Rambler's Top100

вгик2ооо -- непоставленные кино- и телесценарии, заявки, либретто, этюды, учебные и курсовые работы

Датнова Ася

САД

дипломный сценарий

Раннее сырое утро, предрассветная темень. Все в округе спит. Небольшой обшитый досками дачный домик горбится на участке. Внезапно тишина нарушается включенным радио.

Радио что-то приснилось, и оно забормотало хриплым голосом, а потом пропело отрывок из арии. Таким образом, сон обитателей нарушен.

Открывается дверь и на крыльцо выходят два небольших старичка. С крыльца сойти они ленятся. Писают прямо так, оглядывая обсыпное звездное небо. Радио вещает метерологическую сводку. Шелестит холодный ветер. Старики спешат зайти в дом. Третий старик уже сладко сопит во сне. Сидевшая на ветке дуба рядом с крыльцом птица срывается и летит с громким криком "Пить! Пить!"

(титры)

Утро мира встает над поросшими сорняком и клевером полями.

С самой высокой точки мира прекрасно виден край его: за многими километрами мир окружает вода. В середине мира помещается все, что положено: кладбища и непроходимые леса, заводи и заводы, сады и облака.

В комнате спят по углам, сопя носами, три благообразных старика - Абендглют, Шнееглоке и Гольдкугель. Голые ноги последнего высовываются между металлическими прутьями кровати.

Семь утра. Раздаются хриплые позывные сигналы из невыключенного радио. Старики вскакивают по побудке, как ошпаренные. Вернее, всакивают только Шнее и Гольд - Абенд закапывается глубже в одеяло.

"The bat who flit at close of eve
Has left the brain that won't believe
The owl who call upon the night
Speaks the Unbeliever's fright."

(Нетопырь родится серый
Из души, лишенной веры;
Что безбожник, что сова
Нет им сна, душа мертва.)

Было написано на странице книги, раскрытой на тумбочке рядом со спящим благообразным стариком Абендом. Гольд и Шнее, передавая книгу, по очереди привычно целуют ее, как Библию - заглавием книги оказывается "Песни невинности" - и выходят на воздух.

Дом стариков ощетинился приборами: барометры над каждой кроватью, градусники внешней и внутренней температуры, бинокли, весы, которыми пользуются обычно фотографы - с небольшими гирьками, и старинная картина на стене, изображающая Страшный суд и взвешиваемых на весах голых маленьких людей. Еще в комнате висит старая грифельная доска, с начертанной однажды мелом важнейшей формулой: 2х2=4.

Гольдкугель выходит тренькать жестяным умывальником, Абендглют заваривает кофе, Шнееглоке выносит ночные горшки на кучу компоста, над которой вьются рано проснувшиеся мухи. Рядом на соседней куче растут прекрасные золотые тыквы.

Действия стариков слажены, как у хорошо пригнанного механизма:

Абенд намыливает под умывальником руки.

Гольд смывает мыло с рук.

Шнее умывает лицо и вытирается полотенцем.

Стоя в одних трусах посреди своего жидкого садика, старики обливают друг друга из ведра ледяной водой. Они вскрикивают.

Восемь ноль две. Трое допивают кофе. Вполуха слушают новости. Диктор читает метеосводку. По комнате летают белые мошки. Одному из них мошка попадает в кофе, он вынимает ее двумя пальцами, бросает на стол; мы видим, что это ангел с мокрыми липкими крыльями, он копошится на столе. Потом старики встают, выходят из дома. Замыкают дверь. Гольдкугель и Шнееглоке идут по сыпучей и травянистой круче, за ними поспешает Абендглют.

Невыключенное радио рассказывает военные новости.

Старики, оказывается, живут на горе, поросшей лесом.

Абендглют спотыкается о камень, который благополучно обходят перед ним двое других, рвет себе штаны о колючий куст. На его ноге виден порез. Капля крови падает на землю и впитывается. "..." - восклицает громко старик.

Двое остальных шокированы.

АБЕНД

Я машинально.

ШНЕЕ

Я ничего не слышал!

На полянке стоит большая чугунная качель-противовес. (Похожие ставят на детских площадках.) Тяжелая качель слегка подрагивает, посередине ее проворачивается тяжелая шестеренка. В землю уходят солидные ржавые цепи.

Абендглют, подойдя к качелям первым, руки в карманах, стучит по шестеренке носком ботинка, как по автомобильному колесу. Раздается басовый звон.

Гольдкугель и Шнееглоке подходят к качелям с разных сторон.

Они садятся. Абенд забирается посередине и оседлывает ось.

Два старика принимаются тщательно, старательно, деловито качаться, по очереди поднимаясь на воздух, Абенд, удерживаясь, елозит по перекладине.

Качель поворачивается с невыносимым скрипом.

За спиной одного взлетающего старика - светлое небо, за спиной другого - темное звездное. Несколько раз за короткое время день стремительно сменяет ночь.

День. (Гольдкугель взмывает.)

В ритме, заданном качелями, происходят:

Восход солнца; солнце стремительно вскакивает в небо. Шевелятся и распускаются цветы. Сначала в садике у стариков, потом по всей долине наперегонки. Свежие могильные холмики на глазах покрываются травой. Порыв ветра проносится, волнуя всходы на поле.

Ночь. (Шнееглоке взлетает.)

Меняется расположение теней. Они укорачиваются, поворачиваются, вытягиваются:вечер. Темнеет чаща леса. Волны неспеша накатывают на берег. Тяжело падают в ночных садах яблоки. В одном из домов мать качает в люльке ребенка. Вышки в полях скрывает вспрыгнувший с земли туман.

День. Они то и дело сбиваются с ритма, качаясь то быстрее, то медленнее.

Люди в мире просыпаются в своих домиках, начинают вставать, то двигаясь, то замирая. На экранах телевизоров от созданных стариками колебаний вместо картинок то и дело появляется рябь помех. Стена дождя.Упрямый велосипедист в поле разбрызгивает грязь колесами.Велосипедист поднимает скрытое капюшоном лицо, мы видим что это- Абенд.

Ночь. Сгорбленная спина Абендглюта на фоне закатного неба.

Среди огней рекламы и сияющих потоков машин пешеходы то двигаются, то останавливаются.

Вечер. Посмотрев на часы, Гольдкугель и Шнееглоке молча слезают с качелей, за ними Абендглют. Он приседает и кряхтит, разминается: ему пришлось тяжелее всех.

Старики копаются у себя на участке, подняв зады. Крутится стоящий на участке ветряк. Все - в грядках, цветочных клумбах, яблонях, высаженных там и сям.

ГОЛЬД

Ты только посмотри!

Он показывает Шнее кружевной выеденный гусеницами лист.

ШНЕЕ

(взглядывая через очки)

Это - капустная моль. Тля скручивает листья.

ГОЛЬД

(рассматривая другое растение)

Вот тебе тля.

Гольд и Шнее, надев маски, опрыскивают химическим раствором садик, уничтожая вредителей. Абенд подсматривает за ними в окно. Идет в сарай, берет в сарае велосипед и под неодобрительными взглядами двух других стариков едет кататься по горным тропинкам.

Абенд на горе падает, зацепившись о шишку на корне и грохается вместе с велосипедом. Ведет велосипед за руль, хромая, поспешает ближе к обрыву. Смотрит на открывающийся с горы пейзаж, мир виден до самой окружающей его воды.

