Rambler's Top100

вгик2ооо -- непоставленные кино- и телесценарии, заявки, либретто, этюды, учебные и курсовые работы

Кузьмин Иван

БЕЗУМНО ЛЮБЛЮ ТЕБЯ

сценарий

Начало.

Панорама Петербурга с высоты птичьего полёта. Хмурое вечернее небо, насыщенное влагой, и красная полоса, по краю горизонта, подчёркивающая несовместимость земли и небесного свода. Порывы ветра, свободно гуляющие по городу, подхватывают индустриальную гарь, и она оседает в закоулках Питера. Холодные, тёмные как пустые глазницы, провалы дворов-колодцев, неподвижно уставились в небесную высь.

На крыше одного из домов лист жести, вырванный стихией со своего места. Ветер, то и дело отгибает его, обнажая чёрный провал чердака, и с металлическим лязгом и грохотом бьёт об крышу.

В квартире на верхнем этаже, под самой кровлей, ветер чувствует себя полным хозяином. Сквозь разбитые окна, он проникает в комнату, раскачивает огрызок лампочки, и ласково шелестит полосками обоев, свисающих со стен.

Этажом ниже кухня, на которой, необъятных размеров гражданин в майке, стоя на табурете, меняет лампочку под потолком. Мгновение, свет погасает, и гражданин в майке пропадает во тьме.

Старая квартира.

Следующее окно. Перед нами тёмная комната без занавесок и мебели. Неожиданно, дверь открывается, и полоса жёлтого света наискосок разрезает комнатное пространство. В дверном проёме показывается молодой человек. Он подходит к окну, внимательно смотрит на улицу, прислушивается, и, окинув комнату взглядом убедившись, что она пуста, выходит в коридор.

За дверью всё указывает на то, что квартира готовится к переезду. Холмы и даже горы непонятных предметов быта загромождают пространство прихожей. Молодой человек, пытается уложить часть вещей в большую картонную коробку, но её дно не выдерживает и она радостно изрыгает из себя всё содержимое.

Звонит телефон. После долгих поисков телефонного аппарата молодой человек поднимает трубку:

— Алло!

— Максим, привет!

— Привет.

— Ну, как твои дела, чем занимаешься?

— Чем я могу заниматься?! Собираюсь!

— А я вот, тебе звоню...

— Давай только короче.

— Помнишь, я тебе про девушку рассказывала?

— Ну...

— Мы на днях с ней общались, и я ей рассказала о тебе, теперь, она хочет с тобой познакомиться.

— А больше она ничего не хочет?

— Фу! Какой ты глупый! Ей просто интересно с тобой пообщаться, без всяких там задних мыслей. Она, кстати, скоро замуж выходит.

— Не за меня, надеюсь?

— Фу! Всё! С тобой невозможно разговаривать. Но хочу тебя предупредить, я дала ей твой телефон, и она будет звонить.

— Хорошо, что ты не дала мой телефон женской футбольной команде.

— Фу! Всё, да ну тебя. Всё пока!

— Давай.

Максим кладёт трубку, соображая, что же нужно укладывать в следующую очередь. Продираясь сквозь груду вещей, он открывает небольшую дверь и привычным движением, нащупывает выключатель. Темно-красный свет разливается вокруг, делая комнату фантастически нереальной. На стенах, до самого потолка фотографии людей. Их глаза посредствам какого-то оптического обмана, всегда смотрят в твою сторону. Давно забытые лица на фотографиях грустят и смеются. Весёлая и шумная компания, давно уже разбежавшаяся, на фотографии упорно поднимает бокалы. Гул голосов, смех, фрагменты музыки и обрывки фраз, доносятся до нас из глубины изображения:

— Ну что проводим старый новый год?

— А желания?

— Ах, да! Вот листочки нужно написать на них желание сжечь над бокалом шампанского и выпить, пока бьют часы.

— А, сколько можно писать желаний?

— Пишите самые заветные.

Внезапно, оглушительный выстрел разорвал красную мглу лаборатории. Максим бросает фотографию на стол и выходит в коридор.

За окнами квартиры салют. Один за другим в тёмное небо взлетают яркие, огненные цветы. Вот и ещё один, грохот, и ещё.

Звонит телефон:

— Алло! Алло!

— Извините, ничего не слышу. Секунду подождите!

Максим, выпутывая провода из хитросплетения, вынесенных в коридор стульев, пытается скрыться в одной из комнат от оглушительных раскатов. Наконец ему это удаётся.

— Алло!

Приятный женский голос с бархатными нотками:

— Здесь сдаются мужчины на прокат?

— Ну, всё зависит от суммы залога!

— Здравствуйте, это Максим?

— Да, с утра вроде был.

Телефонный аппарат остался в коридоре, а витой провод телефонной трубки, сквозь щель в двери протискивается вовнутрь. Максим лежит на полу абсолютно пустой комнаты, закинув ногу на ногу.

— Максим, это Таня. Мне ваш телефон дала Наталья Петровна, то есть ваша мама. Надеюсь, я вас не очень напугала своим звонком?

— Да я, вообще не из пугливых!

— Это хорошо! Я давно собиралась вам позвонить. Наталья Петровна много о вас рассказывала, я думаю, вы очень интересный человек. Вам, наверное, покажется странным, но я очень бы хотела с вами познакомиться. Как вам эта идея

— Ну, ничего идея...

— Тогда я приглашаю вас в гости, если хотите, то приходите с другом.

Метро.

Максим, потерявший надежду дождаться своего друга, облокотился на перила.

Неожиданно с улицы, сквозь выходящую толпу пробирается рослый молодой человек и дружески хлопает Максима по плечу.

Гул метро заглушает слова, но понятно, что Максим в лицах и красках описывает недавнее происшествие. И оба не переставая жестикулировать, направляются к выходу.

Магазин.

Максим и Сергей в глубокой задумчивости, смотрят в одном направлении. Сергей что-то считает, загибая за спиной пальцы.

Они стоят перед необъятным прилавком виноводочных изделий, переводя взгляд с коньяка на шампанское, с шампанского на водку, с водки на пепси-колу. Подходит девушка продавец с галантным вопросом, "Чем я могу вам помочь господа?".

Затарившись апельсинами и бутылкой сухого вина, наши герои двинулись к намеченной цели. Рассматривая номера домов в вечерней полутьме, они шаг за шагом преодолевали, одну из тех питерских улиц, что становятся совершенно не проходимыми в зимней период, особенно в момент оттепели.

Внушительный подъезд сталинского дома и большая железная дверь, говорили о том, что их здесь должны хорошо покормить. Кнопка звонка плавно уходит вовнутрь, раздаётся мелодичный сигнал. После небольшой паузы за дверью слышится, суета, стук каблучков, клацканье замка, дверь открывается, и лица ребят начинают вытягиваться, у Максима в вертикальной, а у Сергея в горизонтальной плоскости.

На пороге девушка целюлитного телосложения, с расплывчатыми чертами лица, большими глазами, в короткой юбке в чёрных колготках и на каблуках.

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА — Здравствуйте мальчики, меня зовут Татьяна.

МАКСИМ — Э-э-э... очень приятно, это Сергей.

ТАНЯ — А вы, наверное, Максим?

МАКСИМ — Да, с утра вроде был.

ТАНЯ — А мы вас уже заждались!

СЕРГЕЙ — А мы, вот уже, тут как тут!

В это время из темноты коридора, поправляя причёску, появляется ещё одна девушка.

ТАНЯ — Познакомьтесь, это тоже Таня.

ДРУГАЯ ТАНЯ — То есть мы обе Тани.

ТАНЯ — Можете загадывать заветные желания!

ДРУГАЯ ТАНЯ — Ну что, вы так и будете стоять на пороге?

Максим, незаметно повернув голову к Сергею:

МАКСИМ — Таня N1 и N2

СЕРГЕЙ — Угу

Мальчики заходят.

Танина квартира.

На кухонном столе одинокие апельсины и наполовину опустошенная бутылка вина. Максим с увлечением рассказывает о том, как во время съёмок рекламного ролика, где он работал фотографом, помощник режиссёра и художник, в момент съёмки, упали в фонтан. Обе девушки смеются, разглядывают Максима, плотоядно поглощая апельсины. Сергей переводит взгляд с рюмки на Таню N2 и обратно на рюмку, Соображая, что же ему добавить. Неожиданно история заканчивается и, пытаясь замять возникшую паузу Сергей:

СЕРГЕЙ — А зачем на стене так много фотографий?

ТАНЯ N1 — А, я их специально тут повесила, что бы видеть, как я, худея, приближаюсь к идеалу.

Сергей и Максим переглянулись.

ТАНЯ N2 — Вы такие интересные молодые люди, я с такими ещё не общалась! Кстати, вы не собираетесь завтра отмечать старый новый год? (смотрит на Максима)

МАКСИМ — Обязательно! К тому же старый новый год, я люблю гораздо больше чем новый.

ТАНЯ N2 — Ой! У нас же гирлянда сломалась! Мальчики вы разбираетесь в электричестве?

МАКСИМ — Серёга, это к тебе.

СЕРГЕЙ — Ща разберёмся! Где гирлянда?

ТАНЯ N2 — (уже в коридоре) как хорошо, что вы такой высокий, как раз достанете, до макушки ёлки.

Максим и Таня остаются наедине. Таня включает лёгкую музыку и подсаживается ближе.

ТАНЯ N1 — Вы с Сергеем давно общаетесь?

МАКСИМ — Уже, как семь лет, а что?

ТАНЯ N1 — Мне никогда ещё не удавалось встречать двух друзей, которые так подходили друг другу.

МАКСИМ — Мы с ним лет десять знакомы и семь дружим.

ТАНЯ N1 — Ты сейчас чем занимаешься?

МАКСИМ — Живу, работаю, учиться закончил два года назад. Пока своего места в жизни не вижу...

ТАНЯ N1 — А что у тебя с личной жизнью?

МАКСИМ — Не скромный вопрос!

ТАНЯ N1 — А я, девушка не стеснительная!

В комнате, где уединились Сергей и Таня слышался смех, возня, жалобное звяканье ёлочных игрушек, кажется Сергей, уронил на себя ёлку.

ТАНЯ N1 — Так ты сейчас как, один?

МАКСИМ — Ну, откровенно говоря, да.

ТАНЯ N1 — Почему? Такой, видный молодой человек и один?

МАКСИМ — Всякое в жизни бывает...

Таня отбросила волосы с лица и опёрлась локтями о стол. Максим положил ногу на ногу, протянул руку, взял последний апельсин и стал планомерно сдирать с него шкуру.

ТАНЯ N1 — Да! В жизни всякое бывает! У моей подруги, мужа месяц назад застрелили в подъезде.

