из кармана серебристый пакетик, вылущил на ладонь таблетку и проглотил её.

Таблетка подействовала мгновенно.

Постум бледнел, истекал потом. Струи как бы смывали его лицо.

Бортинженер менялся.

Теперь это был приземистый плотный мужчина лет пятидесяти.

... Из груды сетей торчала только мускулистая рука. Электропила дымилась.

Андреев бросил её и разодрал путы.

В толпе охранников и белых халатов появился человек с тяжёлым ранцем за плечами и медным жалом разрядника в руках.

Он направил разрядник на супермена. Молния ударила Ивана в солнечное сплетение, сковала судорогой, бросила на пол.

- Разойдись! Пор-р-решу! - раздался вдруг грозный крик.

Из-под Андреева выпрыгнул больше. чёрный шар с раскрытой пастью. Страшно вращая глазами, он взлетел к потолку и дохнул на противников струей жидкого огня.

Толпа в панике рассеялась. Нямус, как дракон, плевался дымными огненными струями и победно хохотал.

Андреев уже вскочил на ноги.

- Беги! Я прикрою! - с мальчишечьим азартом крикнул резиноид.

Иван посмотрел.

Отовсюду спешила охрана.

Тогда супермен нырнул прямо в огонь и исчез.

Нямус шлёпнулся на пол и чёрной лужицей стек в узкую щель, оставив за собой горящих след.

Только один человек видел это - тот, в кого превратился бортинженер Квинтилл Постум.

Он провел носком ботинка по следу Нямуса, затоптав огоньки.

И в глазах его мелькнула догадка...

Иван уходил от погони: один коридор, второй, третий...

Внезапно чья-то рука попыталась схватить его. Супермен отбил нападение ногой. И опять, как когда-то на "Беспримерном", удар ушёл в пустоту.

- Скорее сюда! - шепнул из темноты женский голос.

- Ты?! - удивился Андреев. - То есть - вы?!

Диана уже прижималась к широкой, как Галактика, груди супермена.

От всех прочих эта камера отличалась каким-то безладным уютом. У левой стены стояло трюмо, загроможденное стеклянными шпилями и пирамидами флаконов, разноцветными гильзами помады, пилочками, ножничками, щипчиками. В тишине, багрово мерцая, трещали угли железной "буржуйки". Их отсветы точно оживляли алых, золотых и зеленых драконов на шелковой раскладной ширме, зигзагом делившей камеру. Потолок и стены покрывали живописные разводы плесени.

Иван затаил дыхание.

Мягкие женские пальцы гладили его смеженные веки, пробегали по лицу, касались шеи...

- Не надо этого, - слабо сопротивлялся Андреев. - Нехорошо ... это.

За дверью прогрохотали тяжёлые ботинки охраны.

Диана закрыла ладонью рот супермена.

- Глупыш, - тихо сказала она, - а что же тогда надо?

- Бежать надо, - неуверенно сказал Андреев.

- Ради меня, - мягко перебила его Диана, - хоть на минуту забудь обо всём.

Губы их уже тянулись друг к другу.

... На далёкой Земле, обливаясь холодным потом, вскинулся ото сна Альфредо Умберто Вундербух.

... Тяжко заворочался и проснулся генерал Павлов.

Иван вдруг отстранился и заговорил:

- Знаешь, о чём я мечтал все эти годы?

- О чём? - Диана увлекала его куда-то.

- Чтобы мне вырезали аппендицит. Чтобы был шрам. Маленький рубец на этой дублёной шкуре. Я надеялся: вдруг случится чудо, и я встречу ту самую женщину... Свою ... Единственную... И покажу этот шрам ей. Тебе. Чтобы ты знала - я не монстр, не чудовище.

- Я знаю, - сказала Диана.

Что-то похожее на слезу тяжело скатилось по щеке супермена.

Случился тихий поцелуй.

... И плясали отсветы огня, и шевелились драконы, сплетая хвосты, и сверкали игольно безделушки, отражаясь в зеркалах трюмо, и тянулись друг к другу замысловатые пятни плесени...

И где-то на стене, на полуистлевшем плакате гномы, обступившие Белоснежку, как старцы Сусанну, вожделенно закатывали глазки.

И звучала музыка настолько щемящая, настолько ... такая, что... хотелось приласкать злейшего врага или, на худой конец, нищего малютку.

Только одно было странно: кто-то наблюдал за влюблёнными через экран монитора.

Квинтилл Постум в обличии пятидесятилетнего ждал, глядя в потолок.

Из вентиляционною решетки долгой каплей потекла чёрная масса.

Она упала на пол и, разбросав сноп искр, вновь оформилась в резиноида.

Увидев постороннего, Нямус принял боевую стойку. Лапы у него вздулись в две огромные боксерские перчатки.

- Спокойно, - сказал Постум. - Я не враг. Капитан Андреев приглашает вас на свой космический корабль.

- А корабль нашёлся? - с недоверием спросил Нямус.

- Вижу, вы мне не верите, - сухо произнес Постум. - Ну, тогда к звездам мы полетим без вас.

Он развернулся и сделал вид, что уходит.

- К моим звездочкам без меня?., - обиженно пробормотал Нямус и крикнул вслед уходящему: - Стойте!

Андреев спал сном ребёнка.

Диана, уже одетая, поправила на нём сбившееся одеяло и грустно вздохнула.

Из спинок кровати ползли цепкие стебли датчиков и оплетали Ивана.

Блондинка обернулась на металлический рокот.

Распахнутая потайная дверь напоминала ей, что пора уходить.

Облепленный датчиками, супермен мирно спал лицом к своим исследователям. Но те уже не смотрели на монитор. В лаборатории царило ликование: хлопали пробки, белохалатники подставляли бокалы, радостно поздравляя друг друга. Даже флегматичный ящер Унсма-Гансму изобразил на морде подобие улыбки.

- Поздравляю, - прошипел он тому, с кем исследовал блокнот Ивана.

- Нет, вы посмотрите какой потрясающий портрет человека! - откликнулся его собеседник, показывая на ленту самописца.

Из-под пера текла плавная линия с редкими спокойными всплесками.

- Что, довольны?!., - раздался у них за спиною голос Диана.

Человек оглянулся.

Глаза за стеклами сильных очков смотрели маленькими колючими точками.

Это был биолог Анри Мелье.