Над ближайшим селением внизу вьются дымки; женщины жарят блины на маленьких жаровнях, старики сидят в плетеных креслах. Гуляют девушки и дети. Абенд садится над обрывом, болтая ногами. Из селения долетает до него живой шум.

На веревке, протянутой через комнату, развешано нижнее белье стариков. Оба старика раздражены долгим отстутствием Абенда. Гольд на террасе спускает к вечеру, как флаг, соломенные шторы. Шнее в комнате, они разговаривают через стену.

ГОЛЬД

(давя пальцами осевших с внутренней стороны стекла насекомых)

В этом году прямо нашествие.

ШНЕЕ

Да.

ГОЛЬД

Где он может до сих пор ездить?

Гольд входит в комнату с фарфоровой чашкой в руке.

ГОЛЬД

Эта чашка с трещиной. Когда она появилась?

ШНЕЕ

Я, во всяком случае, ее не брал.

ГОЛЬД

Из этого набора осталось три чашки. А сколько хорошей посуды у нас было?

ШНЕЕ

Я не трогал.

ГОЛЬД

Я люблю вещи, понимаешь? Привыкаю к ним...

В калитку входит Абенд, ведя за руль погнутый велосипед, стараясь не хромать. Старики прекращают препираться и кидаются к окну. Он отвозит велосипед в сарай. Абенд входит, как всегда поскользнувшись на второй - прогнившей- ступеньке крыльца. Дверь в дом открывается с трудом.

Абенд мажет ушиб мазью, Шнее чинит дужку очков, Гольд меряет сам себе давление, отчаянно сжимая "грушу". Старики, все так же не разговаривая с Абендом, раскладываются по кроватям, отворачиваясь друг от друга. Солнце, большое как апельсин, прыгает в воды океана.

Темнота.

Из темноты доносится крик новорожденного ребенка.

Появившаяся картинка выглядит немного иначе, светлее. Старики - гораздо моложе. Они чистят яблоки у себя на кухне.

ГОЛЬД

Это яблоко - с червем.

ШНЕЕ

Не ври, хорошее яблоко.

ГОЛЬД

Однажды я съел червя. До сих пор вспомнить тошно.

Гольд выбрасывает яблоко в помойное ведро, полное жижи. Яблоко всплывает, как поплавок.

...Далеко от дома стариков, в пригороде, лежит на кровати роженица. Рядом стоят отец и повитуха. Из утробы появляется один ребенок, высовывает ручку, ему сразу повязывают ниточку. Ручка убирается. Вылезает другой младенец, потом снова - первый. Отец берет ребенка без ниточки на руки. Ребенок на фоне окна, голову его нимбом обрамляет заходящее солнце. Отец уносит младенца на кухню на вытянутых руках, ворча себе под нос, нажимает педаль мусорного ведра и брезгливо засовывает в него младенца.

...Младенец лежит на куче отходов на улице, сучит ножками и плачет.

Утро следующего дня.

Абенд просыпается в слезах, задохнувшись. Он пьет кипяченую воду из баночки на столе у кровати. Оглядывается, не заметил ли кто его плохого самочувствия. Спускает ноги с кровати, одевает шлепанцы и, постанывая, осторожно шаркает на террасу, с трудом переставляя ноги. Едва за ним закрывается дверь, Гольд и Шнее открывают глаза и переглядываются. Встают и начинают шарить в холодильнике, выбирая лекарства.

Восемь ноль две. Старцы, хмурясь, пьют кофе. Погода испортилась, больше похожа на осеннюю и соответствует настроению. Дует мерзкий ветер и небо совершенно серое.

Издалека видно, как они пробираются по гребню горы, за спиной их - море, и один из них спотыкается.

Гремит гром, начинает лить дождь. Старики качаются под дождем, прикрывшись черными блестящими дождевиками.

Шнееглоке чихает. С дома в долине крышу сносит порывом ветра.

Дома старики моются поочереди в корыте: Абенд сидит, старики поливают его горячей водой, трут жесткой мочалкой. Идет пар. Видна забота друг о друге.

Абенда скрывают облака пара.

...Женщина, копающаяся в помойке на предмет нужных вещей, находит в ней младенца. Она умиляется, забирает его и подбрасывает под дверь какого-то дома.

Из дома выглядывает хозяин, видит ребенка. Хозяин, подумав, относит ребенка на крыльцо к соседям...Соседи передают ребенка дальше...В результате этих перестановок Гольд, выйдя за калитку поутру, обнаруживает корзину с младенцем.

Старики спешат на свои качели. Они наклоняются над корзинкой и озадаченно изучают младенца.Младенец спокойно смотрит на них.

ГОЛЬД

Оставлять его здесь нельзя.

ШНЕЕ

Мы не можем позволить себе завести младенца.

Старики берут ребенка с собой и продолжают путь.

Абенд тащит корзину, ему тяжело. Добредая до качелей, ставит корзину на сиденье, но не успевает отпустить ручку - другие старики набрасываются на него и отнимают корзину. Качели успевают слегка дрогнуть.

ГОЛЬД

Ты что?!

Корзину ставят рядом с качелями. У всех трех стариков черезвычайно довольный вид: им нравится младенец.

...Абенд идет в долину с большой корзиной, в которой лежит младенец. Звонит у самого богатого дома. Он вносит корзину на кухню, скоро выходит, унося пустую корзину с собой.

С фонариком Гольд проверяет, где протекает крыша. Он видит, что пятна на стене их дома, образовавшиеся от сырости, прямо на глазах довольно точно повторяют карту мира.

Нормальная карта мира висит на другой стене. Луч фонарика падает и на нее. Под ней спит Абенд.

На террасе Шнее и Гольд тянут жребий на спичках.

ШНЕЕ

Я боюсь темноты.

ГОЛЬД

Я тоже.

ШНЕЕ

И пауков.

ГОЛЬД

Нет там никаких пауков.

Шнее вытягивает длинную спичку.

ШНЕЕ

Ты дал мне две длинных.

Шнее с опаской входит в темный сарай, освещая фонариком лопаты, дрова, инструментарий и большую плетеную корзину. Он достает нож и со всех сил протыкает шину велосипеда.

...Самолет в темном небе пролетает над домиком, мигнув огнями.

Комар садится на лоб спящего Гольдкугеля. Тот убивает комара.

Самолет кренится, летит вниз и врезается носом в землю.

Вокруг разбитого самолета снуют люди, догорает небольшой пожар, лежат укрытые тела.

Гольдкугель переворачивается на другой бок.

День. Гольд и Шнее дома читают старые газеты. Абенд сидит на крыльце и смотрит вдаль. Гольд складывает газету, выходит на крыльцо и укутывает плечи Абенда шерстяной кофтой.

ГОЛЬД

Простудишься, погода прохладная.

Открывается калитка, на участок заходит почтальон.

ПОЧТАЛЬОН

Ваши пенсии.

Рассматривает картинки на стенах, в том числе - чертеж на листе ватмана, на котором изображен плоский блин мира, высокая гора посередине, качели, а на качелях - три схематичных человечка. В углу листа - четвертый человечек, перечеркнутый крест-накрест. Все остальное пространство занимает устройство механизма под качелями, стрелочки, пояснения и формулы.

ГОЛЬД

Любезный, скажите, а как вы справляетесь с муравьями?..

ПОЧТАЛЬОН

Только кипяток. Нет ничего лучше кипятка.

