Rambler's Top100

вгик2ооо -- непоставленные кино- и телесценарии, заявки, либретто, этюды, учебные и курсовые работы

Камеpон Джеймс

ТИТАНИК

сценарий

перевод со страницы Марины с небольшими изменениями,
картинки с titanicmovie.com
см. тж. КАК СНИМАЛИ ТИТАНИК

Роза (равнодушно) — Не понимаю, из-за чего вся эта шумиха. По-моему, он ничуть не больше Мавритании.

Кел — Ты иногда бываешь права, Роза, но только не насчет Титаника. Он на сто футов больше Мавритании, и гораздо роскошнее. Вашу дочь трудно чем-либо удивить, Руфь.

Руфь (разглядывая корабль) — Говорят, что это судно непотопляемо.

Кел (с гордостью) — Да, это так. Даже сам господь бог не смог бы пустить его ко дну.

Портовый ресторанчик недалеко от причала. Возле окна за столиком четверо людей, явно не обремененных большими деньгами, играли в покер. Двое из них спорили друг с другом на шведском языке, вероятно потому, что один из них поставил на кон билеты на Титаник. Двое других были скорее американцами. Один, Джек, был вольный художник лет двадцати, второй, Фабрицио, был просто искателем приключений.

Увидев, какую ставку сделал Джек, Фабрицио тихо прошипел:

— Ты что, рехнулся? Ты поставил на кон все наши деньги!

— Когда ничего нет, нечего и терять! — невозмутимо парировал тот.

Играющие сделали несколько ходов, вновь раздали карты и выжидательно уставились друг на друга. Фабрицио нервно облизнул губы, кинул взгляд на ставки — деньги и билеты третьего класса на Титаник.

Джек поднял глаза на партнеров.

Джек — Ну что, парни, настал момент истины. В чьей-то судьбе грядут перемены...Давайте посмотрим. Олав, что у тебя? Так, ясно. Свен? У тебя пара. Фабрицио? Ненте. Мне очень жаль, Фабрицио.

Фабрицио — Жаль? Да пошел ты к черту! Ты поставил на кон все наши деньги!

Джек (терпеливо) — Мне очень жаль, Фабрицио, но свою маму ты увидишь очень, очень нескоро. Потому что мы едем в Америку! У меня фул, парни!

Он радостно принялся сгребать все выигранное со стола, очнувшийся от неожиданности Фабрицио кинулся помогать, крича от радости какие-то фразы. Проигравшие шведы злобно переглянулись, и Олав вдруг резко ударил Свена, вымещая свою досаду. Началась потасовка. Двое выигравших скакали от радости:

— Мы едем в Америку!! Ваааууу!!

Седой джентельмен из угла охладил их восторги злорадным голосом:

— Не успеете! Титаник отправляется через пять минут!

Джек и Фабрицио подпрыгнули как ужаленные, смахнули остатки выигрыша в мешок и кинулись к причалу,лавируя между людьми, периодически кого-то сшибая и толкая. Отставший Фабрицио вопил сзади:

— Джек, погоди! Ты несешься как сумашедший!

— Я не знал, что ты так медленно бегаешь! Но билеты-то все равно у меня! — радостно крикнул в ответ Джек.

Друзья подлетели к трапу, который уже собирались убирать.

— Мы пассажиры Титаника, подождите!!

Офицер подозрительно взглянул на их честные лица, осведомился,прошли ли они санитарную проверку. Те стали убеждать офицера, что они американцы и у них нет никаких вшей, и получив разрешение, вихрем ворвались на борт.

Возбужденный происходящим Джек не мог усидеть на месте. Бросив вещи в каюту, он помчался на палубу, где толпа пассажиров махала остающимся на берегу родным, и принялся орать:

— Прощайте! Я вас никогда не забуду! До свидания!

Фабрицио осведомился, кому это он кричит, на что радостный Джек отмахнулся:

— Какая разница!

Фабрицио оценил ответ и тоже присоединился к толпе кричащих, чувствуя волнение в каждой клетке тела...

Завтрак. За столом сидят Роза, Кел, Руфь, управляющий судостроительной верфью мистер Исмей, судостроитель мистер Эндрюс и "непотопляемая Молли", одна из тех, кого Руфь называла "нуворишами".

М.Исмей — Смею сказать, что Титаник самый большой корабль, когда-либо сделаный человеком. И разработал его мистер Эндрюс.

М.Эндрюс — Но идея была мистера Исмея. Он хотел создать пароход столь огромный и столь роскошный, чтоб все увидели его превосходство.

Роза — А кто придумал название Титаник, вы, мистер Исмей?