МАКСИМ — Заказное?

ТАНЯ N1 — Да, нёс домой новогодние подарки. Два выстрела в упор, а девочка носит его ребёнка, на четвёртом месяце уже, такая смешная, просто "Оленёнок Бемби".

Неожиданно громогласное ура, нарушает тишину. Сергей и Таня N 2, в дверях кухни, в позе "рабочего и крестьянки", опутанные мигающей гирляндой, воинственным криком возвещают о её починке.

ТАНЯ N2. — Значит, завтра мы смело можем встречать новый год.

У ДОМА ТАНИ.

Максим и Сергей кричат ура, во всё горло, а в небо улетают разноцветные ракеты. Всё это происходит под окнами дома Тани N 1. Ракеты свистят и чертят по небу огненные полосы.

СЕРГЕЙ — А Таня N2 очень хороша!

Максим, запускающий очередную ракету:

МАКСИМ — Что?

СЕРГЕЙ — Я говорю у неё такая э..., ну такие эти формы. И вообще она человек с большим потенциалом.

Максим, пытаясь определить Танины окна:

МАКСИМ — Как ты думаешь, Мы произвели впечатление?

СЕРГЕЙ — А это, тот дом?

МАКСИМ — Угу.

Голос с верху и лай собаки:

— А ну-ка прекратите пальбу, а не то, я на вас собаку спущу. Что такое, одиннадцатый час, а они стреляют под моими окнами.

СЕРГЕЙ — Не знаю как барышням, а соседи точно в восторге!

Незаметно для ребят подходит Таня N 1.

ТАНЯ N1 — Привет юным пиротехникам!

СЕРГЕЙ — Привет.

СЕРГЕЙ — Вот сюрприз, а мы думали, что вы там!

ТАНЯ N1 — Мы тоже так думали. Прошу простить, но у меня новый год встречать не получится. Дело в том, что наши отношения с Татьяной, со вчерашнего дня, несколько осложнились. Совсем не хочу видеть её сегодня вечером.

МАКСИМ — А она приглашена?

ТАНЯ N1 — Ну это, само собой разумелось, и к тому же она живёт со мной на одной лестничной площадке, и точно завалиться в гости.

СЕРГЕЙ — А в чём дело, если не секрет?

ТАНЯ N1 — Неважно...

ТАНЯ N1 — У меня есть встречное предложение: в двух шагах отсюда живёт моя подруга, она недавно в Питере и у неё совсем нет друзей. Я с ней переговорила, и она будет рада нас видеть всех вместе.

СЕРГЕЙ — Да у нас и подарков нет!

ТАНЯ N1 — Вы сами будете главным подарком. Только прошу, видите себя скромно, у неё недавно муж погиб и к тому же она в положении.

СЕРГЕЙ — Ясен перец, мы будем самыми приличными мальчиками в нашем перенаселённом городе.

МАКСИМ — Это, не та девушка, о которой ты мне вчера рассказывала?

ТАНЯ N1 — Да, да! "Оленёнок Бемби".

СЕРГЕЙ — А имя у неё есть или её так и называть?

ТАНЯ N1 — Ну зачем же? Её зовут Маша.

ДВОРЫ

Они шли дворами, Таня в центре ребята по бокам.

Сергей и Татьяна болтают, а Максим увлечённый видами ночного города, мелькающими в проёмах домов, думает о чём-то своём.

МАКСИМ — А это удобно?

ТАНЯ N1 — Если бы это было не удобно, я бы вас туда не повела.

В окнах, на нижних этажах, виднеются ещё не разобранные ёлки. Они переливаются волшебными огоньками, отбрасывая цветные пятна на потолок. Где-то орёт песню пьяная компания. И похоже, немного подмораживает, потому как тучи, висевшие над городом куда-то подевались, и выглянули звёзды.

ТАНЯ N1 — Это здесь, угловой подъезд.

Татьяна набирает номер квартиры на домофоне

— Кто там?

— Это Таня, свои.

Щёлкает электромагнитный замок, и мы проникаем внутрь чистого просторного подъезда. Загорается кнопка вызванного лифта и анатомическое лязганье, скрытых вверху механизмов, говорит о том, что кабина уже в пути.

Едва втиснувшись во внутрь, мы едем на 5 этаж.

Машина квартира.

Дверь открывает девушка лет 19, худощавая и с лёгкой чёрной порослью над верхней губой.

Девушка — Ну шо, не замэрзли? А то на улице, такая морозюка, у меня чуть нос не отвалился. Да вы, проходите!

Максим, Сергей и Татьяна оказываются в прихожей с окном и видом на парк. Татьяна, быстро расстегнув молнии на сапогах, убегает вовнутрь квартиры. Сергей достаёт из сумки сменную обувь. Максим, согнувшись в неудобной позе, пытается развязать узел на шнурках. Наконец, это ему удаётся, он выпрямляется во весь рост и на мгновение застывает.

На подоконнике перед ним полусидит девушка в джинсах, в тёплом свитере, с каштановыми волосами до плеч и с уставшими глазами. Их взгляды встречаются. Наконец, вернувшись к реальности, Максим выговаривает, " Здрасьте..." и опускается на одно колено, продолжая распутывать шнурки.

Входит Татьяна:

— Извините, не успела вас познакомить. Это Маша, а это Сергей и Максим, а на кухне Лена.

МАША — Мы уже поздоровались.

СЕРГЕЙ — Как хозяйке дома, позвольте преподнести вам этот скромный подарок.

МАША — Спасибо, проходите!

Максим продолжает упорно возиться со шнурками.

МАША — Чем-нибудь помочь?

Максим не поднимая лица.

— Спасибо, я уже.

Маша уходит.

СЕРГЕЙ — Что случилось?

МАКСИМ — Не знаю! Я нормально выгляжу?

СЕРГЕЙ — Немного глупо, а что?

МАКСИМ — Ты её видел?

СЕРГЕЙ — Да.

МАКСИМ — Ну и как?

СЕРГЕЙ — Ничего.

МАКСИМ — По-моему, я погиб!

СЕРГЕЙ — Ты главное не нервничай!

МАКСИМ — Не знаю, я пока ничего не понял, но ты меня на всякий случай контролируй.

СЕРГЕЙ — Хорошо пошли, не удобно там ждут. И смотри, не выпендривайся.

Это была добротная сталинская квартира, в которой недавно делали ремонт. Высокие потолки, дававшие простор для воображения и лёгкость дыхания, новогодние украшения, развешанные заботливой рукой, создавали неуловимое ощущение домашнего уюта.

Гости собрались на кухне. Лена — дальняя родственница Маши из Казахстана, Сергей с Максимом. Таня и Маша хлопотали по хозяйству, Пахло жареной курицей свечным дымом и хлопушками.

Максим обращается к Тане:

— Где тут туалет?

ТАНЯ N1 — Маша, у тебя туалет починили?

МАША — Да, только защёлка не работает, нужно, не стесняясь всех предупредить, что бы не заходили.

МАКСИМ — Господа, прошу внимания! В ближайшие 5 минут туалет будет вероломно занят, просьба не беспокоить. Спасибо за сотрудничество!

Максим сидит на унитазе его взгляд натыкается на защелку, он пытается её закрыть, но тщетно. Сняв с пояса нож, он отверткой регулирует винты, и приводить механизм в рабочее положение — замок защёлкивается.

Максим заходит в ванную комнату.

С одной стороны угловая ванная, типа небольшого бассейна, с другой зеркало во всю стену, раковина, встроенная в мраморную панель и водопроводный кран с одним рычагом, долго им дирижируя вверх, вниз и в стороны, Максим наконец добился желаемого результата.

Он вымыл руки, вытер их, вышел и погасил свет.

Максим встал в дверях кухни прислонился к дверному косяку, чтобы видеть каждого. Он всматривался в глаза гостей, не заметил ли кто ни будь его состояния.

МАША — Почему ты стоишь в дверях? Проходи, садись!

МАКСИМ — Спасибо, просто я после работы и не могу больше сидеть, к тому же здесь удобно и всех хорошо видно. Может быть, я чем-то могу помочь?

МАША — Спасибо! Но в этом доме мужчины хозяйством не занимаются. А вот шампанское можешь открыть.

Таня — Шампанское!!! Я же бутылку дома забыла!

МАКСИМ — Давайте сходим, это пять минут.

Таня подходит к Максиму:

— Слушай, я жутко не хочу кое с кем встречаться. Ты не сделаешь мне одолжение, сходи за шампанским, как дверь открывать я тебе объясню.

СЕРГЕЙ — Давай я с тобой сбегаю за одно поболтаем.

ТАНЯ — Вот и хорошо. Вам вместе веселее будет.

Из-за двери в подъезд слышатся странные звуки, то ли вой, то ли стон. Дверь открывается, первым вываливается Максим, за ним Сергей.

Звуки издавал и продолжает издавать Максим, он ходит в зад в перёд, не останавливаясь, и воет, не находя других человеческих средств, чтобы выразить произошедшее.

Сергей направляется в сторону дома Татьяны, увлекая за собой Максима:

СЕРГЕЙ — Шапку одень!

МАКСИМ — Что со мной?

СЕРГЕЙ — У тебя просто съехала крыша!

МАКСИМ — Ты видел её глаза?

СЕРГЕЙ — Да хорошая девочка, хорошая!

МАКСИМ — Господи ну почему я вечно вляпываюсь, куда не надо. У неё же муж погиб месяц назад, ребёнок, а я то куда?

СЕРГЕЙ — Сейчас главное собраться с мыслями и привести себя в чувство.

МАКСИМ — Как я могу привести себя в чувство, если у меня в голове третья мировая, если меня распирает во все стороны, не знаю что.

СЕРГЕЙ — Моча в голову ударила!

МАКСИМ — Не знаю что, но очень сильно!

СЕРГЕЙ — Ромео, отвлекись на секунду, это дом Татьяны или тот?

МАКСИМ — Хоть у меня в голове бардак и моча, я всё равно могу сделать, вывод, что у тебя топографический дегенератизм!

Грохочет бутылка шампанского.

ТАНЯ N1 — А вы быстро, мы не успели и глазом моргнуть!

СЕРГЕЙ — Волка ноги кормят.

МАКСИМ — Нет, просто очень кушать хочется!

МАША — А вы, не стесняйтесь всё уже на столе.

СЕРГЕЙ — Как тебе Лена?

МАКСИМ — В каком смысле?

СЕРГЕЙ — В прямом.

МАКСИМ — Ты, что с ума сошёл, она же из Казахстана, это же пахнет международным конфликтом!

СЕРГЕЙ — Тогда представим, что я посол по налаживанию международных отношений!