- Лучшая красота, - изрек он, протягивая Диане бокал с шампанским, - порочная красота. Вы стали ещё прекрасней.

Диана посмотрела в бокал:

- Надеюсь, в нем нет яда?

- Яда нет. Но за любую другую приправу не поручусь.

- Вот как!

- Вот так, Вечная Красавица! - Он внезапно схватил Диану за руку и заголил рукав. Обнажилась линия жизни.

Она тянулась через всё предплечье и исчезала под тканью комбинезона.

Блондинка высвободилась.

- Удивлены? - с издевкой спросил Мелье. - И зря. Я вычислил вас ещё на корабле.

- Какой вы проницательный подонок, - сверкнула глазами Диана.

- Нет. Честный учёный. - Мелье прихватил Вечную Красавицу за локоток и повлек в соседний кабинет.

... Здесь было тихо.

Биолог продолжил:

- Я выполняю свой долг. Мне не нравятся сверхлюди. Тем более выведенные искусственным путём. Скромный учёный Анри Мелье всего лишь приверженец разума. Я - реалист. Ненавижу сказки с их ложью и глупыми чудесами. И этими несуществующими героями.

- Но они существуют, - холодно возразила Диана. - Там, - она куда-то махнула рукой, - один из них!

- Героя больше нет. Вы доконали его. И правильно. Человеческая фантазия должна ограничиваться рамками естественного, а не изобретать монстров и гомункулов. Человек - вот цель! Вот продукт, очищенный от глупого идеализма! В нём поровну и добра, и зла, и он сам делает выбор - быть ему хорошим или плохим. Но главное, чтобы он оставался человеком, каким его задумал Бог.

- Вы не заместитель Бога!

- Ошибаетесь. - Мелье пригубил шампанское. - Сегодня я почти сам Всевышний. Это не гордыня. Просто моя теория подтвердилась - мы попали в самую точку и через подавленную сексуальность проникли в душу этого оружейного ящика. Теперь Андреев проснется прозаичным, как бухгалтер.

- Будь я смелее, - сказала Диана, - я бы расцарапала вам морду!

- Вы никак и в самом деле влюбились! - усмехнулся Мелье. -- Ну, что ж - ничего удивительного. Вечная Красавица и Герой Галактики! Хорошая пара! Кстати, на этом и основывался мои расчёт. Супермен не стал бы влюбляться в первую встречную. Ему нужна была супергёрл. По логике - следовало бы отдать вас на растерзание вашим жертвам. Но уговор дороже денег. - Он поднялся: - Ваш звездолет на семнадцатой стартовой площадке. И...

- Что?

- Один поцелуй.

- Мой поцелуй опасен. Не боитесь умереть?

Мелье посмотрел на неё долгим почти отцовским взглядом и сказал:

- Неужели вы так и не поняли, что сегодня переродились двое? У Андреева больше нет жала. Но его нет и у вас. Ступайте, старейте...Вам предстоит долгая жизнь заурядной женщины.

Он выглядел победителем. Но тут дверь распахнулась, и в комнату ворвался встревоженный лаборант:

- Доктор, быстрее!..

Мелье поспешил за ним.

В лаборатории стояла мёртвая тишина.

Учёные впились глазами в экран.

- Пустите! - Мелье протиснулся к монитору.

Пробудившийся Иван сидел на кровати. Мускулистые ноги были широко расставлены, могучая спина по-обезьяньи сгорблена, а руки свисали вдоль туловища.

- Не может быть! - выдохнул Мелье. - Это... что же... животное, скотина!

Иван сплюнул на пол. И встал.

Царапая бумагу бешено запрыгали перья лабораторных самописцев.

Андреев отломил ножку кровати и заряжал узлом. Получилась дубина с набалдашником.

- Опыт не удался, - трагично сказал Мелье. - Объявляйте тревогу.

До Дианы уже никому не было дела.

Она миновала лабораторию, бросив равнодушный взгляд на экран, и пошла по коридору - одинокая, несчастная, униженная.

Павлов возник из электрических разрядов посреди кабинета Вундербуха. Генерал был в одной пижаме.

- Альфредка! - позвал он, заглянув в спальню.

- Я здесь, - донесся откуда-то из темноты голос. - Там кресло. Не споткнитесь.

Профессор сидел перед мерцающим экраном компьютера.

- Я проверяю дискету, - сказал он.

- Ну и что там?

- Ничего не понимаю, это антинаучно, но длится уже больше часа.

- Чего длится?

- Смотрите сами, - показал профессор на экран.

И увидел Павлов, как скачет по неведомой дороге французский шевалье с лицом Андреева, как шею ему захлестывает петля аркана и сдёргивает в дорожную пыль.

... Как римского легионера Андреева в тёмном квартале бьют дубиной из-за угла.

... Как честного английского купца Андреева стреляет из арбалета подлый грабитель.

И всё это творит гадкий Федька Ушкуйник. Он подкладывает дровишек в инквизиторский костёр Григорию Страстотерпцу. Он же уполномоченным ГПУ раскулачивает крестьянина Кукшу, да и пускает в расход в чистом поле. Словом, Андреев убивал андреевых.

- Ну, и что это за свистопляска? - поскрёб в затылке Павлов. - Как её понимать?

- А понимать её, мои любезный генерал, нужно так, - со значением произнес Вундербух, глядя на торжествующего Федьку. - У Андреева остался всего один защитный уровень. Вот он. Со всеми, так сказать, вытекающими последствиями.

Ушкуйник топил очередного противника в бочке с капустным рассолом и той же капусткой закусывал удовольствие.

- Ё-моё! - крякнул Павлов.

- Согласен с вами, - откликнулся Вундербух. - Уровень далеко не лучший.

Не лучший уровень бесчинствовал.

Хищной птицей, раскинув крылья, а точнее руки, Андреев пролетел сквозь стеклянную стену. Стена рассыпалась звонким прахом.

... Супермен продырявил головой высокий потолок и выпрыгнул в зал этажом выше, раскачался на люстре и ревущим снарядом сокрушил главный компьютер. Выброшенный взрывом, он, точно Феникс, взмыл в трубу вентиляционного хода.

... В конвейерной он руками заклинил гигантские шестерни. Зубья раскрошились. Ленты транспортеров с грохотом сползли на пол.

- Подготовьте станцию к эвакуации! - кричал Мелье. - И уводите персонал!