ГОЛЬД

У нас в этом году нашествие на пионы.

АБЕНД

Ну, а какие в мире новости?

ПОЧТАЛЬОН

(потрогав компас)

Вы бы почитали газету!..

Дождавшись пока они поставят подписи в бумагах, уходит.

За калиткой почтальона ждет девушка, она сразу тяжело виснет у него на руке. Это Анна. Он поправляет форменную фуражку.

Шнее сидит в дощатой уборной на краю участка. У него расстройство желудка. Он разглядывает в щелку двери растущие перед ней лопухи и читает клочок газеты.

В доме работает маленький черно-белый телевизор. Где-то далеко в мире начинается извержение вулкана, над горой медленно клубятся тучи пепла и дыма. Голос дикторши: "...главный кратер пока бездействует. Если же он прорвется, наружу польются потоки лавы, которые мало что оставят от близлежащих селений".

Абенд на участке подходит к сливовому дереву, трясет его. Сливы падают синим дождем с дробным стуком, задевая Абенда по лысине.

На экране - новости. Где-то в мире идет война. Гольд за сараем обрывает густую крапиву. Абенд устраивается смотреть телевизор.

Абенд берет спелую мытую сливу из большой миски, надкусывает. Засмотревшись на что-то в телевизоре, выпускает ее из рук, слива падает и пачкает пол.

На экране вниз из самолета летит бомба, шмякается о землю, взрывается.

Абенд берет следующую сливу, машинально ее жует.

Смотрит на разбившуюся сливу с пониманием и ужасом.

У него в руке косточка - он не знает куда ее положить, боится, наконец запихивает ее в карман.

Абенд спешит в сарай. Обнаруживает, что велосипедная камера порвана. Гольд невозмутимо поливает из чайника землю кипятком.

Ночь. Абенд охает, не дает старикам спать.

ГОЛЬД

Что такое?

АБЕНД

Бок болит...

Старики встают, поят его лекарством с ложки. Абенд совсем расклеился.

АБЕНД

Велосипед...бы. И в долину...

ГОЛЬД

Ты уже докатался!

АБЕНД

Когда я ухитрился её порвать?.. Шину.

ГОЛЬД

Ты лучше скажи, как ты завтра работать будешь, в таком состоянии?

Из-за тебя и нам не спать...

АБЕНД

Ничего... Не первый раз.

Утро. Старики на площадке. Абенда подсаживают на качели. Он довольно равнодушно взлетает, глядя на море. На сей раз в центре сидит Гольд. Цепи скрипят.

АБЕНД

Я уйду.

ГОЛЬД

Потерпи, скоро все пойдем.

АБЕНД

Нет, я не о том. Я вообще хочу уйти. Уж помирать скоро, могу я получить от жизни хоть немного удовольствия?

ШНЕЕ

Чего тебе здесь для этого не хватает?

ГОЛЬД

Ты не можешь уйти.

АБЕНД

Вот возьму и уйду. Поселюсь у какой-нибудь старухи и буду есть блины со сметаной.А может, поеду к морю. А вы можете порхать и дальше.

ШНЕЕ

Ну вот, началось...

Абенд в сарае приклеивает к шине резиновую заплатку, выводит потихоньку велосипед, отворотив штакетину в заборе. Вылезает сам, бормоча себе под нос.

АБЕНД

Вот возьму и уйду. Почему это я не могу уйти? Прекрасно могу. Ходить еще не разучился.

Дикий едет из селенья на тележке мусорщика, доверху нагруженной, телега дребезжит и плюет бензинным дымом. Спереди тележка - что-то вроде мотоцикла, к ней крепится тяжелый прицеп. Он едет по дороге над обрывом.

Абенд скатывается на велосипеде с крутого зеленого пригорка, велосипед подскакивает на корнях. Он не успевает повернуть руль и врезается в прицеп Дикого. Дикий не замечает, что происходит сзади. Он как раз в это время любуется зацветшим кустом у дороги, проезжая мимо, наклоняется к нему, нюхает.

Абенд вылетает из седла велосипеда, скатывается по каменистому склону, очень нехорошо падает на каменистое плато внизу.

Дикий уезжает. Над гнилыми очистками в кузове жужжат мошки.

...мертвый Абендглют лежит в зарослях золотых шаров, под горкой, сломав и примяв круглые мокрые цветы. Рядом на поляне молодая женщина из селенья проходит с ребенком. Она отражается в глазах Абендглюта вверх ногами.

С неба спускается гигантская рука, поднимает Абенда, кладет в шкатулку гроба и накрывает крышкой.

Похороны. Старики срезают цветы с клумб на участке. Спускают гроб с Абендом, утопающим в цветах, с горы, тряся его на тележке. Среди сосен близко от их дома стоит старинный каменный склеп.

Заносят его в склеп. Там повсюду соты, даты рождения-смерти предыдущих держателей.

ГОЛЬД

(читает из любимой книжки Абенда)

"Небеса были пепельно-серы, Листья были осенние стылы".

Кладет книжку под каменную крышку.

За ними закрывается дверь склепа.

Гольд и Шнее сидят на крыльце дома, подперев щеки. Дом стариков, скрипнув, заваливается набок как корабль и застревает в наклонном положении. Наполненная водой стеклянная посуда разного калибра, лекарственные пузырьки стоят на столе. Линия воды в сосудах проходит по диагонали.

ГОЛЬД

Смотри, уже невооруженным глазом видно.

Шнее начинает судорожно собираться, шарит по подвесной книжной полке, но неловко - вся литература лавиной падает на пол.

ГОЛЬД

Руки-крюки!

ШНЕЕ

А ты чего хотел, когда мир не держится, чтобы полка с книгами держалась? ...

Они суетятся в своем доме, две маленькие фигурки. Слышны громкие голоса.

ШНЕЕ

У него должны иметься разные качества: вера, любовь и...

ГОЛЬД

Не обязательно.

Утро. Город. Дикий просыпается от стука в дверь, кажется что все это вышеперечисленное он увидел во сне: так реален мир вокруг него, обстановка в дешевом гостиничном номере. На самом деле, стука в дверь нет, есть только его собственный глухой кашель. Он - высокий, очень худой, с выпученными глазами, кожа на лице туго обтягивает кости, как при какой-то болезни. Взгляд у него пронзительный. Голая Анна спит рядом с Диким. Она открывает глаза.

АННА

Ну все, детка. Я пошла. Ты знаешь, у тебя ужасные ребра. Как будто спишь с ксилофоном.

Она перекидывает ногу, бодро слезает.

АННА

Может, еще встретимся?

Натягивает платье через голову и уходит, мимоходом сорвав цветок из кадки в коридоре. Она идет по коридору, потягиваясь, выходит на улицу, нюхая завядший цветок, потом сует его себе за ухо.

Служащие неодобрительно смотрят ей вслед

СЛУЖАЩИЙ

(выражая общее мнение)

Хоть бы деньги брала...

ВТОРОЙ СЛУЖАЩИЙ

А он не даст

ПЕРВЫЙ СЛУЖАЩИЙ

Я бы дал...

Дом стариков. Шнее встряхивает и рассматривает черный приборчик вроде экспонометра. Если навести его на даль и покрутить колесико, загорается цифра.

ГОЛЬД

Сколько осталось?

ШНЕЕ

Полно времени. Недели две.

ГОЛЬД

Весы не забудь!