Сергей достал расчёску и поправил волосы, и явно довольный своим видом уселся за стол, напротив Лены.

МАША — Ну что проводим старый новый год?

ТАНЯ N1 — А желания?

МАША — Ах, да! Вот листочки нужно написать самое заветное желание, сжечь над бокалом шампанского и выпить, пока бьют часы.

СЕРГЕЙ — А, сколько можно писать желаний?

МАША — Пишите самые заветные.

Максим разгладил бумажку и не долго думая, нарисовал стрелочку в сторону Маши и подписал, хочу ЕЁ, потом решил, что смысл немного не тот, но исправлять не стал, сложил бумажку вдвое, поджог и выпил.

Он незаметно наблюдал за Машей. Что-то притягивало его в этом человеке. Она не была похожа на всех. Не так молчала, не так смеялась, не так опускала глаза. Она казалась Максиму человеком из другого мира. Из того мира, который он так долго искал.

Маша, выпив бокал шампанского и заветное желание, начала убирать со стола грязные тарелки.

Сергей плотоядно посматривал на Лену из Казахстана.

Таня тянулась через весь стол за новой порцией салата. "Худеет", подумал Максим.

МАКСИМ — Серёга!

СЕРГЕЙ — Чего?

МАКСИМ — Давай?

Сказал Максим и кивнул головой в сторону раковины.

СЕРГЕЙ — Угу.

Максим и Сергей подходят к раковине, и полностью заслонив её, в четыре руки моют, скопившуюся посуду, Сергей моет, Максим вытирает.

ТАНЯ N1 — Вы смотрите, что они делают?!

МАША — О боже! Немедленно прекратите! Какой кошмар!

МАКСИМ — И не подумаем.

СЕРГЕЙ — Мы должны внести свою лепту в этот праздник жизни!

МАША — Кошмар! Мужчины в этом доме посуду не моют!

ЛЕНА — Да они просто питекантропы!

МАКСИМ — И не уговаривайте! Я не хочу, чтобы гости были в тягость, и хозяйка дома праздничный вечер провела за мытьём посуды.

Маша к Тане:

— Где ты их нашла, два сапога пара?

ТАНЯ N1 — И не спрашивай долгая история.

МАША — Господа посудомойки, как закончите, прошу к столу чай готов.

ЛЕНА — Я, конечно извиняюсь, совсем я с вами завеселилась, а мне к бабушке нужно ехать. Мальчики, девочки с праздником вас ещё раз, я побежала, меня не провожайте.

За чаем было много разговоров о жизни, об искусстве смысл которых не особенно отложился в голове Максима, хотя он сам принимал в беседе живейшее участие. Маша напротив, говорила немного, тихо и как-то странно улыбаясь, прятала глаза, как будто каждый раз ей приходилось преодолевать невидимую преграду.

Максим очнулся на словах Татьяны:

ТАНЯ N1 — Ну что, уже поздно, наверное, мы двинемся по направлению к дому.

МАША — Я на самом деле немного утомлена, но одно меня радует, посуду мне мыть не придётся.

МАКСИМ — Всегда, пожалуйста!

Максим и Сергей одеваются в коридоре:

МАКСИМ — Ты как сейчас?

СЕРГЕЙ — Я домой за пять минут добегу.

МАКСИМ — А мне чего делать у меня денег ноль.

СЕРГЕЙ — Если конечно ты очень хочешь пошли ко мне, но у меня ремонт и тебе придётся спать со мной на одноместной раскладушке.

Входит Татьяна:

ТАНЯ N1 — Максим, Сергей, время позднее и предлагаю вам остаться у меня, Места хватит всем.

СЕРГЕЙ — Спасибо большое, я тут живу в пяти минутах, но есть проблема, у меня в квартире ремонт и отрока по имени Максим некуда положить.

ТАНЯ N1 — Если отрок не против, я могу предложить ему диван в большой комнате?

МАКСИМ — Если это удобно, то не против.

ТАНЯ N1 — Тогда решено!

СЕРГЕЙ — (обращается к Маше) Спасибо большое за сегодняшний вечер, всё было удивительно здорово, спасибо.

МАКСИМ — Я всецело присоединяюсь к Серёге. У меня лучше нового года ещё не было. Если посуду нужно помыть или ещё чего, всегда, пожалуйста, обращайтесь.

ТАНЯ N1 — Счастливо, из дома я тебе звякну.

МАША — А ты не возражаешь, если я с вами, не охота дома одной сидеть в новогоднюю ночь.

ТАНЯ N1 — Да ради бога, еще веселее будет!

МАША — Я сейчас, быстро.

СЕРГЕЙ — (тихо) Ну и везёт тебе...

МАКСИМ — То ли ещё будет!

СЕРГЕЙ — Сплюнь!

МАКСИМ — Тьфу!

СЕРГЕЙ — Спасибо

МАКСИМ — Пожалуйста

На кухне трое: Таня Маша и Максим.

Таня, зажигая чайник:

— Ну что граждане, заканчиваем с чаем и на боковую?

Максим, стоя в дверях кухни:

— Говорят, как новый год встретишь так его и проведёшь. Не хотелось бы весь этот год, дрыхнуть без задних ног.

Маша сидела, поджав под себя ноги, спиной к окну, очевидно, ей было холодно, она всё время ежилась, стараясь закутаться в складках кофты.

МАКСИМ — Я хочу сказать ещё раз спасибо за сегодняшний праздник...

ТАНЯ — Ладно тебе рассыпаться в благодарностях, смотри-ка, Маша спит на ходу.

МАША — Да нет, всё нормально!

ТАНЯ — Я вижу, как нормально! Беги в ванную и спать, постель уже разобрана.

МАША — Ладно, спасибо за хорошую компанию, спокойной ночи.

МАКСИМ — Спокойной ночи!

Маша уходит.

МАКСИМ — С ней что-то не так?

ТАНЯ — Ну а как бы ты себя чувствовал после смерти мужа, а точнее сказать убийства практически у тебя на глазах? Она даже фильмы по видику, где стреляют, смотреть не может. Ты бы с ней поговори, развеселил ее, что ли у тебя это хорошо получается.

МАКСИМ — Посмотрим.

Ночь у Татьяны.

Максим лежит на диване, в углу большой комнаты, под толстым пуховым одеялом. В комнате прохладно. Проезжающая по двору машина задевает лучами фар оба окна. Длинные полосы света и тени, пробегают по потолку, оживляют глянцевые игрушки на ёлке и красные и белые искорки отражаются на лакированном паркете.

Максим лежит, положив руку под голову, стрелки на ручных часах светятся в темноте и по их зелёному, фосфорицирующему следу, чётко видно движение времени.

Неожиданно Максим просыпается. На кухне кто-то включил и выключил воду. После секундной паузы, он быстро встаёт, надевает джинсы, футболку на выпуск и выходит в коридор по направлению к туалету. На фоне чуть освещённого кухонного окна он замечает Машин силуэт.

МАКСИМ — Не спится?

МАША — Ерунда, не обращай внимание. А ты, что не спишь?

МАКСИМ — Я, по делам направляюсь.

МАША — Понятно.

Максим вытирает руки и выходит из ванной.

МАША — Извини если разбудила!

МАКСИМ — Я сплю как убитый, Даже пушкой не разбудишь! Вот только оголодал немного. Свет зажечь?

МАША — Нет, не надо, так хорошо.

МАКСИМ — У меня есть сумасшедшее предложение: может нам чайку?

МАША — С удовольствием, если я тебя не напрягаю!

МАКСИМ — Да брось ты!

МАША — Только накинь, что ни будь, здесь холодно.

МАКСИМ — Угу!

В комнате Максим аккуратно застелил постель, надел свитер, отыскал тапки.

На кухне стало теплее, на огне стоял чайник и ещё какая-то кастрюлька. Маша по-прежнему сидела у окна.

МАКСИМ — Жутко холодно в комнате!

МАША — Таня любит открывать форточки, проветривать.

МАКСИМ — Ну не ночью же!

МАША — Говорят если в спальне холодно, то человек дольше живёт...

МАКСИМ — Я боюсь, при такой температуре вообще можно однажды не проснуться... Таня говорила, что ты недавно в Питере?

МАША — Да, я из Алма-Аты мы переехали туда давно, из-за папиной работы.

МАКСИМ — Ну и как тебе Петербург?

МАША — Ни как не могу привыкнуть. Там где я жила всё по-другому, можно идти вверх к горам, или вниз в долину, где бы ты ни находился, поднимаешь голову и видно горы, всегда знаешь куда идти.

МАКСИМ — А я в горах не был, хотя всегда мечтал залезть, куда ни будь повыше.

МАША — Ты спать не хочешь?

МАКСИМ — Нет, а ты?

МАША — Я плохо сплю.

Маша встаёт, подходит к плите и сливает кипяток из кастрюльки в раковину. В кухне явно пахнет отварной картошкой.

МАША — Извини у Тани кроме картошки ничего нет, она как всегда худеет, тебе с маслом?

МАКСИМ — Спасибо огромное! Но мне право как-то не удобно.

МАША — Приятного аппетита!

МАКСИМ — Спасибо!

Маша поставила тарелку перед Максимом, повернулась, протянула руку за солью и тоже поставила её на стол, сама села к окну. Максим вилкой отломив кусочек сливочного масла, пытался растопить его на нескольких горячих картошинах, периодически сдувая пар поднимавшийся от тарелки.

Вдруг на кухне зажегся верхний свет, открылась дверь и на пороге появилась Таня с лицом, на котором, отпечатался рисунок дивана.

ТАНЯ — Вы что, сумасшедшие? Ещё не ложились?!

МАША — Нет, мы уже проснулись.

ТАНЯ — И я смотрю уже завтракаете.

Максим остановил кусок картофелины на пути ко рту...

ТАНЯ — Ешьте, ешьте, я всё равно на диете.

Таня достала из холодильника бумажный стакан, с чем-то похожим на давно прокисшее молоко, и с чувством опрокинула его в своё нутро.

Максим выходит из подъезда дома Тани N1 на улицу, глубоко вдыхая холодный, влажный воздух питерского утра. Он смотрит на абсолютно тёмное небо, краем глаза замечая как гаснет свет в Таниных окнах. Появляются девушки.

ТАНЯ — Ну что, ты куда?

МАКСИМ — Я к метро.

ТАНЯ — А я тогда с Машей пройдусь, нам по пути.

МАКСИМ — Спасибо за праздник!

ТАНЯ — Всегда, пожалуйста!

МАКСИМ — Счастливо!

ТАНЯ — До встречи!

МАША — Пока.