- Поздно, - сообщили ему. - Какое-то чудовище надышало огнем, и все верхние секторы горят.

- Тушите!

- Пробовали - не тушится!

Пол дрогнул и вздыбился. С потолка посыпалась штукатурка.

Мелье в отчаянье дёргал ручку двери, но её заело.

Лаборатория накренилась. Потолок обрушился.

Всё заволокло пылью.

По качающемуся точно в шторм коридору в толпе белохалатников бежали Постум и Нямус.

- Ещё немножко! - крикнул бортинженер.

- Куда? - выдохнул Нямус.

- Сюда! - показал Постум на тёмную нишу. - Минуту! Я отопру!

Он ковырнул ключом замок и распахнул узкую чёрную дверь:

- Вперёд!

Уже на пороге резиноид почуял неладное, дёрнулся назад, но бортинженер дал ему пинка и... захлопнул крышку чёрного ящика.

- Всё, - вздохнул он, снова приобретая прежний облик. - Заперто надёжно. Теперь не рыпнешься.

Он взвалил на спину аспидную громаду с изображением черепа и скрещенных костей.

- Постум!

Бортинженер вскинул голову. С высоты гигантского застеклённого купола стремительно падал супермен.

Постум неожиданно обрадовался:

- Командир!

В тот же миг сокрушительный удар выбил из его рук чёрный ящик. Бортинженер отлетел к стене.

Супермен ухватил Постума за грудки и, кик пушинку, поднял к своему лицу.

- Куда ты нёс моё оружие? - процедил он.

Постум смотрел с изумлением и испугом:

- Вы ли это, командир?

- Тамбовский волк тебе командир. Где корабль, узнал?

- Узнал.

- Доведёшь - будешь жить.

... Дым пожара рваными клочьями расползался по лабиринту.

Постум поманил супермена за собой.

- Куда ты меня притащил?! - рявкнул Иван. - Это моя камера!

Постум, не слушая его, направился к железной стене с синей полосой. Он похлопал по стене руками:

- Это - "Беспримерный"! Они замуровали его в станцию! Ломайте люк! крутого пути нет!

- Ну-ка отойди, - приказал Андреев, отставляя в сторону черный ящик.

Он вцепился в края заваренного люка руками. Из-под ногтей выступила кровь. Скрежет металла слился со скрежетом зубов.

Люк открылся.

- Ползи вперед! - супермен подтолкнул Постума.

Тот полез внутрь.

Андреев взял ящик и протиснулся следом.

Люк захлопнулся.

Камеру густо затянуло дымом.

Железная стена завибрировала и с хрустом отделилась.

"Беспримерный" медленно освобождался.

Синяя полоса оказалась частью буквы "П".

Гигантская туша корабля ползла вверх.

Обнажились раскалённые докрасна кормовые дюзы.

Корабль уходил в космос, оставляя внизу ноздреватый кирпич станции.

Мгновение - и она взорвалась, разбросав горящие обломки на тысячи километров.

Вот и пришло оно - Время Черного Смокинга!

Тусклого блеска ткань плотно обтягивала плечи супермена.

Иван посмотрел в треснувшее зеркало.

Раздвоенный тип в тёмных очках посмотрел оттуда на Ивана.

Супермен остался доволен. Он провел ладонью по набриолиненным волосам, поправил "бабочку" под: белоснежным воротничком, смахнул с рукава пылинку. И пружинисто вышел из обезображенной взрывом кают-компании.

"Беспримерный" качало.

Он поскрипывал, как артритный старик, и выглядел развалиной: лохмотья обшивки торчали из стен, лампы были разбиты, нити оплавленного пластика свисали с потолка, иллюминаторы растрескались и закоптились. Вместо дверей зияли дыры с готическими зазубринами. В одну из таких .дыр и шагнул супермен.

... Здесь, среди обуглившихся растений, разбитых цветочных витрин, россыпей глиняных черепков ждал Постум.

Руки бортинженера были скручены цепью. Конец её тянулся к железному крюку над головой пленника.

- Подвешенным ты мне больше нравишься. - Андреев небрежно поднял с пола прозрачный цветок и сквозь стеклянные лепестки посмотрел на Постума. - Знаешь, что это?

На лице бортинженера отразился ужас:

- Я ведь ничего не скрываю! Я не оборотень, а агент Интерпола. Оборотень - Глюк! То есть не Глюк... - он запнулся.

- Ах не Глюк! - Иван шевельнул носком лакированного ботинка мусор и поднял ещё одну розу.

- Настоящий Отто Глюк умер в прошлом году! А вместо него вы приютили на "Беспримерном" опасного террориста - оборотня Шеола! Он хотел завладеть вашим абсолютным оружием, и моя задача была этому помешать! Моя и несчастного комиссара Коцюры, которого вы, кстати, бросили на произвол судьбы! - Постум горестно потупился: - Где он сейчас? Лежит ли зарубленный лазерным томагавком? Застрелен ли полупроводниковым Билли Кидом?..

- И поделом, - сказал Иван. - Нечего было играть в прятки. Рассказали бы обо всем сразу.

Он взял ещё одну прозрачную розу.

- Я только подозревал! - видя это, закричал Постум. -- Я ведь не знал, в каком обличье Шеол появится на корабле! А вы с самого начала не верили мне!..

- Я никому из вас не верил. И оказался прав - все вы били заодно, все против меня.

- Да поймите же! Мы не сговаривались! Каждый был сам по себе, а вместе получился заговор! Ведь бывают же заговоры, которые составляется на небесах?!! И сами заговорщики об этом не знают!

- Красиво. Но действовал ты как заговорщик.

- А что оставалось делать?! Я даже не мог связаться со своим руководством. Первая такая возможность появилась только в прериях...

... И снова "Беспримерный" лежал па дне каньона. Постум, тревожно оглядываясь, выбрался из корабля, проглотил какую-то таблетку и со сверхъестественной скоростью умчался за горизонт.

- Я вспомнил, - продолжал его голос, - что в Аминь-Сити есть резиденция разведки П(дслыша. Между прочим, через их агентов мы узнали о вашем черном ящике. А где такое оружие, там и Шеол. В этот раз я рассчитывал через подслышан сообщить на Землю, что нас подбили.