Они достают из тайника весы дивной конструкции:

"Главное, чтобы он был легок или тяжел..."- выгравировано на тяжелых напольных весах. Дрожащая стрелка стоит на нуле. С одной стороны плюс, с другой минус. Деления - в неизвестной метрической системе.

ШНЕЕ

Если бы мы заранее позаботились о будущем...

ГОЛЬД

Ты бы так и сидел дома до самой смерти. Ищи во всяком событии положительный момент, воспринимай это как отличную возможность для путешествия.

ШНЕЕ

Перед смертью не надышишься...

Они снимают со стены и расстилают перед собой карту мира. Они должны очутиться в ближайшем городке. Читают соответствующее примечание. На карте написана подсказка: " На вид чиста Анна, как школьница в день первого причастия..."

ГОЛЬД

Присядем на дорожку.

Одевшись в просторную рабочую одежду, на спине которой написано крупными буквами: "Отходы", Дикий идет по коридору, неспешно лавируя между суетящимися гостиничными служащими. Садится на стоящую во дворе механизированную телегу, едет по улицам города. Дикий выезжает в выжженые поля с редкой растительностью. Частные огороды обнесены колючей проволокой.

Уже знакомый нам богатый дом. Очаровательный младенец пока счастлив. Он ползет по нескончаемому дубовому столу. Вокруг "гукают" взрослые. Приемные мать и отец - элегантные аристократы. Ребенок доволен: они все большие, добрые, у них огромные лица и руки. Мать целует ребенкв в пятку.

...В домике стариков гаснет лампочка. Моложавый Абенд ковыряется в розетке. Шнее кричит ему с кухни.

ШНЕЕ

В чем дело?

АБЕНД

Замкнуло.

ШНЕЕ

Ты видел, какие у нас выросли "золотые шары" у сарая?

АБЕНД

Ты же туда наши горшки выливаешь.

Лампочка вспыхивает вновь..

... В помещение, где ползает ребенок, залетает шаровая молния, взрослые застывают. Младенец продолжает движение. Шаровая молния стремглав летит к нему, но в последний момент делает вираж и уходит в электрическую розетку у него за спиной. Розетка обожжена. Остатки электричества ударяют по рукам женщин. Руки у них безвольно повисают вдоль тела. Ребенок ревет.

ОТЕЦ

У этого ребенка - большое будущее.

...Ребенок сидит на помойке и сосредоточенно, мирно копается в ней. К нему подбегают взрослые и оттаскивают его.

...Мать подводит маленького Дикого к дверному косяку, чтобы отчеркнуть границу его роста. Ему лет шесть. ...Чуть подросший Дикий выковыривает щепочкой глаза котенку.

...Дикий крадет из маминой комнаты красивую дорогую куклу и сжигает ее во дворе, устроив ей "аутодафе".

...Дикий идет по двору, его кусает свинья.

...К столу в доме подают ворону в яблоках. Мать выглядывает в окно - Дикий отправляет в сапог серебрянную ложку.

... Подросток Дикий трахает молодую поселянку.

...Множество меток роста на косяке двери. Самая последняя под потолком.

Ужасно высокий, растрепанный и грязный Дикий, каким мы его уже знаем, выходит из комнаты и покидает дом. Высунувшийся следом отец кричит ему вслед.

ОТЕЦ

Ты ни на что не годен!.. У тебя нет будущего!

Старики на ярмарочной площади городка установили весы. Рядом с весами жестяная кружка. Шнее выступает в роли ярмарочного зазывалы, хватая проходящих за полы, распоряжаясь. Гольд скромно сидит у весов.

ШНЕЕ

А вот подходите, попытайте счастья! Кто из вас самый тяжелый? Вы, невидимки, легче перышка, прозрачней ветра! Вы, легкомысленные люди, подходите, подумайте о грустном! Кому удасться перехитрить волшебные весы папаши Глоке, способные предвидеть будущее? Э, нет, отец, вы слишком счастливы! Поздравляю вас! Как, и у вас в вашем возрасте такие ветряные мысли, мадам? Что же это творится на белом свете?

Желающие взвеситься кидают в кружку монеты. Весы не показывают ничего - стрелка стоит на нуле. Ни для беременной дамы, ни для худого, ни для пузатого отца семейства с тремя отпрысками на руках. Наконец босые красивые женские ноги становятся на весы, и стрелка дрогнула и отошла вправо, в плюс. Старики поднимают головы - это стоит Анна. Старики переглядываются.

АННА

О! А я, кажется, похудела!..

Анна сходит с весов и идет дальше. Старики мгновенно свертывают аттракцион, стараясь не трять ее из виду. Девушка идет быстро, все пешком, за город, дальше - в свою деревню. Анна идет через девственно-буйный лес. В конце концов приходит домой.

Деревня работает. Местные копают в размякшем черном поле картофель.

1 ЖИТЕЛЬ

Анна! Ты чего так далеко за мужиками бегаешь?! Здесь своих навалом!

2ЖИТЕЛЬ

(делая поясняющий неприличный жест) А где лучше, там или здесь?..

АННА

Там.

Старики во влажном лесу находят отпечатки ног Анны в податливой почве.

Анна спешит спрятаться от людей в доме.

Соседский парень насупился и, оперевшись на лопату, смотрит на окна Анны. Его отец окликает его.

ОТЕЦ

Давай, работай.

...В доме Анны неубрано, заставлено, на столе - банки с краской, кистями. Анна, не сильно интересуясь, перебирает портреты на столе отца. На столе разложены фотографии и рисованные с них фарфоровые медальоны с лицами покойников.

Среди карточек - лицо Аугена, молодого, симпатичного мальчика в военной форме.

Анна бросается на кровать, вытягиваясь в полный рост. Начинает засыпать. ...Перед маленькой очаровательной девочкой, какой когда-то была Анна, сидит на корточках моложавый Абенд. Он пытается общаться с ребенком.

АБЕНД

Когда маленькая девочка вырастет, только для нее родится в мире колючий сорняк, и когда он родится только для нее, она встретит свою любовь и будет счастлива. Ну, как я придумал?..

Все это происходит в саду, полном экзотических цветов и ровно очерченных грядок, подстриженных в форме шара или пирамиды деревьев. Анна угрюмо оглядывает разграфленный сад и не верит.

Анну будят голоса за окном. (Анна спит, держа в руках того же игрушечного енота, что она держала в детстве, когда Абенд ей предсказывал.)

ОТЕЦ АННЫ

А я тебе говорю, что душа отделяется от тела на седьмой день!

ЗНАКОМЫЙ

Как же, на седьмой, когда на третий!

В соседнюю комнату входят, бухая сапогами, отец Анны и его знакомый. Отец Анны сметает с середины стола фарфоровые медальоны с казенными серыми лицами и датами рождения-смерти, устанавливает громоздкий окуляр, с разнообразно загнутым концом: влево, вправо, вверх и вниз. Труба - гибкая, отец по своей охоте завязывает ее в любые узлы.

ОТЕЦ АННЫ

Не веришь, посмотри сам!

ЗНАКОМЫЙ

Посмотрю, да ничего не увижу!

Отец Анны манит приятеля пальцем. Мужичок наклоняется и заглядывает. В окуляр видны, несмотря на сухопутное положение деревни, кусочек моря и кусочек неба, между ними черта горизонта.

Анна томится. Смотрит в окно, все те же люди работают, над деревней начинается багровый закат...

Анна подходит к комоду, меряет яркие зеленые чулки.