М.Исмей — О да. Этим названием я хотел передать его мощь и размеры. Тинаник — значит, большой, гигантский.

Роза, уставшая слушать эту самодовольную речь, перебила его:

— Мистер Исмей, вы слышали о докторе Фрейде? Его теории относительно озабоченности некоторых мужчин размерами могли бы показаться вам интересными.

Руфь с негодованием вскрикнула:

— Роза!

Роза (поднимаясь из-за стола) — Извините.

Она торопливо вышла.

Молли добродушно пихнула Кела:

— Какова штучка, а? Справишься, Кел?

Кел (с натянутой улыбкой) — Просто теперь я буду более внимателен к тому, что она читает.

Джек сидел на скамье, освещенной уже заходящим солнцем, с листом бумаги на коленях, и делал набросок, искоса поглядывая на мужчину с девочкой, которые стоя у перил смотрели на дельфинов. Карандаш в его руке размеренно выводил штрихи и линии, привычно создавая задуманный образ...Рядом опустился какой-то парень.

— Привет. Я Томми, ирландец.

Кивнув на свору собак, принадлежащих господам из первого класса, которых привели выгуливать на нижнюю палубу, он лаконично заметил:

— Это типично. Собаки из первого класса приходят сюда облегчаться.

Джек оторвался от эскиза, посмотрел на лающую свору:

— Наверно, чтоб мы не забывали свое место.

Томми скептически усмехнулся:

— Как будто это можно забыть.

Вдруг внимание художника привлекла одинокая фигурка на верхней палубе. Красивая молодая девушка из высшего света, явно чем-то расстроенная, отрешенно смотрела вдаль...

Джек залюбовался ею. Их разделяло всего лишь несколько футов высоты и в то же время огромная пропасть..Но все равно, это была красивая мечта..Девушка на палубе вдруг взглянула вниз, их глаза встретились на мгновение, но Джек успел ощутить, как невероятно недосягаема эта красавица..

Томми увидел, куда смотрит Джек, и съязвил:

— Скорее ангелы начнут вылетать из задницы, чем такие, как она, снизойдут до тебя.

Джек не ответил, продолжая смотреть на нее, чувствуя какую-то щемящую грусть.. К девушке направился мужчина в смокинге, элегантный и холодный, взял ее за руку и после спора увел вглубь коридоров.

Джек огорченно вздохнул, не замечая, как два его друга понимающе переглянулись.

Когда окончательно стемнело, Джек вышел на палубу, чтоб покурить, посмотреть на звезды и помечтать..Он разлегся на скамье, так, чтоб его не было видно, закурил сигарету. Ночь была ясная, все звезды были как на ладони. Джек полностью расслабился, задумчиво пуская облачка дыма в звездное небо. Его мысли лениво текли, неспешные и умиротворенные..

В это время Роза сидела за обеденным столом, не обращая внимания на светскую болтовню. Она с болью думала о той жизни, которая ей предстоит. "Я как-бы увидела свою жизнь со стороны. Кажлый день одно и то же — вереница скучных раутов, одни и те же люди, бессмысленные разговоры о деньгах...Кажется, будто я стою на краю пропасти, но если я упаду туда, никто даже и не заметит". Она почувствовала, как подкатывает отчаяние...Не в силах больше находиться на этом сборище тщеславия, Роза выскочила из-за стола и побежала к корме, задыхаясь от подступающих рыданий. Она не хотела такой жизни.

Роза перегнулась через перила, в оцепенении глядя на воду. Затем медленно встала на леера, механически перелезла, встала лицом к ночному океану и замерла, глядя на простиравшийся перед ней пенный след от винтов. Она сделала вдох и приготовилась к решающему шагу...

— Не делай этого.

Роза в панике оглянулась. За ее спиной невдалеке стоял Джек.

Роза (нервно) — Назад! Не подходи!

Джек успокаивающе протянул к ней ладонь:

— Дай мне руку, я втащу тебя обратно.

Роза выкрикнула с истеричными нотками в голосе:

— Стой где стоишь! Я не шучу, я прыгну!

Джек (уверенно) — Не прыгнешь.

Роза недоверчиво покосилась на парня:

— Почему это не прыгну? И почему это ты мне указываешь, что я сделаю, а что нет! Ты меня совсем не знаешь.

Джек — Тогда ты бы это сделала. А теперь берись за мою руку.

Роза заколебалась, ее мысли спутались. Она вытерла слезы рукой и произнесла:

— Уходи, ты отвлекаешь меня.

Джек — Не могу. Если ты прыгнешь, мне придется прыгать за тобой.

Роза (нервно) — Не говори ерунды. Ты умрешь.