... У деревянного знания с вывеской "Банк", упершись ногами в коновязь, раскачивался на табуретке многоухий. подслышанин в ковбойской шляпе. Постум сказал ему пару слов, и они вошли в здание.

- Коцюра должен был задержать вас,- звучал голос Постума, пока он сам в одной из комнат банка накручивал ручку допотопного телефона и что-то быстро говорил в трубку.

- А когда на корабле остались только Мелье и Глюк, каждый из них решил заняться своим делом. Мелье, я думаю, обыскивал вашу каюту, а Глюк, точнее Шеол, отправился к оружейному отсеку за ящиком с абсолютным оружием.

... Мелье рылся в вещах Андреева.

Глюк колдовал над номерным замком. Внезапно он замер и прислушался.

- Шеол - чуткая тварь. Он издалека услышал шаги Мелье. Тот как раз возвращался из вашей каюты.

... Глюк превратился в омерзительного монстра: лицо раздулось, покрылось слизью и бородавками; из туловища полезли щупальца, похожие на змей...

... Мелье не ожидал столкновения. Чудовище схватило его и шмякнуло об стенку.

- После этого Шеол покинул корабль, чтобы отвести от себя подозрения. И в образе Глюка пришел в Аминь-сити. Но тогда я еще не мог сделать окончательный вывод. Только взрыв и пожар расставили все на свои места...

..."Беспримерный" горел. Постум, убегавший от огня, услышал за спиной нечеловеческий рев. Он обернулся. Пламя преобразило Глюка, который все больше и больше терял сходство с человеком.

- Он и сейчас ещё может оставаться на корабле, - сказал Постум, глядя в глаза супермену. - Затаился и ждёт.

- ...И что-то не очень спешит хапнуть мой ящичек, - ехидно закончил Иван. - В отличие от тебя, друг.

- Других доказательств у меня нет, - вздохнул Постум. - Свяжитесь с Землей. Они подтвердят.

Иван понюхал розы:

- А для меня больше нет Земли.

- Тогда уж заодно знайте. - Постум натянуто улыбнулся, - абсолютного оружия у вас тоже нет.

- Не понял?

- Сходите и проверьте.

- Схожу, - пообещал Андреев. - А тебе оставлю эти розы. И если ты снова врешь, они выпьют тебя до дна. Он воткнул цветы один за другим в рубашку Постума. И вышел.

Прозрачные лепестки медленно наполнялись кровью.

Супермен взмахнул и ребром ладони срезал замок. Из ящика выскочил Нямус.

- Где этот?! Где этот?! - орал резиноид, ощетинившись ножами, мечами, ассегаями и секирами.

- А это где? - ткнул пальцем в пустой ящик Иван. - Где абсолютное оружие?

- А - это! - Нямус оставался агрессивным. - Ну, сожрал я его! На! - Он разверз пасть: внутри бушевало пламя.

- Хорошенькое "на", - процедил Андреев. - Не вздумай дохнуть.

- Что я, дурак? - успокоил Нямус. - И вообще не обижайся! Во-первых, должен же я был в чем-то путешествовать с самой Земли. А, во-вторых, я тебя этим огнем спас. Стоял бы ты сейчас передо мной такой расфуфыренный! Нет, чтоб спасибо сказать, так он...

- Спасибо, - нашелся супермен. - Будешь моим огнедышащим драконом.

- Драконом?!! - подпрыгнул от радости Нямус, отращивая хвост и три головы.

- Драконом, но только по моему приказу, - уточнил Иван.

Нямус шлепнулся на пол:

- Есть!

Они пошли к выходу из отсека, как вдруг из темного угла донеслось хищное шипение.

Андреев выхватил лучевой пистолет.

- Командуй! Командуй! - сгорая от нетерпения Нямус.

- Не спеши.

Стену прожгло насквозь. Струя газового резака ползла по броне, очерчивая круг. Вот он с грохотом упал на пол.

Иван прицелился. Нямус на всякий случай уже стоял о трех головах.

- Ха! Так я и думал! - в .дыре появилась голова, до самых глаз заросшая седой бородой. - Вы живы! Я - тоже!

Марк Харонович шел к Андрееву с распростертыми объятьями.

Они обнялись. На глазах лоцмана блестели слезы:

- Я был заперт, как Иона в чреве кита! Проклятый пожар заварил все люки! Подумать только - я жил в вентиляционной трубе! И умер бы, ибо мне не хватало пищи! Но выжил, ибо мне не хватало вас! Нет ли у вас мяса, молодой человек? Пусть это даже будет свинина!

Нямус ошарашенно вращал глазами:

- Кто это?

- Это один из лучших лоцманов Космофлота, - сурово сказал Иван. - С его помощью мы облапошим всю Галактику!

Бергункер вздрогнул и с несказанным удивлением посмотрел на супермена.

... Пунцовые от крови розы Иван поставил в стальную вазу.

... Глаза Постума, измученного, бледного, смотрели из-за стекла скафандра.

- Вы перепутали добро со злом, - тяжело сказал он. -- Теперь враг внутри вас. Берегитесь. И помните о Шеоле. Он должен быть где-то рядом.

- Не надо этих слов, - скривился Андреев. - Лучше помолись чтобы тебя вовремя подобрали. Аминь.

Шлюзовые ворота захлопнулись за ним.

Постум рухнул в бездну.

Долго ещё он смотрел вслед "Беспримерному", пока но померкли в бескрайнем космосе огни кормовых дюз.

Газетные заголовки напластывались один на другой.

... "Супермен-работорговец!"

... "Русский пират! Жуть!"

... "Смертельная угроза звездоплаванью."

... "Профессора под бичом надсмотрщика."

... "Четыре миллиарда долларов за мисс Транай. Заплатил султан Москота. Работорговля процветает."

... "Два триллиона долларов за живого Андреева!

Один - за мертвого!

Платит Объединённая Полиция Сорока Миров!"

Подставляя руку под шприц медсестры, смотрел на телеэкран генерал Павлов. Его внук с воодушевлением палил в изображение из игрушечного пистолета.

- Мы расскажем вам историю об ужасе Вселенной, - говорил закадровый голос. - Имя его - Иван Андреев.

Диснеевские мультипликаторы постарались: в черном развевающемся плаще, с черной широкополою шляпой и красной буквой "С" на груди, рисованный злодей был очень похож на Ивана. Он реял в космосе, раскинув руки. Следом за ним ангелами тьмы поспешали Бергункер и Нямус.