Максим и девушки расходятся в разные стороны. Максим минует серые громады сталинских домов, в которых только начинается утренняя суета. В окнах появляются полураздетые граждане, готовые к новому трудовому дню. Максим, не останавливаясь, проходит мимо длинной парковой ограды, выходит на проспект, освещённый ночными фонарями и вдруг, переходит на бег, огибает сугроб снега и скрывается за кустами.

Мы видим выезжающий из-за кустов пустой троллейбус и сидящего в нём на переднем сиденье Максима.

На фоне этого мы слышим телефонный разговор:

— Алло Серёга?

— Да!

— Я здесь.

— Поднимайся.

— Угу.

Максим в квартире Сергея.

В большой комнате окна заклеены, пол застелен полиэтиленом, в углу стоит раскладушка. Вдоль стены ровной стопкой сложены кирпичи, некоторые из них аккуратно завёрнуты в газетку. Сергей говорит, что мама долгое время работала на заводе, и каждый день выносила по три кирпича, теперь они хотят строить дачу, но как отвезти кирпич за город пока не решили.

Сергей причёсывается, глядя в старую пудреницу, стоящую на стопке маминых кирпичей.

МАКСИМ — Мы проболтали всю ночь.

СЕРГЕЙ — И что?

МАКСИМ — Не знаю. Я испытываю странное волнение, когда мы находимся рядом, сердце стучит как барабан. Но, по-моему, она ко мне абсолютно равнодушна.

СЕРГЕЙ — Ты, что совсем ослеп? Она ночевать к Тане пошла?

МАКСИМ — Ну она же не ко мне пошла!

СЕРГЕЙ — Если бы она была равнодушна, она не сидела бы в течение всей ночи с тобой на кухне. И потом, ты забываешь в каком она сейчас состоянии. Давай ей позвоним?

МАКСИМ — Ты что шутишь?

СЕРГЕЙ — А в тебе, что пропал дух авантюризма?

Максим набирает номер:

МАКСИМ — Алло!

МАША — Да я слушаю.

МАКСИМ — Машу будьте добры!

МАША — Это я.

МАКСИМ — Добрый день, вас беспокоит доблестная команда посудомойщиков. Мы сегодня решили работать с перевыполнением плана, но не можем найти поле деятельности.

МАША — Приятно слышать. А доблестные посудомойщики разбираются в оргтехнике?

МАКСИМ — Серёга мы разбираемся в оргтехнике.

СЕРГЕЙ — Ты ещё спрашиваешь!

МАКСИМ — Разбираемся!

МАША — Тогда, если вам не трудно загляните ко мне, у меня ксерокс сломался.

МАКСИМ — Да, хорошо!

СЕРГЕЙ — Дурень, адрес точный спроси!

МАКСИМ — Да, а какой номер квартиры?

— Ага, сейчас будем.

Максим медленно кладет трубку на рычаг, подпрыгивает к потолку и издаёт крик, похожий на вопль пленённого ирокеза. В результате чего ровно сложенные стопки кирпичей покачнулись и один за другим, с грохотом посыпались в низ, один из них упал Сергею на ногу и его крик органично вплелся в радостные всхлипывания издаваемые Максимом.

Маша ждёт Максима и Сергея

Маша сидит на подоконнике в прихожей, прижавшись лбом, к холодному оконному стеклу. От её дыхания, оно то запотевает, то становится абсолютно прозрачным. Маша смотрит на фонари вечернего города, просвечивающие через парковые деревья.

Где-то вдалеке она слышит шум, опускающегося лифта, внизу дверь открыли и спустя пару секунд, хлопнув, закрыли, кабина медленно поползла вверх. На её этаже лифт остановился. Послышалась песня, очевидно означавшая, гимн всех посудомойщиков. Маша открыла дверь.

Максим сидел на Сергее верхом, размахивая пакетиком с ватрушкой и фруктами, и оба под громкое, победоносное ура, завалились в квартиру.

МАША — Привет посудомойщикам! У вас что, брачный сезон? Почему вы друг на друге?

МАКСИМ — Это мой боевой конь!

В подтверждение чего, Сергей выразительно заржал и топнул копытом.

СЕРГЕЙ — Где больной?

МАША — Кто? Ах, ксерокс! В комнате.

СЕРГЕЙ — Пройдёмте!

Ребята прошли за Машей по коридору и свернули направо, в комнату, которая, очевидно считалась офисом. В углу, среди прочей оргтехники, стоит огромный ксерокс, и Сергей с видом знатока принялся за работу.

Сначала он сбил со стола пачку бумажных листов, потом рассыпал на себя чёрный порошок для заправки ксерокса, который вдруг жалобно взвизгнул, внутри него что-то злобно заурчало и он выдал долгожданную копию.

Маша сидела в кресле и не без интереса смотрела за ухищрениями Сергея.

Максим всем видом показывает, что участвует в починке агрегата.

Маша привезла пылесос, чтобы собрать с пола результаты технического обслуживания.

Под вой моющего пылесоса, Сергей куда-то удалился, Максим и Маша остались одни.

Стараясь перекричать пылесос и указывая на ксерокс:

МАКСИМ — Ну как работает?

МАША — Да! Спасибо большое!

МАША — А где Сергей?

Максим, почувствовав неладное, вышел в коридор. Сергей одетый стоял в дверях.

МАКСИМ — Ты куда?

МАША — Что-то случилось?

СЕРГЕЙ — Да на пейджер сообщение пришло, что Бабаньке плохо, давление вроде опять шалит.

МАША — Может тебе лекарств, каких ни будь дать?

СЕРГЕЙ — Нет, спасибо! Всё есть. Вот только свой ножик я у ксерокса забыл.

Маша ушла за ножом.

Сергей Максиму на ухо:

СЕРГЕЙ — Ну что? Повеселишься?

МАКСИМ — Ах ты гад! Ты что, всё выдумал?

В ответ Сергей подмигнул Максиму.

Появилась Маша, принесла нож.

МАША — Ну беги скорей и если сможешь, позвони, как там обойдётся.

СЕРГЕЙ — Мне так неудобно, я этого друга, у себя дома, не успел покормить.

Сергей кивнул головой в сторону Максима.

Максим покраснел как рак, и показал ему в ответ кулак.

МАША — Друга я покормлю, за это можешь, не беспокоится.

Сергей ушёл.

Максим и Маша одни

Максим стоит в дверях кухни, Маша колдует у плиты.

МАША — Почему ты не проходишь?

МАКСИМ — Не знаю, чувствую себя неудобно.

МАША — Перестань! Садись.

Максим садится за стол. На окне лежит книга "Я жду ребёнка", рядом пачка фотографий, перевёрнутых вниз изображением. Оглядываясь, он замечает вырванную с мясом розетку и почерневшие провода.

МАКСИМ — Как бы пожара не было!

МАША — Здесь вообще проводка плохая. Мы сюда недавно переехали и уже куча проблем.

Маша раскладывает рис и сосиски:

МАША — Квартиру готовили на продажу, на скорую руку и всё сделали из рук вон плохо.

Максим и Маша за столом

МАКСИМ — Я вот, тоже переезжаю, через неделю, наверное, из комнаты в трёхкомнатную.

МАША — Здорово!

В дверь позвонили.

МАША — Подожди меня секунду...

В коридоре слышались голоса мужчины женщины, и Маши. Через некоторое время, она быстро прошла по коридору в ванную, закрыла дверь, включила воду, но всё равно было слышно, как она плачет.

Мужчина и женщина в коридоре молчали какое-то время, потом щёлкнул замок, очевидно ушли.

Маша вышла из ванной:

МАША — Максим, извини я сейчас.

МАКСИМ — Можно мне руки ополоснуть?

МАША — Да, конечно! Полотенце в ванной.

Максим вышел в коридор, там ни кого не было, он зашёл в ванную и открыл воду. Долго искал мыло, намылил руки, стал ополаскивать. Рядом с краном стояли две чашки, в каждой по зубной щётке. На одной написано МАША, на другой ФЁДОР.

Максим у Тани N1.

На улице темно. Максим быстро шёл по направлению к дому Тани N1. Позвонил в дверь.

ТАНЯ — Ты быстро! Молодец, что зашёл! у меня как раз чай на столе.

МАКСИМ — Это хорошо! А то, я продрог немного.

Максим и Таня сидят на кухне:

ТАНЯ — Ну что у тебя новенького веселенького?

МАКСИМ — Мы с Сергеем Маше ксерокс починили!

ТАНЯ — Да, на неё сейчас родственники наседают, хотят наследство делить, яхту, машины. Забот полон рот.

МАКСИМ — Расскажи мне про Фёдора.

ТАНЯ — Шикарный был мужик, здоровенный, бородатый, весёльчак, денег куры не клевали. А что?

Максим не ответил.

ТАНЯ — Я смотрю, ты так забегался, что и не заходишь почти!

МАКСИМ — Хочешь посмеяться?

ТАНЯ — Ну?

МАКСИМ — По-моему, я в неё влюбился...

ТАНЯ — В Машу...?

Таня замерла, не донеся чашку с чаем до рта, долгое время дожевывала булку в сухомятку и смотрела куда-то в сторону.

ТАНЯ — Она об этом уже знает?

МАКСИМ — Нет.

После паузы Таня:

ТАНЯ — Ну смотри, как знаешь...

Максим шёл домой вдоль всё той же парковой ограды. Сверху капало, сыпалось, снизу дуло и подмораживало. Максим, не выбирая где посуше, шёл напрямик. Дождь со снегом нещадно сыпал в лицо, не оставляя шансов остаться сухим.

Проходя мимо Машиного дома, он остановился и отыскал глазами её окна, они горели тёплым жёлтым светом. Порывы ветра раскачивали деревья и фонари. Капли дождя, благодаря ветру, ударялись в лицо Максима со всех сторон. Он смотрел на окна и кажется, ни о чём не думал.

Он повернулся и пошёл на остановку троллейбуса, уходя всё дальше, вдоль старого парка.

Максим снова у Маши

На фоне уходящего Максима, звуков дождя и ветра, телефонный разговор:

— Длинные гудки

— Алло! Здравствуйте, Максима будьте добры.

— Да, это я.

— Максим, это Маша

— Да, привет!

— Вот, решила тебе позвонить, узнать, как у тебя дела!

— Всё хорошо. Ты чем сегодня вечером занимаешься?

— Сижу дома, а что?

— А я хочу пройтись. Если не лень, Можешь составить мне компанию.

— С удовольствием!

Фигура Максима скрылась за поворотом, дождь закончился, ветер утих, свет фонарей стал ярче и теплее.

Максим и Маша.

Максим и Маша идут по ярко освещённой фонарями улице. Максим что-то рассказывает, Маша улыбается в ответ. Максим забегает вперёд размахивает руками, приседает, одним словом использует максимум средств художественной выразительности.