Джек принялся спокойно снимать пиджак:

— Я хороший пловец.

Роза — Ты разобьешься от удара об воду.

Джек (расшнуровывая ботинок) — Да, будет больно. Но честно говоря, меня больше беспокоит, что вода в океане слишком холодная.

Роза (недоверчиво) — Насколько холодная?

Джек наконец снял ботинки и аккуратно поставил недалеко от себя, продолжая рассказ:

— Чертовски холодная. Возможно, не больше двух градусов. Ты когда-нибудь была в Висконсине?

Роза (озадаченно) — Нет.

Он удовлетворенно кивнул, не ожидая другого ответа:

— Так вот. Там жутко холодные зимы. Когда я был ребенком, мой отец взял меня на подледный лов, и я провалился в воду. Подледный лов это.

Роза (нервно перебивая) — Я знаю, что это!

Джек (озадаченно) — Э-э...Прости. Просто по твоему виду этого... не скажешь. Короче говоря, лед был тонкий и я провалился, а когда оказываешься в холодной воде, такой вот как эта... кажется, что тысяча кинжалов вонзились разом в твое тело. Ты не можешь дышать, ни о чем не думаешь... разве что о невыносимой боли.

Джек нагнулся снять второй ботинок и продолжил:

— Так что я надеюсь, что ты передумаешь прыгать и избавишь меня от прыжка.

Роза — Ты сумашедший!

Джек (со смешком) — Я знаю, мне многие так говорят. Однако осмелюсь заметить, что за леерами в данную минуту стою вовсе не я.

Джек осторожно подвинулся вперед, показывая Розе окурок, который он намеревался выкинуть в воду.

Джек (осторожно протягивая ей руку) — Ну давай, ты же совсем не хочешь прыгать. Дай свою руку.

Роза внимательно посмотрела на Джека, их глаза изучали друг друга. Поколебавшись, она произнесла:

— Хорошо.

Роза осторожно оторвала одну руку от перил и протянула Джеку. Тот, крепко держа ее, посмотрел на Розу и представился:

— Я Джек Досон.

Роза (слегка дрожащим от волнения голосом) — А я Роза Девит Бьюкатер.

Джек (смеясь) — Покажешь, как это пишется?

Роза (улыбнувшись) — Ладно.

Джек — А теперь давай, аккуратно поднимайся. Я держу тебя.

Роза осторожно переставила ногу. Теперь, когда ей снова хотелось жить, высота показалась ужасающей. Она подняла вторую ногу, чтоб поставить на второй поручень. Но...наступила на край платья и секундой позже почувствовала, как срывается вниз, в темную воду.

— Джек! Боже, Джек, я падаю!

— Я держу тебя, Роза! Попытайся подтянуться, слышишь?

Джек изо-всех сил держал Розу за руки, пока она пыталась подтянуться и одновременно отчаянно звала на помощь. Она болтала ногами в пустоте, и от мысли, что под ней ужасная холодная вода, она чуть не сошла с ума.

— А-а-а!! Помогите! Помогите!

Джек — Я держу тебя. Я тебя не отпущу.

Он стал тянуть ее на палубу, Роза, всхлипывая от страха, извивалась, пытаясь дотянуться до верхних поручней. От отчаяния она вновь закричала:

— На помощь! Помогите, кто-нибудь!

Джек напрягая все силы, рывком перетащил Розу через поручни, и они оба кубарем упали на палубу, причем Джек свалился на Розу. В таком виде их и застали прибежавшие на крики матросы. Вызвали старшего офицера. Окинув взглядом всхлипывающую девушку в разорваном платье и подозрительного вида парня, он окрикнул Джека:

— Стой на месте и не двигайся!

Прибежал разъяренный Кел. Схватив Джека за ворот, он завопил:

— Негодяй! Как ты посмел коснуться своими лапами моей невесты!Смотри на меня, ты, грязь!

Роза (подбегая к Келу) — Кел, стой! Это вышло случайно!

Кел (озадаченно) — Случайно?

Роза — Ну да. Я перегнулась за борт, я только хотела взглянуть на эти...ну на эти...на винты, и подскользнулаь. Я бы упала за борт, но мистер Досон спас меня. Он проходил мимо и услышал мои крики. Вот и все.

Кел (успокоившись) — Ты хотела взглянуть на винты?

Полковник Грейс — Я всегда говорил, что женщины и техника несовместимы.

Он внимательно посмотрел на Джека:

— Так все и было?

Джек перехватил умоляющий взгляд Розы и твердо ответил:

— Да, именно так.

Он вновь посмотрел на Розу, уже более пристально. Теперь у них была общая тайна.