- Трепещите, учёные и красавицы! - объявил голос. - В эфире тридцать пятая серия "Безжалостного опустошителя" - "Последняя милашка"!

...- Ещё недавно на этих по мостках разворачивались захватывающие конкурсы "Мисс Универсум", - Диктор стоял на пустой сцене, над которой никли тряпочки воздушных шариков и рваные ленты серпантина. Диктор держал в руках лифчик купального костюма и грустно продолжал: - Теперь все это в прошлом. Сегодня красивую женщину уже не встретишь за здорово живёшь. Где они? Спросите об этом пирата Ивана Андреева!

... Телевизор демонстрировал пожилого очкарика, по которому гулял бич кровожадного надсмотрщика. Очкарик ронял корзину, рассыпая хлопок.

- Надеюсь, вы узнали, кто это, - с хриплой скорбью вещал ругой диктор. Сам он таился в густом кустарнике, то и дело трогая многократно перебитый нос. - Это ничтожество - великий академик Дрого Жарник, создатель теории ассимиляции подстронков. Он разделил участь тысяч других интеллектуалов, проданных в рабство на хлопковые плантации Расстегая. И все это - безжалостная рука пирата Ивана Андреева!

Камера отъехала, показав огромное хлопковое поле, заполненное очкариками, бездарно и неумело убирающими урожай.

Не в силах больше выносить это зрелище, процессор Вундербух переключил телевизор на другой канал. И в сердцах опрокинул на пол с рабочего стола груду грязных кофейных чашек.

... Постум с трудом протискивался через толпу репортеров. Один из них крикнул:

- Господин комиссар! Господин комиссар!

- Идите к черту!

- Уже иду! Но один комментарий! Что вы думаете об Андрееве?

- Это грязное циничное чудовище.

- Как вы думаете, где он сейчас?

- Там, куда я вас послал

Комментатор повернулся на камеру и бодро сообщил:

- Вот и подтверждение! Иван Андреев орудует в системе А 47! Он по-прежнему неуловим, поскольку его сообщник - один из, лучших лоцманов Космофлота. Второй сообщник - трёхглавый дракон. Им, мерзавцем, подожжена столица Мадж-Риман и многие города других планет. Начальник пожарной охраны Галактики сообщает: этот огонь погасить невозможно. Неофициальные источники в министерстве обороны связывают так называемый "вечный" огонь с таинственным абсолютным оружием, разработанным для уничтожения не менее таинственной Кустодии.

... - Кустодия приближается к Земле все быстрее и быстрее, - мрачно подхватил новый диктор. - Под угрозой одна из древнейших цивилизаций Галактики.

Изображение снова перепрыгнуло на Постуча, нырнувшего в спасительные двери полицейского управления. Комиссар Коцюра оказался менее удачлив. Корреспонденты охватили его плотным кольцом.

- Как вы спаслись?

- Ваш план уничтожения пирата?

- Ваше мнение об Андрееве?

Коцюра всё ещё нетрезво помотал головой и, ткнув пальцем в объектив, заявил:

- Хи бикэйм зэ хоррор ов юниверс, фак хим! (Перевод: - Он стал Ужасом вселенной!)

... Палец его показывал на ту, которая так давно и упорно искала схватки с Андреевым. Красавица переключила экран в режим монитора. Ярко зажглось:

"А47".

Туда-то и ринулась воинственная "Фемина".

... Там-то и ревел под проливным дождём двугорбый хрумм. Нестройными воплями отвечали ему розовошерстые редмарулы.

Животным вторили бесчисленные торговцы и покупатели с тысячи планет. Были здесь коплики, бамбулы и даже .дравайзеры, и те, кого называли шушмарями. Орионцы как всегда курили тям. Измотники с Измота привычно перелаивались.

Рынок мок, но продолжали хлопать на ветру брезентовые тенты. С громадных телег разгружали сочных крылатых омаров, гроздья полосатых денебских груш, чешуйчатых кезуолов.

Дикость скрашивали компьютеры, на которых торговцы обсчитывали своих покупателей, а у горизонта торчали неясные силуэты космических кораблей.

Больше всего толпа ярилась у огромного шатра, огороженного жердями. Здесь, путаясь в клетчатой хламиде, подпоясанный кушаком, за которым торчали два кривых кинжала и семихвостая плётка, торговая Бергункер.

- Налетай-разбирай! - кричал он, выхватывая из бамбуковой клетки, набитой шикарными, со вкусом раздетыми женщинами, самую юную и прекрасную.. - Пылкая! Нежная! Скромная! Короче, здесь всё видно. Покладистый характер! Уникальный бюст! Редкое сочетание! Где вы ещё найдёте такое и практически даром?! Разве что в Одессе, но туда далеко лететь. Ваша цена, пока я не передумал! - лоцман призывно выбросил руку к толпе.

- Триста! - предложил кто-то.

Бергункер наморщил нос:

- Ай, передумал! За такие деньги спите со своей женой.

- Триста пятьдесят!

- Четыреста!

- Кто больше?!

- Шестьсот!

- Это не потенция! Кто больше?!

- Восемьсот! - крикнул кривой тип в бурнусе.

Бергункер добавил:

- Десять. Восемьсот десять! Уже лучше. Но только из любви к вам - девятьсот!

- Беру.

- С нагрузочкой! Почти бесплатное приложение - дюжина умников! Лейбницы вместе с монадами! Ньютоны с яблоками! Пашут, как звери!

Из второй клетки лоцман вытащил за бороду явного интеллигента средних лет. За ним нехотя потянулись другие - истощенные профессора, одетые в джутовые мешки.

Кривой возмутился:

- Э-э-э! Куда такое?! Зачем, слушай?!

- Затем! - отрезал Бергункер. - Что плоть без духа?! Прах, тлен и суета!

- Суету давай, этих себе оставь, слушай!

Лоцман схватил товар за физиономию и заголил тому зубы:

- Смотри какие. Всё на месте. А мозги?! Жалко показать не могу, - Он хлопнул в ладоши: - Короче, с вас еще стольничек, и забирайте оптом!

- Э-э-э! - снова заныл кривой.

Но тут по рынку прокатилась волна тишины. Стало слышно, как шелестит дождь. Один за другим, покупатели опасливо обернулись.