Они проходят мимо витрин, в которых ещё горят новогодние гирлянды, и стоят праздничные пластиковые ёлки. Маша и Максим сворачивают на боковую улицу. Только сужающаяся полоса темно-красного неба, отражающего в себе краски вечернего города, служит проводником для них. Череда старых дворов-колодцев, темных заводских зданий, навевают тревожные ощущения.

Внезапно, из подворотни, с утробным рычанием и лаем, вылетает огромная беспородная псина и проносится мимо.

МАКСИМ — Ой, Мама!

Маша непроизвольно прячется за Максима и берет его за руку:

МАША — Жуткий зверь

Максим после паузы:

МАКСИМ — Интересно, Как долго ещё, эта белиберда с погодой будет твориться?

МАША — Не знаю...

Они вновь выходят на освещённый проспект недалеко от Машиного дома. Оба идут молча. Мимо них проходит пьяная компания, горланящая песню, в магазинах, мимо которых они проходят, гасят свет и закрывают ставни.

МАША — Хочешь подняться на чай?

МАКСИМ — Я, наверное, тебя утомил?

МАША — Не говори глупости, мне будет приятно, если ты зайдёшь. Маша своим ключом отпирает дверь в подъезд, они заходят, с трудом втискиваясь в узкий лифт. До нужного этажа они едут в тишине, и Максим ощущает на лице её дыхание.

Маша накрывает чай на стол. Максим моет руки и выходит из ванной.

МАША — Садись всё готово

МАКСИМ — Ай, спасибо хорошо!

МАША — Сколько тебе сахара?

МАКСИМ — Две... Спасибо.

Максим сосредоточено размешивает песок в кружке. Маша держа чашку двумя руками, дует на чай, пытаясь его остудить.

Прерывая паузу:

МАКСИМ — Я слышал, что по руке, то есть по ладони, можно многое понять о человеке, о характере, о его внутреннем состоянии...

МАША — И что ты скажешь обо мне?

Маша протянула руку Максиму. Максим поставил чашку на стол и...

В дверь позвонили.

МАША — Извини, я сейчас.

Маша открывает дверь.

Слышен голос Тани N1:

ТАНЯ — Ну привет, я тебя обыскалась, ты куда пропала?

Таня из коридора:

— Максим привет!

МАКСИМ — Здравствуй...

Таня усаживается за стол напротив Максима.

ТАНЯ — Что у нас к чаю?

МАША — А что ты хочешь?

ТАНЯ — Чай без сахара и без ничего. Я худею.

Таня, отпив несколько глотков:

ТАНЯ — Слушайте, у меня есть кассета с отличным фильмом, может, посмотрим?

МАША — Хорошая идея! Максим ты как?

МАКСИМ — С удовольствием!

Фильм был очень долгий и закончился далеко за полночь. Таня не раз всплакнула, Маша несколько раз уходила в спальню, под предлогом того, что плохо себя чувствует.

Таня, доставая кассету из видика:

Ну что я же говорила что фильм хороший! Максим, ты как сегодня, домой?

МАКСИМ — Боюсь, что я уже не успею.

ТАНЯ — Если хочешь, давай ко мне.

МАКСИМ — Мне честное слово не удобно тебя всё время напрягать. И потом ты говорила, что утром может прийти твой будущий муж. Это будет смешно! У меня есть полтинник, возьму такси доеду...

МАША — Ездить по ночному городу не лучшая затея. Если хочешь оставайся у меня, раскладушка есть.

Таня ушла.

Маша о себе

Поздний вечер, на кухне полумрак. Над круглым столом низкий тёмно-красный абажур, свет которого, падает на чайные приборы, расставленные немного с краю стола, на месте где отогнута скатерть.

Далеко, за окном стучат по рельсам трамваи, и завываю троллейбусы, торопясь на ночь в парк. На кухне, тишину нарушает лишь тиканье настенных часов, да шипение горящего на плите газа.

Максим практически не видит Машу, но только её руки, попадающие в конус света, приковывают его внимание. Иногда, в разговоре, золотистая прядь её волос появляется, и вновь исчезает в темноте.

Максим слушает. Видно только его лицо, вырванное светом из полумрака. Он слушает молча и практически неподвижно, ни чем, не прерывая её рассказа.

Раньше я жила в Алма-Ате. Знала, что в Питере есть какой-то знакомый, знала, что у него жена, дети и что его зовут Фёдор. Он к нам прилетал иногда... Мы гуляли, ходили в горы. Я была совсем ребёнком. Потом мне стукнуло 17, я повзрослела и решила, что мне пора учиться. Собралась и поехала. Так и оказалась в Петербурге. Он встретил меня у трапа, и привёз к себе. Я познакомилась с его семьей. Жена и дети — две девочки. Он говорит, "Поживи у меня пока с общежитием не определишься...". Я согласилась. Помогала по хозяйству, что бы не быть обузой. Потом у них с женой начались конфликты. Очевидно из-за меня. И, я сбежала в институтскую общагу. Но на сердце, почему-то, было очень... неспокойно, что ли? Он приезжал. Просил вернуться. Я отказалась. Однажды мы сидели в кафе и вдруг он говорит, что есть для меня две новости одна хорошая другая плохая, с какой начать? Я говорю, давай с плохой! Он говорит:

— Я в тебя влюбился...

я немного пришла в себя и спрашиваю:

— Ну а вторая новость?

на что он и говорит:

— По-моему ты тоже в меня влюблена...

Он оставил семью, и мы стали жить вместе. Недавно купили эту квартиру. Решили родить ребёнка. Врачи говорят, что будет мальчик, родственники хотят назвать Фёдором. Я против.

Мы ездили в свадебное путешествие в Италию! Это дикий восторг! Таких впечатлений у меня не было никогда в жизни!

Маша берёт с окна пачку фотографий.

— Мы объехали всё побережье. Останавливались в маленьких отелях. А этот запах, ты представить себе не можешь этот запах. Море, водоросли на берегу после шторма, ресторанчики у самой воды...

Фёдор, познакомился с каким то русским художником. Они пили вино и днями напролёт болтали о смысле жизни...

Она закрыла глаза, улыбка спряталась в уголках губ. Некоторое время она сидела неподвижно и лишь её слегка прерывистое дыхание нарушало тишину.

Маша коснулась рукой лица, через некоторое время открыла глаза, посмотрела на Максима и улыбнулась:

— Давай будем спать...

Маша ушла в комнату и вернулась:

Вот тебе полотенце, если хочешь, прими душ. Я пока разберу тебе раскладушку.

МАКСИМ — Спасибо!

Максим выходит из ванной в джинсах и футболке. В проходной комнате стоит раскладушка с симпатичным полосатым одеялом.

Маша в ванной. Максим слушает звук падающей воды, проходит на кухню, останавливается у окна, всматриваясь в огни засыпающего города.

МАША — Максим, ты уже лёг?

МАКСИМ — Я сейчас.

Маша в халате прошла в спальню.

МАША — Забыла тебя предупредить, завтра утром придут рабочие переделывать проводку, по этому надо проснуться пораньше.

МАКСИМ — Нет проблем!

МАША — Там, около раскладушки, на тумбочке, будильник, если сможешь, то поставь его часов на семь.

Максим осмотрел тумбочку и нашёл маленькую пластиковую коробочку, открыл. Это оказался калькулятор, термометр, часы, и будильник в одном флаконе. Некоторое время он потратил на воспитание электронного зверя, наконец, ему удалось выставить будильник на семь утра.

МАКСИМ — Спокойной ночи!

Маша после паузы.

МАША — Ты знаешь, сегодня первый вечер, за месяц, когда я не боюсь засыпать... Спокойной ночи...

Утро у Маши.

Запищал будильник. Максим проснулся мгновенно! Не зная точно, на какую кнопку нажимать, он жал сразу на все.

Наконец, электронное чудовище замолчало. Максим положил его обратно на тумбочку, но лишь выпустил его из рук, будильник запищал снова, громче и гораздо противней. Максим сунул его под подушку. Затем встал, оделся. Судя по всему, Маша не проснулась. Он выглянул в окно, на улице было абсолютно темно. Он вышел на кухню поставил чайник, нашёл в холодильнике два йогурта, отварил два яйца всмятку, сделал бутерброды и пошёл будить Машу.

Максим постучал в дверь спальни:

МАКСИМ — Народ просыпаемся!

Ему никто не ответил. Он постучал ещё раз.

МАША — Доброе утро!

МАКСИМ — Доброе утро, завтрак на столе!

Максим и Маша завтракают.

МАША — Ты сегодня, чем занимаешься?

МАКСИМ — Сейчас домой потом на работу.

МАША — А вечером?

МАКСИМ — Собирался Серёге кассеты завести.

МАША — Если хочешь, то заходи. У меня есть хороший фильм, можем посмотреть.

МАКСИМ — Я тебе точно проблем не добавляю?

МАША — Точно!

Максим выходит из Машиной квартиры и вызывает лифт, Маша провожает его в дверях.

МАША — Счастливо добраться!

МАКСИМ — Спасибо, пока!

Лифт медленно преодолевает этаж за этажом. Максим надевает перчатки, и на рукаве куртки замечает длинный каштановый волос. Он аккуратно снимает его. Волос очень тонкий, слегка скрипит, если протягивать его сквозь пальцы. Максим аккуратно скрутил его и положил в карман под молнию.

Максим и Сергей

Погода утихла, слегка подморозило, на улице один за другим зажигаются фонари, город погружается в вечернюю тьму.

Максим и Сергей идут по улице.

МАКСИМ — Серёга, я так больше не могу! Я просто схожу с ума! Я не могу спать, не могу есть, не хожу в туалет, вообще жить не могу, если её не вижу.

СЕРГЕЙ — Ну а чего ты хочешь?

МАКСИМ — В смысле?

СЕРГЕЙ — Ну переспать с ней, или жениться, или что?

Максим после паузы:

МАКСИМ — Я хочу, что бы мы были вместе, наверное.

СЕРГЕЙ — Наверное?! Ну, хорошо! А работа у тебя нормальная есть? Ты семью обеспечивать сможешь? Не забывай, какие деньги зарабатывал её муж, и сколько зарабатываешь ты.

МАКСИМ — Я найду работу.

СЕРГЕЙ — Ну так почему, ты её уже не ищешь?

МАКСИМ — Посмотрим...
Кстати, надеюсь, ты помнишь, что она беременна, так что если у вас "чего как", то можно только до пятого месяца.

МАКСИМ — Да ну тебя...

Максим и Маша.