ЗНАКОМЫЙ

(понижает голос до восторженного шепота.) Ни хрена там нет...

ОТЕЦ АННЫ

Они живут там, это я тебе говорю. За линией горизонта.

ЗНАКОМЫЙ

С чего ты взял, что там вообще есть пропасть? Ты там был, что ли?

ОТЕЦ АННЫ

Я её вычислил.

АННА

(появляясь в дверях)

Я ухожу, папа.

ОТЕЦ АННЫ

(удивлен)

А ты разве дома?..

... Деревенское кладбище, все в перекошенных серых надгробиях. На каждой могиле пышно расцвело какое-нибудь коренастое, плодоносное дерево, подвинув или растрескав плиту, вцепившись конями в землю. Единственное черное пятно на зеленом полотне кладбища - свежая могилка. Вокруг стоят родственники, выпивают.

Это старая мать, брат покойного с семьей. Брат нехотя присматривает за старой матерью.

Мать поливает из лейки могилку. На могилке прикреплен медальон, нарисованный рукой Анниного папы. Это уже знакомый нам по фотографии мальчик в солдатской пилотке.

Стоящая рядом с новой могилой молодая яблонька шелестит на ветру листвой.

БРАТ

Нет, не дождаться нам урожая. С других участков, бывало, приносят люди столько, что и на зиму хватает. Не прорастает он, что ты будешь делать! Никакой пользы семье.

ЕГО ЖЕНА

Ты бы привез, что ли, удобрения...

БРАТ

Ага, счас. Вон, навоза с полей натаскай, если такая добрая. И без того одни убытки.Полейте его хорошенько, мама. Я так и знал, что сторож всучит нам самый плохой участок. Почва тут - дрянь. Одна глина.

Ауген под землей лежит в своем гробу. Глаза его закрыты, руки скрещены. Вода проходит сквозь землю, просачивается сквозь доски, несколько капель падают на лицо трупа. Ауген открывает глаза.

Корни яблоньки шевелятся, как питоны, вытягиваются под землей, растрескивают доски гроба и тянутся к мальчику. Он в испуге начинает бороться с ними, как с пытающимися задушить змеями. Колени и локти его стучат о гроб. Этот звук прекрасно слышен снаружи, но родственники его не замечают.

АУГЕН

Кто это там? Мама?.. Мама, мне сыро!

Анна идет по деревне. Путь ее пролегает мимо кладбища.Она неожиданно слышит то, что говорит покойник. Некоторое время прислушивается.

Вид снизу, из могилы: стоит Анна, головой упираясь в небо.

МАТЬ АУГЕНА

(вдруг бросаясь на могилу)

Он жив!

БРАТ

Ну вот, началось. Давай уводи её.

АУГЕН

Пока, мама.

Родственники уводят отбивающуюся мать.

У могилы остается одна Анна.

АННА

Эй! Ну и как тебе там?

АУГЕН

(из могилы видны ноги Анны, стройными колоннами уходящие в небо)

Отсюда прекрасный вид...

АННА

Вид?

АУГЕН

У тебя красивые ноги.

АННА

(на всякий случай отступая)

Мне все это говорят.

АУГЕН

(холодно)

Меня не интересует, что говорят тебе по этому поводу все.

Анна, подождав еще комментариев, не дожидается и уходит.

Дикий и Анна спят, сплетя ноги, в недоделанной старой лодке у озера в лесу. Они просыпаются, Анна встает умыться.

АННА

(выплевывая воду)

Ты знаешь, вся вода почему-то становится соленой...

Анна идет мимо кладбища.

АУГЕН

Эй, послушай! Говорю тебе!

Анна остановилась недалеко от могилки.

АННА

Чего тебе?

АУГЕН

Я спал и видел во сне тебя. Если хочешь, я тебе расскажу, где на кладбище закопан клад, ты придешь и его выроешь.

АННА

Не хочу.

АУГЕН

Куда ты уходишь, останься. У нас мало времени. Скоро наступит сороковой день.

АННА

А что будет на сороковой день?

АУГЕН

Посмотрим.

АННА

(колеблется)

У меня вообще-то свидание. Знаешь, меня с детства интересовало - это правда, что души уходят в великую пропасть за линией горизонта?

АУГЕН

Правда.

АННА

Твоя душа тоже?

АУГЕН

Да, она уже собралась было, но я её уговорил подзадержаться.

АННА

Зачем?

АУГЕН

Ей тоже очень хотелось с тобой познакомиться. Если не уйдешь, я тебе расскажу про ту сторону света.

АННА

Да?

АУГЕН

Да, я могу рассказать тебе про жизнь мертвых, и про червей и про воду, про то какая земля тяжелая, какие густые лесные заросли, и про великую пропасть где живут души умерших, и даже про то, на чем держится мир, если ты захочешь. Я теперь знаю гораздо больше, чем раньше.

Анна с очередным ухажером на сеновале. Старики заглядывают на сеновал, наблюдают за страстной любовной игрой как зачарованные. Анна, вытянув шею, кусает мужчину за ухо. Гольд комментирует, как в полусне.

ГОЛЬД

Она не девственница...

Анна снимает кофточку.

ШНЕЕ

Пойдем отсюда. Нам все равно нельзя смотреть.

Шнееглоке и Гольдкугель стоят перед сеновалом, не в силах оторваться. Уходят.

(Анна занимается любовью с мужчиной.)

Старики в доме Анны дожидаются её отца, который ходит по чердаку, бухая сапогами у стариков над головой. Он перетащил окуляр к чердачному окну. С потолка в комнату осыпается мусор. Старики ходят по комнате, разглядывая ее и трогая вещи. Шнее переставляет фигурки енотов на каминной полке. Гольд внимательно изучает паутину и ее обладателя в углу комнаты.

ШНЕЕ

Да, но на карте рядом с деревней так и написано - "Носила зеленые чулки и спала с каждым". А почему она весит, если нечиста, скажи?!

Гольдкугель задумался.

ГОЛЬД

Наша работа - отделять зерно от плевел. Ты уверен, что у нас весы правильные?

Отец спускается с чердака.

ШНЕЕ

(протягивая фотографию Абенда)

Вот...

ОТЕЦ АННЫ

(любезно)

Хорошее лицо... Ваши пожелания?

ГОЛЬД

Обычный.

ОТЕЦ АННЫ

Хотелось-бы задаток.

Выпроводив стариков, отец Анны смотрит на портрет и небрежно швыряет его. Поднимается опять по лестнице на чердак, к окулярам.

Ночь, Анна в белом платье лежит на земле рядом с могилкой, удобно устроившись и глядя в небо. Поют соловьи.

АННА

У тебя хоть какой рост был?

АУГЕН

Я довольно высокий.

АННА

А какие у тебя глаза?

АУГЕН

Голубые.

АННА

Жаль, что не могу тебя видеть...

АУГЕН

(философски)

Может, это и к лучшему.

Дикий, облаченный в куртку с эмблемой, деловито разгружает мусор, управляясь на огромной свалке с механической тележкой. Заодно проверяет мусор на наличие полезных вещей. Он выуживает в том числе и погнутый велосипед Абенда.

Тлеют кучи отходов там и сям, создавая тусклую дымку и закрывая солнце. Дикий лопатой отгребает от одной из куч человеческий череп и скидывает его в золу.