В конце живого коридора стоял супермен в своем черном смокинге: через левую руку плащ, в правой - зонт.

Нямус делово привалился к ноге Ивана. На голове резиноида красовалась наполеоновская треуголка. Лапы его были сложены на груди, из спины рос зонтик в ядовитый цветочек.

Мгновение - и грозная парочка двинулась дальше.

- Не продавай нас! Оставь нас себе, любимый! - взорвались воплями женщины.

Рынок снова загудел.

Кривой уводил девушку с довеском профессоров.

Бергункер пересчитывал деньги.

- Чем он вас удерживает? - кивнул в сторону ушедшего супермена лысый толстяк с бутылкой оранжада в руках.

- Раньше - добром. Сейчас - силой, - откликнулся Бергункер.

- Смотрите, - поймают и вздернут на корабельной антенне.

- Что я - маленький старый человек - могу?! От медведя не убежишь, как в том анекдоте.

- А вы пробовали?

- Жду момента. Но я вам этого не говорил, - и лоцман заговорщически подмигнул.

Андреев и Нямус вошли в таверну.

Посетители окаменели.

В гробовой тишине стучали о край стакана чьи-то зубы.

Супермен долгим-долгим взглядом обвел публику:

- Надеюсь, здесь нет яйцеголовых?

Сухощавый мужчина в дальнем конце зала с вызовом нацепил на нос очки.

- Вижу - смелый, - бросил Андреев.

- Хочешь, я его сожгу? - предложил Нямус и приоткрыл огненную пасть.

Супермен возразил:

- Это слишком легкая смерть. - Он поманил очкарика рукой: - Эй, иди сюда. Не бойся пока.

- Я не умею бояться. - Человек встал из-за столика.

- В очках - и не умеешь?

- В очках я лучше вижу. И попадаю в пылинку со ста шагов.

- Проверим, - сказал супермен. - Пусть пылинки отдохнут. Начнем с меня.

... Столики раздвинули. Народ отхлынул к стенам.

- Расходитесь! - скомандовал пятнистый пьяница-снуммур.

Иван с лучевым пистолетом пошёл в одну сторону, очкарик с пулевым автоматом "Долби-стерео" - в другую.

- Пли! - крикнул снуммур.

Противники резко повернулись и спустили курки.

Но двойной выстрел из темноты раздался мгновением раньше. Он выбил оружие из рук дуэлянтов. Луч бластера пережёг потолочную балку, и та с грохотом рухнула вниз. А "Долби-стерео" заставил всех упасть на пол: пули его раскрошили глиняную посуду и портрет местного императора.

Супермен и очкарик удивлённо посмотрели.

В круг света от единственной лампы входила та, чей корабль назывался "Фемина". Она нянчила в объятьях тяжелый авиационный пулемёт.

- Не уступите ли даме? - обратилась красавица к очкарику.

Но ответил Иван:

- Хорошо. Он будет вторым. А ты - первой. - Супермен сдержанно цокнул языком: - Ты хороша. Но слышишь об этом в последний раз.

- А если не в последний? - насмешливо спросила брюнетка.

Андреев поднял свой пистолет и погладил рукой:

- Он подтвердит.

- Я тоже! - крикнул Нямус. - А если она вдруг останется жива, продай ее в рабство.

- Да, - кивнул Андреев. - За пятнадцать центов. Ему.

И он показал пальцем на плюгавого снуммура.

Это было лишнее.

Пулеметная очередь прошила Ивана насквозь. Супермен с изумлением посмотрел на свою окровавленную грудь. Тяжко свалился на спину. И почему-то улыбнулся.

Нямус истошно заорал, вцепился в рукав Андреева.

Толпа сгрудилась над телом.

В глазах Ивана все плыло. Из пелены возникло лило брюнетки.

- Ты не тот мужчина, которого я искала, - с горечью сказала она. - Я мечтала об этом поединке всю жизнь. А ты умер так просто. Ты разбил мое сердце. я больше не люблю тебя. Прощай.

И она поцеловала его в холодеющие губи.

... В опустевшей таверне были только Нямус, Бергункер и умирающий Андреев.

Наполеоновская треуголка сбилась резиноиду на ухо. По мордочке текли слезы.

- Эх, Ваня-Ваня, - говорил лоцман, бережно поддерживая голову супермена. - Человеком побыть но успел, суперменом быть перестал. Я-таки думаю так: что пули тебя не брали - в том чужая заслуга, а что взяли - в том только твоя вина. Тут тебе и пиратство, тут тебе и злодейство!..

- Пальмы.., - прохрипел Андреев.

- Что? - не понял Бергункер.

- Тут есть пальмы... Ваши пальмы... Ваша пенсия... Уходите. Я отпускаю вас.

И душа супермена рассталась с телом.

Она летела в прозрачной ночной синеве, обгоняя другие души, пока не оказалась в сумрачном ущелье, по склонам которого лепились души кривых деревьев и огромных камней.

"К ИСТИНЕ", - гласил дорожный указатель.

Душа Андреева устремилась туда.

- Стой! Стой, идиот! - услышал он хриплый окрик.

Пришлось остановиться.

Подлетела другая душа. Она была небрита и свирепа.

- Ты кто такой? Куда прешь? - наехала она.

- Я - Иван Андреев. Пру к истине, на покаяние.

- Ну и дурак! Сразу видно, что новенький. Эту табличку поставил я - Расти Джон. А за ней там, на дороге зарыта душа противопехотной мины, ха!

- Зачем она там? - не поняла душа Ивана.

- Так... Надо кое с кем посчитаться. При жизни они мне порядком досадили. Теперь моя очередь. Десятерых я уже отправил на тот свет...

- На какой?! - перебила душа Андреева.

- А ты думаешь, этот свет последний?! Ну неважно. Вон идёт одиннадцатый. Пора прогуляться в кусты.

Они спрятались. На дороге засветился новый путник.

- Финкельман! - воскликнула, завидев его, душа супермена.

- А-а-а, и ты его знаешь!

- Так это же мой конструктор! Скотина!

- Что, досадил?

- Поставил на мне опыт.

- А мы на нем, - хохотнула душа Расти Джона.

На дороге раздался призрачный взрыв.

Воздух всколыхнулся, и душу Андреева внезапно потянуло прочь.

- Ты куда? - крикнул Расти Джон.

- Назад! - отозвался супермен. - Видно, время еще не пришло!