Максим у Машиного подъезда ищет нужную кнопку на домофоне, но его рука останавливается так и не нажав её. Внезапный порыв ветра, в углу между домами превратившийся в снежный вихрь, окутал Максима с ног до головы. Даже на расстоянии вытянутой руки, он не видел ничего, только белая мгла... Ветер стих также внезапно как и появился, снежная пыль вернулась на землю, мгновение спустя Максим нажал кнопку.

МАША — Кто там?

МАКСИМ — Это я привет!

МАША — Проходи, открыто.

Маша открывает дверь и впускает Максима.

МАША — Ужинать будешь?

МАКСИМ — Нет, спасибо я у Серёги перекусил, если только чайку, и то попозже.

Маша, уходя на кухню:

МАША — Будь добр, в комнате стенной шкаф, там видеокассеты посмотри, что-нибудь интересное.

Максим нашёл шкаф и открыл его. Три длинных полки видеокассет и все стоят то вверх ногами, то нормально, и Максиму приходиться крутить головой туда суда, чтобы понять, что же там написано.

Подходит Маша.

МАША — Фёдор собирал видеокассеты, я даже не знаю, что здесь лежит. До сих пор не могу разобрать его вещи.

МАКСИМ — А где у тебя видик?

МАША — Рабочие с утра разобрали все розетки, и я перенесла всю аппаратуру в спальню. Отнеси кассету туда и проверь, пожалуйста, правильно ли я всё подключила.

Максим открыл дверь в спальню, нащупал выключатель, зажёг свет. Напротив стоит шкаф-купе, с двумя огромными зеркалами, направо двуспальная кровать с массивной резной деревянной спинкой, накрытая покрывалом. Справа от кровати комод, на котором стоит видеотехника. Больше мебели нет.

Заходит Маша:

МАША — Я погашу свет?

МАКСИМ — Угу

Маша включает кассету, и ложиться на постель, Максим садится на вторую половину.

МАША — Если хочешь, можешь прилечь.

МАКСИМ — Спасибо я так...

Замелькали первые кадры фильма, комната осветилась голубоватым светом.

Максим полусидел на кровати и смотрел на девушку, которая лежала спиной к нему. Казалось, что он ощущает тепло идущее от её тела, и особый запах её духов витающий вокруг него. У Максима жутко затекла спина, он не выдержал, сбросил тапки и положил ноги на кровать.

МАША — Если хочешь, укройся покрывалом.

Фильм оказался удачным. Его полуволшебные звуки, как нельзя лучше подходили под атмосферу спальни. Когда кассета закончилась, Максим про себя сделал вывод, что домой он опять не успевает.

Они вышли на кухню, Маша поставила чайник.

МАКСИМ — Можно я ещё раз посмотрю фотографии?

МАША — Конечно, они на окне.

Максим перебирает фотоснимки. Маша совсем не изменилась, и Фёдор, значительно старше её.

Максим обратил внимание, что Маша вышла, и её, какое-то время, нет на кухне. Он пошёл её искать.

МАКСИМ — Люди!

МАША — Максим, я здесь. Если хочешь посиди со мной.

Голос доносился из бывшего офиса, где Серёга чинил ксерокс.

Максим открыл дверь, Маша сидела в кожаном кресле, поджав под себя ноги и курила. В комнате было достаточно прохладно из-за открытой форточки.

МАША — Проходи, садись.

Максим сел в кресло чуть сбоку.

МАША — Не одобряешь?

МАКСИМ — В смысле?

МАША — Ну, это.

И она указала на сигарету.

МАКСИМ — Твоё право.

МАША — Это точно. Да, я вообще мало курю, максимум сигарету в день, помогает расслабиться.

МАША — Ты знаешь, когда с Фёдором всё это произошло, я так растерялась. Мне не то что бы жить не хотелось, я просто не представляла, что это возможно.

Последние время у него появились, какие-то проблемы на работе. Он приходил злой, раздражённый, со мной не разговаривал. Я ухаживала за ним, кормила, и всё терпела. Маша тушит сигарету в пепельнице и протягивает Максиму пачку:

МАША — Унеси их, пожалуйста, с собой, чтоб я себя не искушала.

Максим в трансе.

Максим один в пустой Серёгиной комнате. Раскладушку вынесли, стены обклеили газетами, кирпичи убрали.

За окнами вновь вечер. Максим поглядывает на часы.

ГОЛОС — Максим! Серёга придет с работы минут через двадцать, дождёшься?

МАКСИМ — Да! Спасибо!

Максим осматривается вокруг. Его внимание привлекают расклеенные по стенам газеты. Разглядывая их, он обращает внимание на статью у самого пола. Присев, Максим обнаруживает, что ему что-то мешает. В кармане джинсов он находит пачку Машиных сигарет. Максим садится на окно и рассматривает пачку. Это дорогие импортные сигареты, пачка белого цвета, с оставшейся на ней, половиной упаковочной плёнки. Внутри оказывается прозрачная зажигалка и десяток сигарет. Максим зажигает сигарету, не поднося её к губам. Табак медленно тлеет и по комнате стелиться сизый дым. Он кладёт сигарету на противоположную часть подоконника и сидит не двигаясь.

За окном перекрёсток. Сумасшедшие автомобили с рёвом стартуют, по только им известным направлениям. Светофор меняет свой сигнал и вся комната, заливается то красным, то жёлтым, то мигающим зелёным светом.

Максим берёт сигарету и подносит к губам. Сначала он просто касается её, затем слегка втягивает терпкий туман. Ощутив его вкус и насладившись моментом, он выпускает его на волю.

Заходит Сергей и видит Максима с сигаретой. Сергей останавливается в дверях. Максим смотрит на него молча.

После большой паузы Сергей:

— Всё финиш...

Максим молчит.

СЕРГЕЙ — Ты что, уже? (он покрутил пальцем у виска) Нет, объясни мне, ты что, уже?!

— Ты, уже совсем, да?

— Может ты еще, и пить начнёшь?

Сергей подошёл к окну и взял в руки пачку сигарет.

Максим молчит.

— Ты с ней говорил, по поводу вас?

Пауза.

— Может, перекусим, чего-нибудь?

Пауза.

— Знаешь что, дорогой ты мой. Сходи-ка к ней, авось всё образуется!

Максим не двигается

— Давай, давай. Чем быстрее, тем лучше. Там тебя хоть покормят.

Максим слез с окна, и что-то хотел сказать Сергею, но звук как-то не родился.

Сергей наблюдая за ним:

— Нет, ты точно совсем уже, ещё немножко, и будет точно уже совсем. Иди, иди к ней "Ромео", спасибо скажешь потом.

Максим и Маша

Максим выходит на улицу. Большие снежные хлопья, загадочно спускаются на землю, создавая под уличными фонарями, огромные столбы снежного движения.

На его пути, как из тумана, появляются дома, перекрёстки и одинокие прохожие, с трудом преодолевающие слой атмосферных осадков. Наконец, Максим у подъезда, набирает номер квартиры на домофоне.

— Да, Я слушаю!

— Привет, это Максим.

— Ой привет, хорошо, что зашёл, я собралась в магазин, уже стою в одежде, может сходим вместе?

— Ради бога!

— Тогда подожди, я сейчас спущусь.

Электронное чудо переговорного устройства щёлкнуло и замолчало. Максим остался один. С улицы не доносится ни звука. Всё утонуло в плотной снежной завесе, медленно опускающейся на землю. Ватная тишина заполнила Максима целиком, он слышал лишь глухие удары собственного сердца и биение крови в висках. Где-то далеко взвыл мотор уходящего наверх лифта. Максим стоял неподвижно уставившись на дверь. Казалось, что время ведёт обратный отсчет, и что-то невероятное должно произойти через мгновенье...

Щёлкнул замок и появилась она.

Максим и Маша гуляют по парку. Мягкий, только что выпавший снег легко и весело разлетается под ногами. Они идут рядом по тропинке, заново рисуя узоры следов на снегу. Кто-то неподалёку зажигает бенгальские огни, запускает в небо разноцветные ракеты и сопровождает все это продолжительным, громогласным ура.

Маша и Максим дома.

Максим разбирает покупки, Маша ставит чайник:

— Ты сегодня какой-то грустный, что случилось?

— Да, есть одна проблемка.

— Что-то серьёзное?

Максим убирает продукты в холодильник:

— Тебе на самом деле интересно?

— Да!

— Со мной случился кошмар!

— Не пугай меня, что произошло?

Максим усаживается за стол:

— Я влюбился, как последний мальчишка. Влюбился так, что жить без неё не могу!

— А она об этом знает?

— Нет, не знает.

— Да, серьёзная проблема!

— Куда уж хуже. Хотя нет! Может быть и ещё хуже!

Маша ставит на стол чашки с чаем и садится:

— Хуже почему?

— Потому, что влюбился я, в тебя...

Маша явно не ожидала, такого поворота событий. Она пристально вглядывалась в глаза Максима, пытаясь понять, шутит он или нет, потом закрыла лицо руками, и только шептала:

— Не может быть, нет... Как? Не может быть...

Максим сидел рядом с ней:

— Это произошло в тот самый день, когда я тебя первый раз увидел. Меня как будто пыльным мешком по голове ударили. С тех пор ничего не соображаю, думаю только о тебе, и поделать с собой ничего не могу.

Маша взяла Максима за руку:

МАША — Почему так?

МАКСИМ — Не знаю...

Максим держался за машину руку, как за спасательный круг. Он ощущал тепло и нежность её ладони, слегка наклонив голову, он коснулся губами её запястья.

Маша провела рукой по волосам Максима. Он неуклюже уткнулся лбом в её плечо и замер.

МАКСИМ — Что же теперь делать?

МАША — Не знаю...

После паузы:

МАКСИМ — Извини у меня к тебе глупая просьба.

МАША — Какая?

МАКСИМ — Можно мне положить руку тебе на живот?

МАША — Конечно можно!

Максим положил руку:

— Шевелиться!

— Ты что ни когда не трогал живот у беременной женщины?

— Нет!

Волосы Маши, спадающие на плечи, касались шеи Максима. Он ощущал их терпкий запах и мягкость, даже с закрытыми глазами чувствовал тепло, исходившее от её лица... Поцелуй был не долгим, не умелым и очень солёным от слёз.

После паузы Маша:

— Я и подумать не могла, что со мной такое может произойти...

МАКСИМ — Мне с тобой рядом, так хорошо и спокойно, наверное я мог бы вот, так просидеть всю жизнь!

Максим звонит Сергею.

— Алло, Алло?

Голос в трубке:

— Максим это ты? Сейчас я позову Сергея...

Сергей:

— Привет мужик!

Максим охрипшим голосом:

— Её нет уже три дня!

Сергей:

— Всё ещё нет?

— Да.