- Бедный Йорик. - (думает Дикий и разбивает череп несколькими ударами лопаты, как ком золы)

Свалив всю дрянь, он садится на тележку, включает мотор и едет, дребезжа, по просеке.

Соседский парень злобно смотрит на проходящую мимо его плетня Анну, проследив, как она скрывается дома, начинает в бессильной ярости биться головой о глиняный сарай, расшвыривать ногами аккуратные кучки черной от земли картошки, взгляд его падает на остро заточенную лопату, он затихает.

По деревне проезжает Дикий.

ПЕРВЫЙ ЖИТЕЛЬ

Видал - новый мусорщик.

ВТОРОЙ ЖИТЕЛЬ

А что, разве уже сезон?! Как время летит...

Дикий подъезжает по очереди к каждому дому, заходит во двор. В одном доме на кухне ему дают похлебать суп. В другом он получает кружку молока. От третьей хозяйки - кусок хлеба. Изо всех этих дворов он выносит мусор, скопившийся там за год, вываливает его в прицеп и едет дальше.

Перед домом Анны Дикий слезает. Анна появляется на пороге.

АННА

Ты зачем здесь?

Дикий молчит, глядя на неё.

АННА

(машет руками)

Нет, только не за этим!Ты понимаешь, детка, у меня кое-что случилось... В моей жизни произошло... Короче, я не могу сейчас заводить постоянных отношений. А три раза - это, в общем -то, уже...

Дикий молча забирает мусор от ее дверей.

Отец Анны лежит на диване и смотрит ТВ, все время передают репортажи о катастрофах: "Вчера там-то невиданное наводнение", документальные кадры плывущей по улицам города машины; "сегодня сильный ураган обрушился...", кадры упавших деревьев, отрываемого с крыш железа...

Ауген лежит в полутемном гробу. Вдруг он что-то чувствует. Он сосредотачивается на своих ощущениях. У него под сердцем начинает что-то пульсировать. Рот Аугена распахивается в беззвучном крике. Сквозь его грудную клетку проклевывается жесткий побег и тянется вверх, раздвигая землю, расцветая на конце ярким малиновым цветком.

К бордовому цветку подлетает привлеченная запахом пчела.

Старики бредут по дороге в полях.

Навстречу им идет Ауген. Он весь в земле, отряхивает ее со своих плеч, с головы. На лице его - безмятежное счастье.

Шнееглоке разворачивает карту, смотрит что за надпись рядом с дорогой: " В гусенице разумей... горе матери твоей". Шнее пожимает плечами.

ГОЛЬД

(заранее ожидая возражений)

Могу я вас попросить?

АУГЕН

Нет ничего проще.

Он шагает на весы. Гольдкугель смотрит на результат.

ГОЛЬД

(торжественно)

Молодой человек! Вы можете спасти наш мир!

АУГЕН

Э... К сожалению, сейчас мне некогда. Меня ждут.

ГОЛЬД

Кто вас ждет?

АУГЕН

Девушка.

ГОЛЬД

Вы что, хотите сказать, это важнее?!

АУГЕН

Да.

Анна спит в лесу на поляне в отсыревшем от росы платье.

Старики решают перекусить.

ШНЕЕ

Дурацкие предсказания. Попробуй их правильно истолковать!

ГОЛЬД

В чем бы тогда была наша миссия?

ШНЕЕ

Мое дело маленькое. Мне страшно ошибиться.

ГОЛЬД

Если мы не возьмем того, кто подходит - это ерунда по сравнению с тем, что будет, если мы посадим на качели неподходящего человека. Естесственно, у нас высокие требования...

ШНЕЕ

(пытаясь пошутить)

Метр девяносто два.

Пчела кружится над припасами. Шнее, отмахиваясь, бьет рукой по разложенной карте. Карта рвется посередине. Где-то в мире разверзается трещина в земле, проходит по чьему-то дачному участку, поглощая шезлонг и сидевшего в нем дядечку. Шнее пьет молоко из бутыли, запрокинув голову.

По округе расползается густой туман.

Анна просыпается одна в лесу. Идет домой. Разозленный отказом туповатый соседский парень выскакивает неожиданно на нее из тумана и старается схватить. Анна начинает сопротивляться. Во время борьбы парень ударяет Анну головой о дерево. Он волочет ее тело и кидает в пруд. Анна идет ко дну.

Анна тонет в пруду, камнем идя ко дну, но на глубине от холодной воды приходит в себя, задыхается; вокруг таинственная темнота и пузырьки. В последнюю минуту она видит впереди слабый серебристый свет, как на поверхности воды, делает последнее усилие и выныривает... на другой стороне мира. Вокруг нее - растущие вверх корни деревьев. На берегу перед ней стоит Абенд и ловит рыбу с помощью длинной удочки.

Мать Жени сидит у наполовину отрытой могилы своего сына. Мягкий чернозем рассыпается под ее руками. Кроме земли, в могиле ничего нет - ни следа гроба, ни покойника, только разбегающиеся тонкие белые корни и иногда - жучки.

Старики, пробираясь сквозь туман с клочком бумаги, в том же тумане ищут мальчика, но оказываются на кладбище.

ШНЕЕ

Ты куда нас привел?

ГОЛЬД

Осторожнее!

Они стоят на краю вырытой ямы. В просветах между туманом они

Видят что это развороченная могила. Они подносят спичку к овальному медальону, нарисованному отцом Анны.

На нем изображен их недавний знакомец.

Отец Анны находит на берегу пруда украшение, принадлежавшее Анне. ...Туман. Вся деревня, все грядки поросли густым бурьяном. По деревне полуночным видением бегает отец Анны с игрушечным енотом в руках

ОТЕЦ АННЫ

Аннабель! Аннабель!

ШНЕЕ

Мне всю ночь снились кошмары...

Старики, преодолевая колючие кусты и неудобные травные заросли, пробираются все вглубь и вглубь леса. Ноги их увязают в болотистой почве.

ГОЛЬД

Неудивительно. Сказано же - завтрак съешь сам, обедом поделись с другом, а ужин отдай врагу...

Шнее натыкается на паутину, брезгливо счищает ее.

ШНЕЕ

Ну вот, куда мы? Мне здесь не нравится.

ГОЛЬД

Мы исполняем свой долг.

ШНЕЕ

У меня все лицо в паутине. И здесь полно комаров. И сыро. Рассчитываешь найти отшельника?

Гольд не отвечает.

ШНЕЕ

Ну хотя бы поделись планами! Куда мы идем? Кажется, я имею право это знать!

ГОЛЬД

Если тебе от этого легче - мы ищем святых людей.

ШНЕЕ

Тогда конечно, их стоит искать именно здесь. Почему я сразу не догадался?!..

Два старика устало бредут по лесной чаще. Вдруг они слышат пение, но это не пение птиц, а стройный и божественный хор мужских голосов. Старики останавливаются. Они, заслушавшись, падают в яму, прикрытую травой, с треском проваливаются, сидят в яме, потирая бока.

Яму окружают со всех сторон слезающие с деревьев вооруженные аборигены очень высокого роста. Все они черезвычайно худые и хмурые.

ШНЕЕ

Извини что я спрашиваю, это случайно не те, кого ты ищешь?

Стариков ведут по лесу. По дороге дикари начинают петь. Они проходят мимо полускрытой кустами статуи божества, немного похожей на Шнее. Божество стоит голышом в неприличной позе.

ШНЕЕ

Я никогда не любил оперу.