- Ну, залетай, если что! - дружелюбно оскалился Расти.

Душа Андреева скрылась за поворотом.

В родовом поместье Вундербухов надрывался телефон.

Профессор взял трубку:

- Алло.

- Альфредка! - Голос генерала Павлова выражал панику. - Давай быстро ко мне! Тут такое!..

- Какое?

- Беда! Супермены захворали! Свинкой! Чахнут на глазах, - не сказать, что дохнут! И всем прошлой ночью приснился этот... Финкельман! И сказал: "Амба, хлопцы, отсуперменились!"

- Сколько больных?

- Ну сколько их осталось?! - Восемь голов! Весь отряд!

- И у меня для вас есть кое-что, - сказал Вундербух.

- Плохое?

- Да как сказать... У Андреева больше нет защитных уровней. Ни одного!

И профессор посмотрел на экран компьютера, где не было уже ни Григория, ни Кукши, ни даже Федьки Ушкуйника. Только голая равнина, по которой ветер нёс снежную пыль.

Андреев пришёл в себя уже на "Беспримерном".

Он лежал в своей каюте.

Грудь была обмотана бинтами. Лицо осунулось, глаза глубоко запали.

Кривясь от боли, бывший супермен оторвался от подушки и сел с тяжелым вздохом.

Тумбочка по-прежнему стояла у кровати. И по-прежнему с фотографии на Ивана смотрели родители и он - их худенький ушастый мальчик.

... Иван брёл по кораблю, держась за стены.

... В мёртвом спортзале он потерял равновесие и за что-то схватился. Металл хрустнул. В руке у Андреева оказалась другая рука - та, с которой он когда-то боролся, теперь обгоревшая и бессильная.

... В переходе он остановился, чтобы перевести 'дух. Из покоробленной зеркальной перегородки на Ивана смотрела его уменьшенная копия - человечек с узкими плечами и впалой грудной клеткой.

... Капитанская рубка было грянула "Марш космических воск", но вышло нечто жалкое. Где-то в механизме, тренькнув, сорвалась пружина, и марш сполз в мычание.

Нямус, сидевший за штурвалом, от неожиданности вскочил на кресло и радостно выпучил глаза:

- Ты жив, капитан!

- Не без этого.

- Значит, к звёздам?!

- Пусти, - Андреев сел за пульт, надел наушники и включил радиостанцию: - Земля! Земля!

На экране появился незнакомый офицер связи. Он с подозрением посмотрел на Ивана:

- Вы кто?

- Я - Иван Андреев. Немедленно соедините меня с генералом Павловым.

Офицер оторопел ещё больше, когда увидел, что на колени незнакомца взбирается диковинное черное существо.

В генеральском кабинете Павлов и Вундербух мрачно глушили коньяк.

Зуммер заставил генерала оторваться от рюмки.

- Чего?!! - рявкнул Павлов на экран.

Офицер хлопал глазами:

- На связи пират Иван Андреев. Соединить?

Павлов, стряхивая хмель, помотал головой.

- Соединяйте срочно! - нашёлся Вундербух.

Изображение мигнуло и предъявило рубку "Беспримерного".

Измождённый атлет, отдалённо напоминавший супермена Андреева, сказал:

- Здравствуйте, Митрофан Митрофаныч и вы профессор.

- Ваня! - вскричал генерал. - Ты где? Что с тобой? Побили?

- Объясняться некогда. Я, конечно, виноват. Но дело уже не в этом. Я лечу на Кустодию.

- Забудьте про неё! - вклинился Вундербух.

- С ней теперь мы и сами разберёмся, - поддержал Павлов. - А ты возвращайся домой!

- Ты теперь никто, - говорил Вундербух, - простой смертный.

- Вот поэтому я и лечу туда, - сказал Иван и невесело усмехнулся: - "С целью разведки и уничтожения".

... Нога его упиралась в пол у вентиляционной решётки пульта.

Там, внутри что-то осторожно шевельнулось, блеснув слизью.

- Возвращайся! - взывал к разуму Андреева генерал. - За грехи свои не переживай. Трибунал оправдает. Да отпусти ты свою зверушку!

- Я зверушка?!- возмутился Нямус. - Я - абсолютное оружие! Я...

Иван зажал ладонью пасть резиноида.

- Не надо, Митрофан Митрофаныч, - сказал он. - Долги я заплачу сам. Теперь Кустодия - моё личное чело.

Он защёлкал тумблерами, потянул на себя штурвал. Двигатели взревели.

"Беспримерный" рванулся, рассекая пространство.

В тот же миг пульт управления вздыбился и лопнул, как перезревший гнойник.

Пилотское кресло сорвало с креплений, Иван с Нямусом отлетели к стене.

Перед ними стояло жуткое, истекающее слизью чудовище. Каждое его щупальце заканчивалось острым когтем. Клыкастая пасть была жадно разинута.

Экран в кабинете Павлова слепо мигал.

Генерал кричал в микрофон:

- Андреев, ты где?! Куда пропал?!

Вундербух нервно сцепил руки.

Сквозь треск помех донеслось:

- Я занят. Объявился старый знакомый.

В динамике разжался .дикий звериный хохот.

... - Узнал Шеола? - поинтересовалось чудовище у Андреева. -- Шеол ждал. Шеол прикидывался Глюком. Как ты думаешь, кто взорвал твой корабль? Правильно - это был Шеол! Шеол великий, потому что он умеет ждать.

Иван с Нямусом отползали в коридор.

- А теперь, человек, отдай Огонь Шеолу! Отдай этого ничтожного клопа, который съел мой негасимый Огонь! - Он протянул щупальце к Нямусу. - Моё абсолютное оружие... Моя власть... Тебе не понять этого, человек! Только Шеол может быть Императором Вселенной!

Коготь почти достал Нямуса.

Андреев срезал щупальце выстрелом из лучевого пистолета.

Шеол взвыл от боли, ударил по переборкам корабля и кинулся в атаку.

Нямус дохнул на него огнем.

Пламя брызгами отскочило от Шеола и растеклось по рубке.

- Бежим! - крикнул Иван, хватая Нямуса за лапу.

... Они мчались коридорами.

Повсюду их преследовали щупальца чудовища. Змеистые кольца взламывали стены и пол, перебивали трубопроводы, раскалывали резервуары с водой.