Полковник Грейс — Так выходит, парнишка герой! Все нормально и можно вернуться к бренди!

Кел принялся растирать руки Розы. "Не теряет ни секунды" — подумал Джек.

Полковник Грейс — Может, следует наградить парнишку?

Кел (колеблясь) — Да-да, конечно. Лавджой, думаю, двадцатки хватит.

Роза резко повернулась к Келу и натянуто улыбнулась:

— Так такова цена за спасение любимой женщины?

Кел (задумчиво глядя на нее) — Роза недовольна...Что же делать?

Он повернулся к Джеку.

— Я знаю.

Он подошел к Джеку и непринужденно произнес:

— Послушай, не хочешь ли ты присоединиться к нам завтра на обеде? Заодно расскажешь о своем подвиге.

Джек вновь взглянул на Розу, перевел взгляд на Кела и слегка помедлив ответил:

— Хорошо. Я приду.

— Вот и хорошо.-Кел с улыбкой подошел к Розе, обнял ее повел в каюту. За ними пошел и полковник Грейс. Личный камердинер Кела, Лавджой, тоже направился к лестнице. Джек свистом окликнул его.

— Сигаретки у вас не будет?

Лавджой протянул портсигар.Джек выудил две сигареты, одну засунул за ухо.Лавджой протянул ему зажигалку и насмешливо произнес:

— Шнурки завяжи, герой.

Он развернулся, чтоб направиться за остальными, но помедлив, обернулся к Джеку, разглядывая его своими холодными глазами:

— Надо же, юная леди подскользнулась и, что — ждала, пока ты снимешь пиджак и туфли? Хм.

Лавджой вновь скользнул взглядом по Джеку, и удалился вслед за всеми.

Этой же ночью Кел зашел в комнату к Розе.

— Ты грустишь, дорогая? — он с загадочным видом вынул из-за спины какую-то коробочку. — Я хотел подарить это тебе на день нашей помолвки, но решил сделать это сейчас.

Он подошел к Розе, сидящей у зеркала, и открыл перед ней футляр. Там был большой синий бриллиант в форме сердца, столь роскошный, что Роза оцепенело на него уставилась.

— Бог мой, Кел, это же.

Кел — Бриллиант. 56 карат.

Кел вынул ожерелье из футляра и надел на шею Розе. Оба невольно взглянули в зеркало, любуясь ожерельем на нежной коже..

Роза ошеломленно потрогала камень, лаская пальцем многочисленные грани.

— ..Он великолепен.

Кел взглянул на отражение Розы в зеркале:

— Он принадлежал Людовику 16-му. Во Франции его называли Coeur de la Mer.

— Сердце океана. — выдохнули они одновременно.

Кел (лаская пальцами шею Розы) — Это королевский бриллиант. Мы король и королева, Роза.

Кел с нежностью взглянул на отражение Розы и негромко произнес:

— Ради тебя я готов на все...Если ты не откажешь мне, я не откажу тебе ни в чем. Открой мне свое сердце, Роза.

Роза перевела взгляд с Кела на свое отражение, в задумчивости касаясь пальцами камня. Он давил ее своей тяжестью. Бездушный, безумно дорогой ошейник...

На следующее утро Роза пригласила Джека прогуляться по палубе первого класса.

Джек — Итак, мы прошли уже целую милю, мило беседуя о погоде и моем детстве. Но ты наверно хотела поговорить о чем-то другом?

Роза — Мистер Досон, я — ..Джек — Джек. Я тебе так благодарна, что ты меня вытащил...и за твою деликатность.

Роза помолчала.

— Я знаю, что ты думаешь сейчас: Бедняжка совсем рехнулась, да какие у нее могут быть беды!

Джек (внимательно глядя на Розу) — Нет, нет! Я подумал-что же могло случиться у этой девушки, что она не cмогла найти другого выхода?

Она развнервничалась, и, с трудом держа себя в руках, отвернулась к океану, печально глядя вдаль.

— Просто навалилось все сразу...Моя семья, люди, с которыми приходится общаться...У меня такое ощущение, что жизнь катится по инерции, и ничего нельзя изменить.

Джек терпеливо ждал продолжения. Безотрывно смотря на воду, Роза продолжила:

— Выслано уже более двухсот приглашений. Соберется высший свет Филадельфии...А у меня такое чувство, будто я стою в переполненом людьми зале, кричу не своим голосом — а никто не ведет и ухом!

Джек прищурился:

— Ты любишь его?

Роза удивленно повернулась к нему:

— О чем ты?

Джек — Ты его любишь?

Роза — Ты ведешь себя бестактно!