Деревня. Отец Анны стоит у забора и разговаривает с соседом и его сыном, убийцей Анны. Он показывает найденное украшение. Сосед идет разговаривать к мужикам на соседний огород. Все берут с собой лопаты и прочие тяжелые инструменты.

...Молодой абориген в чаще охотится: он долго стоит на одной ноге в чаще, подняв копье, пока его не окружают животные, и он выбирает какое из них убить. Наконец делает резкое движение копьем.

Дикий стремглав несется по лесу, закрываясь руками от свистящих у лица веток, время от времени оборачиваясь. Далеко - растянувшаяся цепочка крепких мужчин из деревни, с ними - соседский парень.

Деревня аборигенов, жалкие камышовые хижины. Перед входом в хижину стоят маленькие глиняные изображения людей. Человечки - в разнообразных позах преклонения. Гольдкугель и Шнееглоке посреди деревни сидят у большого ковша, чистят в него плоды. Рядом сидят полуголые женщины. Одна из женщин улыбается им неровными зубами, продолжая ковырять плод.

Спасающийся по лесу Дикий бежит по болотной жиже. Он проваливается в старый колодец, спасаясь таким образом от погони. Пролетает вниз, цепляется рукой за вставшую поперек колодца балку. Колодец - сквозной. Далеко внизу просматривается равнина, затянутая синими болотными испарениями, когда облака расходятся, видна страна мертвых - что-то вроде дансинга, танцующие толпы на равнине в мертвенно- синем свете.

Преследователи промахиваются, проходя в двух шагах от колодца. Озираясь, доходят до таблички "Осторожно! Край мира! Опасно подходить ближе чем на пять-шесть метров!"

ПЕРВЫЙ ЖИТЕЛЬ

Эти мусорщики везде шляются, куда нормальному человеку и ходить грешно!

ОТЕЦ АННЫ

(завороженно подходя к краю, присаживаясь на корточки)

Ты только посмотри!..

Старики разворачивают дорожные мешки, разбирают свои вещи. Гольд достает фотоаппарат и делает несколько снимков. Любопытные аборигены постепенно, поодиночке подходят к ним. Первыми появляются чумазые дети. Их очень заинтересовывает компас, его пускают по рукам. Они рассматривают лупу, моргая в нее большим глазом. Гольд обнаруживает, что компас пропал.

ГОЛЬД

Скажи своим друзьям, чтобы вернули компас.

Старики взвешивают аборигенов. Стоит целая очередь.

В большом мире. Наклон заметно ощутим, один край мира задрался, другой утопает в воде. По улицам города текут мутные потоки, унося с собой весь мусор.

Из-под воды в дальних областях вылавливают утопленников, застрявших в собственных домах.

Люди с мешками, телегами, узлами совершают миграцию, перебираясь в более сухие области. Им тяжело, особенно страрухам и детям: приходится идти в гору. Прохожий заговаривает с соседом

ПРОХОЖИЙ

Ты как считаешь, стоит волноваться? И я так думаю. Чего там, на наш век хватит.

Старики стоят посреди аборигенской деревни, на утоптанной поляне. Под навесом - круглая каменная чаша, сухая, на дне - немного воды. Пока они смотрят в нее, с неба через отверстие в навесе падает одинокая капля. Небо - пустое, безоблачное.

ШНЕЕ

(набрав из нее горсть воды, прополаскивает рот) В переводе эта штука называется, скажем, "чашей терпения". Воды в ней всегда на донышке. Если чаша наполнится или потечет через край - значит, бог прогневался и хочет прогнать их. Здесь, к счастью, редко идут дожди. Кроме того, её, как видишь, оберегают от такого несчастья.

ГОЛЬД

(глядя на охотника-аборигена)

У него хороший вес. Кроме того, я склонен полагать, он добрый человек. У него хорошее лицо.

Охотник в это время, поджарив на палочке у коста нанизанных

шашлыком черных жуков, со зверским видом разгрызает чешуйчатый панцирь.

ГОЛЬД

В любом случае - мы должны его проверить.

ШНЕЕ

Они, кстати, считают себя сыновьями бога. Бог когда-то пролил семя на землю, и они все от него произошли. Так что они - сами для себя священны.

в шалаше. Шнее давно спит.

Гольд думает. Снаружи начинает накрапывать дождь.

ГОЛЬД

(повторяя про себя свои мысли)

Если хочешь когда-нибудь закончить путешествие, придется однажды сделать выбор.

Гольд выбегает босиком из шалаша, пробегает в темноте по спящей деревне и отодвигает навес, защищающий чашу. С трудом, но ему удается это. Тогда дождь начинает капать прямо в чашу. Он бежит под дождем обратно. Ложиться спокойно спать.

Ночью мир опрокидывается с новой силой. В городе кого-то придавливает крыша собственного дома. У кого-то керосиновая лампа падает на пол, начинается пожар.

Соседский парень, спящий под толстым одеялом, переворачивается на другой бок.

Утро. Шнее с подозрением смотрит на грязные пятки Гольдкугеля. Снаружи раздаются плач и завывания.

ШНЕЕ

Чаша переполнилась.

ГОЛЬД

(фальшиво)

Что ты говоришь, ай-ай-ай!

ШНЕЕ

Кто-то, повторяю - кто-то сдвинул защитный навес. Они должны уйти.

ГОЛЬД

Послушай, как это кстати, теперь мы должны взять его с собой!

Аборигены снаружи символически плачут, проводя руками по лицу.

Шнее возвращается, возникая в дверях с аборигеном.

ШНЕЕ

(переводит)

Они хорошо понимают, как нам страшно и как нам хотелось бы иметь с собой живого бога, который будет заботиться о нас. Они согласны дать нам одного. Только не думай, что я одобряю твой поступок.

Абориген ковыряет в носу.

Аборигены беспорядочно разбредаются по лесу, по двое, по трое, поодиночке, они зябнут от сырости, озираются. Весь лес оглашается их стонами. Старики со своим аборигеном тоже бредут в зарослях, удаляясь от других.

В деревне аборигенов - сильный ливень, подламывается и обрушивается под потоками воды одна из хижин. Чаша терпения наклонилась, вода хлещет через ее край на землю. Брошенный глиняный человечек почти растаял в луже, лежа лицом к небу.

Гольд идет первым, прорубаясь сквозь мокрые заросли. Абориген что-то начинает бормотать себе под нос.

ГОЛЬД

Что он хочет?

ШНЕЕ

Он размышляет о Боге.

ГОЛЬД

Ну, и что он о нем думает?..

ШНЕЕ

Он говорит: "хотя мы все высоки ростом, все же не можем до него дотянуться".

...Дикий чистит в селенье у подножья горы, на которой стоит дом стариков, большой деревянный сортир. Доски не выдерживают его тяжести и Дикий летит в выгребную яму. Он барахтается, как в проруби, обламывая деревянные края настила, не может выбраться. Дикий чуть не тонет, когда на его глазах яма покрывается сплошным ковром белых лилий.

Дикий выбирается и лежит рядом, отдыхает.

Старики входят в калитку своего дома. Замок на двери проржавел, дверь перекосилась. С трудом вскрывают ее, проходят, абориген поскальзывается на гнилой ступеньке крыльца. Устало садятся на кровати. Абориген озирается. Гольд сметает со стола мышиный помет. Шнее распахивает окна.

ШНЕЕ

(протирая глаза)

Завтра...