"Беспримерный" бросало из стороны в сторону. Он разрушался на глазах.

И вдруг наступило затишье.

Держа в одной руке пистолет, а в другой - лапу резиноида, Андреев крался к двери выходного шлюза.

Родная земля из мешочка на его груди с тихим шелестом сыпалась на пол, деля коридор на две половины.

Шеол не показывался. Зато откуда-то вылез маленький котенок и, прихрамывая на заднюю лапку, принялся ходить вдоль земляной черты. Он обнюхивал её и никак не мог переступить. Раненая лапка оставляла на полу красный след.

- Это он! - догадался Нямус.

- Вижу. - Андреев подхватил резиноида на руки.

0ни отпрыгнули вовремя: котенка разорвало, и множество щупалец, сплетённых винтом, взвилось к потолку.

Винт расправился и снова стал Шеолом.

Чудовище разинуло пасть, готовясь к прыжку.

- А-а-а-а-а-а! - испуганно заверещал Нямус. - Подавись!!!

Длинным плевком резиноид послал струю вечного огня в горло Шеола.

Пасть оборотня захлопнулась.

- Ты что сделал? - спросил Андреев.

- Отдал ему всё!

Шеол с удовлетворенным урчанием закрыл глаза. На морде его было написано сытое удовольствие.

Как вдруг оно сменилось тревогой.

Сначала едва заметно, а потом все быстрее и быстрее оборотень стал раздуваться. И вот уже тело Шеола заняло весь корабль.

... В рубке неожиданно включился испускавший дух компьютер.

- Кто заказывал Кустодию? - хрустяще спросил он. - Вот вам Кустодия... На траверзе...

Сказал и взорвался.

От взрыла вздрогнул Шеол. От вздрогнувшего Шеола завибрировал и раскололся "Беспримерный".

В трещину вместе с убегающим воздухом потащило мелкий мусор и обломки оборудования.

Андреев и Нямус из последних сил хватались за железные скобы.

Чёрная бездна уже затянула их. Казалось, сама смерть смотрит им в лицо.

Но тут из кармана Андреева выпал клубок шерсти с остатком носка. Клубок развернулся в сияющую нить, которая выдернула героев с погибающего корабля. Иван держался за конец этой нити, Нямус - за ноги Ивана.

А Шеол, разбухая, точно тесто в квашне, вываливался изо всех дыр "Беспримерного". Наконец шнура оборотня не выдержала, и он лопнул.

Шар Вечного Огня вырвался на свободу и золотистым цветком умчался в открытый космос.

... Нить влекла Ивана и резиноида к Кустодии.

В наушниках с шипением теснили друг друга сигналы радиостанций: пищала морзянка, заливались на разных языках голоса дикторов, играли камерные оркестры, пели хоры, давали интервью политические деятели, басом ревели дьяконы, им вторили фальцеты муэдзинов, хохмили эстрадники и надрывались от смеха концертные залы, и то и дело прорывалось откуда-то печальное многоголосье "Битлз".

... Они летели.

Одна из звёзд приближалась быстрее прочих, на глазах приобретая вид готического собора.

Мезонные обтекатели, спиральны антенны, шлюзовые отсеки и посадочные модули - все здесь было сплавлено чудовищной фантазией неведомого творца в леденяще безупречное творение. Соринками промчались герои через титанические колодцы окон.

... Кустодия была прямо по курсу.

Уже становилось выпуклым её лицо с блеклой поволокой облаков; уже нс над, а под Иваном и Нямусом. белели снежные шапки гор, синели моря, желтели пески...

Падение было мягким.

Нить в руках Ивана угасла и задымилась.

Измученный долгим путешествием, он спал прямо на земле под палящим солнцем и не видел раскинувшегося вокруг поля недавней битвы.

Здесь, у стен древнего города лежали тысячи мёртвых храбрецов. Их мечи были зазубрены, шлемы расколоты, копья сломаны.

Тут и там горели погребальные костры. Воины собирали тела погибших товарищей.

Нямус осмотрелся, сонно зевнул и пробормотал:

- Ну, вот мы и дома.

С этими словами он прикорнул на груди Ивана.

Черты резиноида менялись, пока он совсем не превратился в настоящий ахейский щит - знак царского достоинства.

А в наушниках Андреева продолжали шуметь голоса Земли.

... Суровые рыжебородые воины с зелеными глазами взошли по дощатому трапу.

Они опустили носилки со спящим Иваном па палубу триремы.

- Мы нашли его! - торжественно объявил старший - высокий эллин в сверкающем шлеме. - Мы нашли нашего Одиссея!

Команда ответила троекратным "Эхой!" и занялась своими делами.

Андреев открыл глаза. Наушники по-прежнему сжимали его голову. В нижнюю губу все так же упирался микрофон.

- Андреев! Андреев! Отзовись! Ты слышишь меня?! - кричал прорвавшийся из дальних далей генерал Павлов.

- Слышу, - тихо отозвался Иван.

- Ты где сейчас?!

- На месте, на Кустодии.

- Что там?!..

- Не скажу.

- Сынок! Умоляю!.. Прошу мерзавца! Не хочешь возвращаться - ладно! Скажи, что видишь?

Иван молчал.

Он смотрел на людей, поднимавших парус. Корабль отчаливал, спеша догнать уплывающий флот ахейцев.

- Ради жизни на Земле! Ради обороны! - не унимался Павлов.

- Молчите вы! - В наушниках послышалась возня, и голос профессора Вундербуха строго продолжил: - Андреев, это нужно не мне, не вашему начальству!.. Это необходимо для науки! Опишите, что вы там видите!

- Для вашей науки здесь нет ничего опасного. Для обороны тоже, - сказал Иван.

- Но Кустодия летит к Земле! Это вы понимаете?!

- Понимаю. Ждите. Готовьтесь.

- К чему?

- К тому, что все начнется заново. И прощайте.

Андреев снял наушники и швырнул их за борт.

Корабли исчезали в сумерках.

Но еще долго был слышен скрип уключин и плеск тяжелых весел.

Москва - Сальск - Москва
12 октября 1990 - 10 октября 1991 г.

Погодин Олег,
Фролов Евгений

.

copyright 1999-2002 by «ЕЖЕ» || CAM, homer, shilov || hosted by PHPClub.ru


Счетчик установлен 8.12.99 - Can't open count file