Максим у телефона-автомата, на набережной. Пронизывающий ветер треплет его волосы, обжигает лицо, и проникает под одежду. Под ним взбесившиеся волны, ломают ледяные края, образуя полыньи освободившейся воды.

— Ты ничего не перепутал, не забыл, может она говорила что уедет? А телефон, кстати, не могли отключить?

— Я звоню ей каждые пол часа и у неё отвечает только факс!

Сергей, прорываясь сквозь помехи:

— Алло, Алло! Ты Тане N1 звонил?

— Нет.

— Позвони они ведь подруги, может она знает.

— Хорошая мысль, спасибо!

Максим, преодолевая порывы ветра, уходит вдоль по набережной, освещённой круглыми фонарями, каждый из которых похож на маленькую жёлтую луну.

На фоне мы слышим телефонный разговор:

Голос Тани N1:

— Где Маша? А разве она тебя не предупредила? Она к маме на несколько дней уехала ей какие-то вещи нужно забрать...

Короткие гудки.

Голос Максима:

— Алло, здравствуйте! Машу будьте любезны!

— Машу? Одну минуту...

Голос Маши:

— Алло?

— Алло, Маша привет, это Максим!

— А, это ты? Привет, а как ты узнал этот телефон?

— Мне Таня помогла.

— А, понятно.

— Как у тебя дела?

— Я к маме за вещами приехала...

— Помочь тебе вещи перевезти?

— Нет, спасибо, меня подбросят на машине.

— Понятно.

Маша, завершая разговор:

— Ну, ты звони, не пропадай!

— Хорошо, тогда пока?

— Пока!

МАКСИМ И ГОРОД

Гулкое эхо шагов, многократно повторяющееся в лабиринте улиц, сопровождает Максима повсюду. Его лицо спокойно и безразлично, по крайней мере, ему самому так кажется.

Максим бродит по старому городу и фотографирует улицы, дворы колодцы, наполненные мрачным величием, лестницы дореволюционных домов, с разобранной напольной мозаикой и с давно холодными каминами. На груди Максима механическая фотокамера, древняя как стены его окружающие. Её довоенный дизайн, лишь дополняет колорит питерских задворков.

ГОЛОС МАШИ

— А это ты, а как ты узнал этот номер?

— А, понятно...

— Нет, спасибо!

— Ну, ты звони, не пропадай!

Новая квартира.

Максим выходит с эскалатора, бережно придерживая рукой фотокамеру. Он небрит, помят, без шарфа, в куртке и старом тренировочном костюме. Неожиданно, кто-то преграждает ему дорогу. Максим не поднимая головы, пытается его обойти, но человек не отступает. Максим раздражённо поднимает голову и видит, что перед ним ни кто иной, как Сергей.

— Ух, ты господи! А ты откуда, привет!

— Привет!

Они пожимают друг другу руки.

— Как ты сюда попал?

— Ну, я подсчитал, что солнце садится в 19.00 значит, у тебя в запасе остаётся час. В 20.00 ты закончишь фотографировать и в 20.30 будешь здесь. Ты же сам вчера говорил, что собираешься смотреть новую квартиру.

Максим улыбаясь:

— Тебе шпионом нужно работать и за большие деньги

— Не знаю кем, но то, что за большие деньги, это точно.

Максим и Сергей выходят из метро Сергей закуривает.

— Ну а с Машей у тебя как?

— Никак!

— То есть?

— Да в гробу я видел такие отношения! Меня это Серёга просто достало! Если на кого-то ей наплевать так это на меня...

Сергей:

— Тихо, тихо, чего ты так разбушевался!

— Отгадай с трёх раз!

Сергей уточняя:

— То есть у вас разрыв?

— Да, я к ней больше ни ногой!

— Ну, а если она сама к тебе приедет?

— Далеко и надолго!

Неожиданно, кто-то вклинился между Сергеем и Максимом, дружески хлопнув последнего по плечу. Максим раздражённо бросил взгляд на подошедшего. Ему потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы понять, что перед ним Маша. Она широко улыбалась впрочем, как и Сергей, ожидая реакции Максима.

Максим изменился в лице, он задыхался, отойдя немного в сторону, он старался выговорить хоть слово удивления, возмущения, радости но, нужных слов не оказалось. Он вращал руками, глазами делая страшные знаки Сергею, обещавшие ему долгую и мучительную смерть. Маша смеялась, Сергей тоже

— Ну, как мы тебя разыграли?

Прошло ещё несколько минут, в которые Максим шёл прямо, с открытым ртом, и обезумившими глазами. Затем сказал:

— Вы хоть думайте, что делаете! Я вам что надоел? Вы меня, что решили в могилу свести?

Сергей возмутился:

— А ты помнишь, сколько раз меня разыгрывал? Рассказываю: Зимой мороз градусов под сорок, я у него остался ночевать. Утром позавтракали, и я на работу побежал. Вышел на улицу закутался, руки в перчатки и в карманы поглубже запихнул. И вдруг, когда я уже на улице, на самом морозе, чувствую в кармане джинсов, пейджер задребезжал. Ну, я понятное дело в обратном порядке вытаскиваю руки из карманов, снимаю перчатки, всё это на ветру при тридцати семи градусах, достаю пейджер и читаю на экране — "Ну что? Рукам-то холодно?". Как я тогда сердился!

Максим парировал:

— а ты помнишь, как ты мне крышку от помойного ведра в постель положил?

Маша примирительным тоном:

— Ладно вам, вояки. Скажите лучше, куда мы идём?

— Мы уже пришли вот дом вроде номер сходится.

Максим Сергей и Маша заходят в подъезд.

Максим Сергей и Маша раздеваются в прихожей

Маша:

— куда можно повесить?

— Откуда я знаю я же здесь в первый раз.

Максим читает записку — "Сынуля, часть вещей мы перевезли, остальное на днях, немного убрались и что могли, отмыли, надеюсь тебе понравиться! Целую мама".

Осмотр квартиры проводили все вместе. Максим нашёл свой чемодан с фотографиями:

— Предлагаю сделать небольшой экскурс в историю, посмотреть фотографии.

— Слушай, извини, забыл тебе сказать, я же на секундочку забежал. Мне здесь нужно недалеко заглянуть по одному важному делу. Через пятнадцать минут, я должен быть там!

Максим скептически:

— Опять привираешь?

— Ни в одном глазу!

— Может после зайдёшь?

— Я позвоню через часик.

Сергей ушёл.

Они смотрели фотографии вместе, Максим доставал из бездонного чемодана пейзажи, портреты, фотографии разрушенных домов и просто фотозарисовки. Маша смотрела и улыбалась. Максим же увлечённый рассказывал одну историю за другой. Затем, непонятно откуда выплыл слайдовый проектор, и во всю стену замелькали зимние пейзажи, поля цветов, кадры ночного Петербурга. Когда луч проектора погас, на часах было около одиннадцати. Маша, подходя к окну:

— Слушай, я наверное пойду?

Максим включает свет:

— Смотри, как хочешь, если есть желание остаться и не ехать на ночь глядя домой, то оставайся... Я буду рад...

— Я всё-таки поеду!

— Я провожу тебя до метро.

Максим быстро оделся. На пороге Маша немного задержалась.

— Который час?

— Уже, двадцать минут двенадцатого! Нет на самом деле, если хочешь, то оставайся. Всё, что нужно родители сюда перевезли, есть диван и раскладушка и три комнаты на выбор.

Маша, стоя у двери:

— Это нормально?

— Ну, я же у тебя ночевал!

— Хорошо, но мне с утра нужно рано бежать по делам.

— Ноу проблемс!

Маша заходит в ванную. Ощущение такое, что там взорвался минометный снаряд. Кафель отбит, лампа без колпака, из стены торчит арматура, но ванная вымыта начисто, до белизны.

Максим разобрал Маше кровать в самой чистой комнате. Отыскал бельё, любовно постелил его, аккуратно заправив уголки простыни и отогнув одеяло. Для себя в соседней комнате Максим поставил, старую раскладушку.

Маша вышла из душа в тёплых колготках, длинной футболке и с мокрыми волосами. Максим отправился туда же.

Он мылся как в последний раз. Тщательно намылив себя всего, он вымыл голову, почистил зубы, выдавил из тюбика остатки зубной пасты, и почисти зубы ещё раз. Вытерся маленьким полотенцем для рук, потому как другого не нашёл, одел чистое бельё, домашние тренировочные футболку и вышел из душа. Маша уже легла.

— Максим, Спокойной ночи!

— Спокойной... Будильник, на сколько ставить?

— На восемь поставь, пожалуйста.

— Угу.

Максим погрузил себя в скрипучую зелёную раскладушку и уставился в потолок. Спать не хотелось...

Максим прислушивался, доносятся ли звуки из соседней комнаты... За окном выл ветер, качались и стучали фонари и больше ничего. Максим решил сходить в туалет.

На обратном пути он заметил, что дверь к Маше слегка приоткрыта. Он, закрывая её плотнее почти шёпотом сказал

— Спокойной ночи.

— Я еще не сплю

Ответила Маша.

— Если хочешь, загляни.

Максим, изобразив максимально сонное лицо, зашёл.

— Не спиться?

— Нет...

— Хочешь, я посижу с тобой?

— Сколько угодно!

Максим и Маша лежали рядом, Максим гладил Машу по волосам. Оба молчали.

Завтракали они почти молча и Максим, не смотря на все его старания, ни как не мог найти подходящую тему для разговора. После, Маша попрощалась, сказала, что им с Максимом надо бы вечером созвониться, и ушла.

ПОСЛЕ

Он ждал её звонка три дня. Он пытался найти в прокате тот фильм, который они смотрели вместе, он купил такие же сигареты, которые курит она, он каждый вечер часами просиживал у телефона дожидаясь звонка. В конце концов, он понял, что у него не осталось даже её фотографии.

Максим вспомнил о том трофее, который ему удалось унести из Машиной квартиры, и который лежал в его куртке в кармане под молнией. Он безжалостно выволок куртку за шиворот и разложил её на центре комнаты. Расстегнув молнию на кармане, он погрузил туда руку долго и внимательно шевелил пальцами, несколько раз доставал пустую, ладонь и, наконец, извлёк от туда то, что искал.

Максим встал и сделал шаг в сторону. На его ладони лежал волос с головы любимого человека, Машин волос — единственное, что удалось сохранить Максиму от их отношений. Он долгое время не двигался, а только смотрел на него. Затем он взял волос двумя пальцами и поднёс к лицу, желая услышать знакомый аромат. Неожиданно, волос выскользнул и упал где-то у ног Максима. Максим Замер, пытаясь точно подметить возможное место его падения. Осмотрев свои брюки и ступни и убедившись, что на них волоса нет, Максим опустился на колени и внимательно осмотрел пол. Проводя ладонью вокруг, он сметал невидимый волос к центру, но под руку попадались только пыль и ёлочные иголки. Больше он ничего не нашёл.