Абориген осматривает комнату, его глаза перескакивают с предмета на предмет.

Старики устраиваются спать, абориген спит на улице. Он упирается, не хочет идти домой.

ШНЕЕ

Пусть его... Холода начнутся - подтянется....

ГОЛЬД

Я думаю, это он.

Утро. Старики на заветной поляне.

Дикий побирается в долине под горой. Он заходит в калитку одного дома - выходит сердитая хозяйка

ХОЗЯЙКА

Мусора у нас нет! И еды тоже.

Дикий подходит к другому дому, к другому - везде ему отвечают, что мусор смыло водой.

Старики с аборигеном осторожно качаются на качелях. Смотрят на небо - в мелких облачках, на землю - горы, сосны, на море. Ничего не происходит. Мимо пролетает, блестя крыльями, бабочка. Абориген соскакивает с качелей и бежит за ней.

ШНЕЕ

Стой!Ты куда?!

Старики ловят аборигена и опять усаживают. Продолжают качаться. Гольд не выдерживает

ГОЛЬД

Я так и знал. Он ровным счетом ничего не держит.

ШНЕЕ

Ты знал?

Они слезают. Абориген плетется за ними, ему неохота уходить из леса.

Мимо по горе проходит молодая женщина, гуляющая с ребенком. Она подходит к качелям и кладет на них своего ребенка - перепеленать. Старики оглядываются. В глазах их светится надежда.

На то время, что ребенок лежит на качелях, мир плавно восстанавливает равновесие. Женщина, переменив ребенку белье, снимает его с качелей и идет дальше. Мир опять падает. Старики возвращаются домой.

Абориген сидит, склонив лохматую голову, смотрит телевизор.

ШНЕЕ

А я считаю, что ты сам нечист. Зачем ты уничтожил целое племя, лишил его дома?

ГОЛЬД

Подумайте только, какой ты добрый!

ШНЕЕ

Ты уже не можешь держать мир.

ГОЛЬД

Значит, остается только умереть. Ты только не делай вид, что один такой хороший! Думаешь, мне нечего тебе припомнить?

ШНЕЕ

Припомни, если сможешь.

(У стариков - большая ссора. Шнее бьет оставшуюся посуду на террасе.Гольд стоит, каритнно воздевши руки, в немом ужасе.

Абориген застывает у окна и смотрит на сад - между цветами и яблонями снуют насекомые. Он берет подмышку приемник и вылезает в сад. Он гуляет по саду - из дома до него доносятся звуки скандала - и осматривает всех съедобных жучков, паучков, гусениц в капусте, пчел и мух - сад полон жизни. Он, наверное, думает что попал в рай. Абориген водружает играющий оперную музыку приемник в крону дерева в саду и благоговейно стоит перед ним.

Дикий видит дом стариков, взбирается на гору.

Сердитый и встрепанный Гольд , заглядывая в комнату к Шнее, злорадно говорит

ГОЛЬД

Что-то у нас пованивает.

ШНЕЕ

Стоит ли удивляться.

Дикий стоит перед их калиткой. Гольд, высоввываясь в окно, кричит

ГОЛЬД

Мусора у нас нет.

ШНЕЕ

Подожди. Я схожу его проверю... Мы должны. Ты же знаешь...

Шнее нехотя берет весы и идет к Дикому. Гольд, не выдержав, из любопытства идет за ним. Шнее небрежно ставит весы на землю перед Диким.

ШНЕЕ

Становись...

Дикий встает на весы, стрелка под его тяжестью отходит далеко вправо и там застревает, сколько Шнее их не трясет. Весы ломаются.

ГОЛЬД

Все, теперь есть мусор. (сует ему весы) Возьми.

Поворачивается и идет в дом.

ШНЕЕ

(Дикому)

Ну, чего стоишь? Иди.

Дикий, держа подмышкой бесполезные весы, идет дальше.

Дикий прихрамывает на одну ногу - найденные на помойке ботинки натерли. Он проходит мимо поляны с качелями, одно сиденье которых скрыто в траве на земле. Дикому попадает камешек в башмак, он присаживается на сиденье, наклоняется чтобы стянуть башмак.

Кажется, что он застыл, как муха в янтаре. Вокруг бушуют стихии. Черные облака несутся по небу.

Раковины в глубинах моря стонут хрустальным хором.

Земля содрогается, обрушиваются пластами новостройки в городах.

По улицам проносятся бурлящие потоки, унося с собой людей. Мир с ревом и свистом становится на ребро, как монета, видны корни деревьев с той стороны и мертвые в пропасти, подняв синие лица, удивляются и показывают пальцами.

Дикий, уцепившись за качели, удивлен.

Плоский блин мира, замерев на секунду в вертикальном положении, падает вниз. Несколько людей беспомощно болтают конечностями, уцепившись за корни на краю мира.

Мир мертвых. Голая равнина с клубами дыма, освещаемая синими вспышками цветомузыки, приглушенный ритм. Двое не танцуют. Они смотрят куда-то вверх. Один протягивает другому сигарету. Второй закуривает и спрашивает

ВТОРОЙ

Что у них там происходит?..

ПЕРВЫЙ

Мир рушится.

ВТОРОЙ

М-м...

Мир переворачивается вверх тормашками. Дикий висит вниз головой, держась за качели, волосы его стоят дыбом. С земли, как спелые груши, падают в подернутую синим дымком пропасть люди. (Так погибает убийца Анны.) Он падает на руки к мертвым. Мимо висящего вниз головой Дикого пролетает вниз, извиваясь в воздухе, собака.

Стаи толстых злобных "путти" вылетают из пропасти и начинают носиться в воздухе, гадя на землю, как птицы. Дикий держится изо всех сил.

Небо перевернутого теперь с ног на голову мира - клубящаяся долина мертвых. В этом небе постепенно начинают происходить некоторые изменения.

Синие испарения по центру долины над головой Дикого начинают рассасываться, бледнеть, светлеть. Синяя и темная дрянь, болотистые испарения вместе с мертвыми стекают по обеим сторонам небесной сферы, завиваясь в небольшие водовороты злых лиц. В центре она стала уже совсем настоящим небом.

Мир внизу обретает прочность, предметы с новой силой припечатываются к тверди земным тяготением.

Домик стариков, скрипнув, выравнивается. Шнее падает со стены. За ним на пол падают всякие предметы.

Не все мертвые души исчезли с неба за края мира, на все бледнеющей и начинающей испаряться равнине толчется небольшое количество людей, среди них - озирающаяся в толпе Анна.

Внизу, в водах вокруг мира плавают люди, животные, обломки.

Цепь, удерживающая качели, лопается, Дикий кувырком отлетает на землю.

Большая рука с неба грозит Дикому пальцем.

Сам мир, омытый водой - яркий, он начинает обсыхать под солнцем. Этот мир - совершенно новый.

КОНЕЦ

Датнова Ася

.

copyright 1999-2002 by «ЕЖЕ» || CAM, homer, shilov || hosted by PHPClub.ru

 
teneta :: голосование
Как вы оцениваете эту работу? Не скажу
1 2-неуд. 3-уд. 4-хор. 5-отл. 6 7
Знали ли вы раньше этого автора? Не скажу
Нет Помню имя Читал(а) Читал(а), нравилось
|| Посмотреть результат, не голосуя
teneta :: обсуждение




Отклик Пародия Рецензия
|| Отклики

Счетчик установлен 4 сентября 2001 - Can't open count file