На четвёртый день он позвонил сам. Четыре долгих гудка и кто-то снимает трубку.

— Алло, здравствуйте! Машу будьте добры.

— А кто её спрашивает? (женский голос)

— Это Максим.

— Одну минуту подождите...

Максим ждёт.

— Алло?

— Алло, Маша?

— Вам что, Машу?

— Да, мне нужна Маша...

— Секунду...

Максим замер.

— Алло?

— Это Маша?

— Да, кто это?

— Это Максим!

— Привет, извини, не могла тебе перезвонить. Как дела?

— Всё хорошо, а у тебя?

— Более менее...

Максим сделал глубокий вдох:

— У меня твои видеокассеты остались, я сегодня буду у Сергея, могу завести.

— Хорошо, в котором часу ты зайдёшь?

— В 22.00

— Хорошо, жду.

Максим едет к Маше.

Максим поднимается вверх по эскалатору. У метро он покупает, ватрушки к чаю, два больших яблока, и немного подумав, три красных тюльпана.

Маша открывает дверь и видит Максима с ватрушками и цветами.

— Привет, проходи.

Максим протягивает Маше цветы и ватрушки.

— Это тебе!

— Спасибо, раздевайся проходи у меня гости!

Маша уходит на кухню, Максим остаётся в коридоре один.

Максим проходит на кухню.

За кухонным столом сидят четверо, двое молодых людей, чуть старше Максима, хорошо одетые, чисто выбритые парни и две девушки.

Маша представляет гостей:

Познакомься это мои друзья: Саша, Оля, Света и Андрей, только что вернулись с Кипра и заехали в гости, а это Максим.

Компания:

— Привет Макс, Пиво будешь?

— Нет спасибо я не пью!

— А чего так?

— Просто не пью.

— Ну, передайте парню воблу, а то он совсем как чужой!

Компания за столом рассказывала анекдоты. Максим сидел на подоконнике. С лева от него, на кухонном столе пакет с ватрушками, которые он принёс к чаю и три тюльпана на газетке. Максим обратил внимание, что на столе рядом с Машей стоит ваза с пятью чайными розами.

Максим разглядывал её и подмечал перемены: убранные в причёску волосы, помада, юбка, он ещё ни разу не видел её в юбке. Он не слышал ни слов, ни смысла разговоров за столом, он смотрел на этих людей, на Машу и не понимал, что он здесь делает. Очнулся он, когда все уходили, и кто-то пожал ему руку.

Максим остался на кухне один. Он слышал голоса, доносившиеся из коридора, смех и обрывки разговоров о Кипре.

Звонит телефон. Маша снимает трубку на аппарате в коридоре.

— Алло? Алло?!

Маша, прикрывая трубку рукой:

— Ребята тише!

Компания:

— Ну всё, мы ушли.

Маша закрывает дверь.

— Алло? Ольга Леонидовна, здравствуете!

— У меня всё нормально, а у вас?

— Нет ещё не ездила, но на днях собираюсь...

— Ольга Леонидовна, ну пожалуйста!

— Я вас очень прошу, не плачьте!

Максим на кухне. Взгляд его был прикован к кухонному столу, за которым ещё пять минут назад сидели гости.

— Ну конечно мне тоже тяжело..., Я прошу вас не надо плакать.

— Давайте мы вместе съездим. Я вам утром перезвоню и мы договоримся!

Маша вернулась на кухню. Максим выложил из сумки видеокассеты.

— Спасибо некоторые фильмы очень нечего.

— Да, хорошо!

Максим:

— Я ватрушки принёс, Может чаю попьём?

Маша молча встаёт и ставит чайник.

Маша:

— Ну, как у тебя дела?

— Нормально живём, работаем.

Максим:

— А у тебя, что новенького?

— Всё по старенькому. Да, ко мне Лена переезжает жить... Она уже сегодня вернётся от бабушки.

Максим, вставая со стула:

— Так может я поеду, что бы вам не мешать?

— Посиди ещё, она через час с лишним должна приехать.

Маша готовила чай, раскладывала ватрушки и резала яблоки, Тюльпаны она поставила в вазу с чайными розами.

Максим смотрел и не узнавал её. То же, хорошо знакомое лицо, волосы и глаза, которые упорно не хотят смотреть в его сторону.

Молча, они выпили чаю, Маша, всё чаще поглядывала на часы. Около двенадцати, зазвонил телефон. Маша ушла в другую комнату.

Через некоторое время она вернулась за стол.

— Она сегодня не сможет приехать. Наверное, завтра с утра привезёт свои вещи.

Максим:

— Тогда я поеду?

— Ладно, уже поздно, оставайся. Пойду разберу постель.

Маша ушла. Максим остался на кухне вместе с глупыми тюльпанами, воблой и недоеденными ватрушками. Он ругал себя за то, что не настоял на своём и не уехал домой. Ожидание было стыдным и мучительным. Наконец он услышал Машин голос:

— Можешь ложиться.

Он вошёл в проходную комнату. Для него была разобрана раскладушка. Маша уже была в спальне, но его туда ни кто не звал. Максим медлил, он сел на стул напротив раскладушки и замер. Из спальни не доносилось ни звука.

Максим, обращаясь к Маше за стеной:

— Ты спишь?

— Почти...

Максим после паузы:

— Я хочу тебе кое-что сказать...

За стеной молчание.

— Я знаю, что наши отношения подошли к концу.

— Ты говоришь какие-то глупости.

Маша замолчала.

— А я уверен в том, что сегодня мы видимся в последний раз.
Мне хочется тебе о многом сказать...
О чем я раньше сказать не успел...

Максим говорил очень медленно и с большими паузами.

— Ты знаешь...

Максим замолчал.

Маша из спальни:

— Предлагаю поговорить, не крича из комнаты в комнату, проходи сюда.

Максим помедли секунду, затем встал подошел к двери в спальню и открыл её.

Маша:

— Открой форточку, очень душно.

Максим открыл форточку сел на подоконник. На улице была оттепель и ветрено.

Маша:

— Сядь на кровать, там тебя продует.

Максим пересел.

Некоторое время они молчали.

Потом Маша начала разговор.

— Пойми, мне очень трудно... Наверное, при любой другой ситуации я бы влюбилась в тебя как девчонка. А сейчас... Мне очень трудно... Ты ведь меня совсем не знаешь!

За окном спальни, как сумасшедшие раскачивались кроны деревьев и уличный фонарь, отбрасывающий жёлтые вспышки света на окружающие безумство.

— Я к тебе очень хорошо отношусь, ты замечательный друг, интересный человек, да я просто тебя не стою, я жуткая стерва!

Маша замолчала.

Максим не видел её лица, и по этому говорил в темноту:

— Я люблю тебя..., безумно люблю тебя..., с того самого момента, как только тебя увидел. Так сильно я никогда и никого не любил.

Максим замолчал, подбирая слова.

— Оно вот здесь в груди...

Максим коснулся рукой солнечного сплетения.

— Горячий сгусток, который пульсирует, как сердце и не даёт тебе спокойно жить ни днем, ни ночью, и ты ничего не можешь с этим поделать.

Максим пытался уловить хоть звук, хоть вздох со стороны Маши. Маша молчала.

— Я точно знаю, что если чего ни будь захочу сейчас, то оно непременно сбудется.

Максим повернулся к Маше и взял её за руку:

— Я желаю, что бы в жизни у тебя всё сложилось хорошо, всё наладилось, появилась семья, родился замечательный сын, и самое смешное, что всё это обязательно исполниться, поверь мне.

Максим замолчал.

Маша после паузы:

— Почему ты так... ко мне так относишься? Я же, абсолютно чужой человек для тебя?

Максим молчал... Он держал Машу за руку. Это была всё та же тёплая, нежная ладонь, на которой Максим кончиками пальцев рисовал круги восьмёрки и цветы. Маша молчала, потом, всё так же молча, отняла руку, и перевернулась на другой бок спиной к Максиму. Максим мгновенно встал с кровати, Маша не обернулась. Он тихо вышел из спальни, разделся, лег на раскладушку и заснул.

Проснулся он от ощущения, что атмосфера в комнате странным образом изменилась. На улице было темно и тихо, ветра не было слышно. Максим высунул руку из-под одеяла, и волосы на его теле зашевелились. В комнате был мороз. Мороз в прямом смысле этого слова. Уже замёрзшей рукой Максим нащупал свою одежду на стуле, которая от низкой температуры, слегка задубела. Он прикинул, сколько ему нужно секунд, чтобы одеться, и какие части тела при этом он успеет отморозить.

Одевшись и дрожа всем телом Максим, подошёл к окну, за которым висел термометр. Температура была минус двадцать семь градусов. Максим заглянул в спальню к Маше, она спала с головой накрывшись одеялом. Максим закрыл форточку и вышел.

Он зашёл на кухню. Тюльпаны замёрзли и их листья опали, на недоеденные ватрушки. Максим вышел в коридор надел верхнюю одежду и на секунду остановился, потом двинулся к спальне.

— Маша... Маша!

Маша проснулась.

— Почему так холодно?

— Я ухожу...

— Куда? То есть, что, уже?

— Счастливо тебе!

— Я провожу тебя

Максим направился к выходу, открыл дверь и вышел, закрыв её за собой.

Камера от двери отъезжает назад и плавно наверх. Кадр поднимается мимо ствола лифта, внутри которого с лязгом приходят в действие механизмы, тросы вздрагивают, натягиваются и кабина уходит на первый этаж. Мы поднимаемся выше мимо лестничных площадок, мимо закрытых дверей, минуем чердак и крышу...

...миновав крышу и чердак мы поднимаемся выше. Внизу едва освещённые дворы колодцы и паутина спящих улиц. Солнце ещё не взошло...

Перед нами панорама Петербурга с высоты птичьего полёта.

КОНЕЦ

Кузьмин Иван
Bingo10@mail.ru
СПБ Ланское шоссе 43.76
Факс (812) 558-2527
Тел (812) 246-4883

.

copyright 1999-2002 by «ЕЖЕ» || CAM, homer, shilov || hosted by PHPClub.ru

 
teneta :: голосование
Как вы оцениваете эту работу? Не скажу
1 2-неуд. 3-уд. 4-хор. 5-отл. 6 7
Знали ли вы раньше этого автора? Не скажу
Нет Помню имя Читал(а) Читал(а), нравилось
|| Посмотреть результат, не голосуя
teneta :: обсуждение




Отклик Пародия Рецензия
|| Отклики

Счетчик установлен 8 апр 2000 - Can't open count file