Джек — Но ведь вопрос несложен — любишь ты его или нет.

Роза (с легким негодованием) — Знаешь, такие вещи не принято обсуждать в обществе.

Джек — Просто ответь на вопрос.

Роза в смятении отвернулась, не зная как реагировать на такую провокацию. В высшем свете принято скрывать чувства...

— Какая нелепость! Ты не знаешь меня, я не знаю тебя, и этот разговор просто неуместен! Ты невоспитан, самонадеян, и мне лучше уйти.

Она протянула Джеку руку:

— Джек, было очень-очень приятно, я хотела тебя поблагодарить, и я это сделала.

Джек подхватил таким же любезным голосом:

— И заодно оскорбила.

Роза смущенно взглянула на него:

— Ну знаешь, ты сам виноват!

Джек (ехидно) — Ты кажется хотела уйти?

— Ухожу! — Роза резко повернулась, ее явно забавляла эта игра. С деланным возмущением она опять набросилась на Джека:

— Ты просто сама бестактность! Постой, я никуда не уйду, это моя территория. Уйдешь ты, а не я!

Джек — Так-так-так! И кто из нас грубиян?

Роза замолчала, придумывая ответ. Решив сменить скользкую тему, она вдруг выхватила из рук Джека папку с рисунками.

Роза — И что это ты повсюду таскаешь с собой? Ты художник или вроде того?

Она присела на шезлонг и заглянула в папку. Джек опустился рядом.

— Неплохо. Даже очень неплохо.

Джек (с усмешкой) — К сожалению, в Париже так не думают.

Роза (изумленно) — Ты был в Париже? И как это ты умудряешься путешествовать при твоем...ну..я имела в виду..безденежье.

Джек — При моей бедности? Да, было нелегко. Я рисовал портреты за 10 центов.

Роза стала рассматривать остальные рисунки. На нескольких были изображены обнаженные девушки. Заметив интерес Розы, Джек произнес:

— Больше всего в Париже мне нравится то, что многие из девушек готовы раздеться в один миг.

Роза задумчиво смотрела на рисунок девушки:

— У тебя был роман с этой женщиной. Ты рисовал ее не один раз.

Джек — Не с ней. С ее руками. Вот, погляди. Красивые, правда?

Помедлив, он добавил:

— Эта девушка была одноногой проституткой.

Роза перебирала рисунки, разглядывая изображенные образы.

— У тебя талант, Джек. Ты видишь людей.

Джек — Я и тебя вижу.

Роза — И..?

Джек внимательно посмотрел ей в глаза:

— Ты бы ни за что не прыгнула.

Руфь и пара ее высокородных подруг вели неторопливую беседу за чайным столиком. Вдруг Руфь зашептала:

— Смотрите, сюда идет эта вульгарная Браун. Вставайте скорее, пока она к нам не подсела!

Молли — Привет, девочки! А я надеялась застать вас за чаепитием.

Руфь (с натянутой любезностью) — О, какая жалость! Мы собирались пойти на палубу, подышать воздухом.

Молли — Ну тогда пойдемте вместе. Мне страсть как хочется посплетничать!

За другим столом капитан Смит и мистер Исмей вели разговор:

Исмей — Вы еще не запускали оставшиеся четыре котла?

Смит — Нет, мы и так превосходно идем

Исмей доверительно придвинулся к собеседнику:

— Капитан, газеты знают размеры Титаника, нужно что-нибудь, чтоб удивить их. В газетах должны быть заголовки о скорости Титаника!

Смит — Мистер Исмей, я бы не хотел запускать котлы, пока они еще не приработаны.

Исмей (понижая голос) — Да, конечно это решать вам. Но если мы придем в Нью-Йорк во вторник вечером, то представляете, что напишут о Титанике и о его капитане! Газеты о вас не забудут!

Капитан Смит медленно кивнул.

Между тем Джек и Роза продолжали разговор:

Роза (возбужденно) — Ах, как бы мне хотелось быть свободной, делать то, что я хочу, так же путешествовать! Джек, ну почему я не могу жить как ты?

Джек улыбнулся.

— Знаешь, что мы сделаем, когда причалим? Мы пойдем пить пиво, будем кататься на американских горках весь день, пока голова не закружится. Я научу тебя жевать табак, а потом мы будем кататься на лошадях по пляжу, и ты будешь сидеть в седле по-мужски, и никаких этих женских штучек!

Роза счастливо рассмеялась:

— И ты научишь меня плеваться!

Джек (изумленно) — Ты не умеешь плеваться?

Роза со смешком призналась:

— Не умею. В школе для девочек этому не учили.

Джек — Это очень просто. Вот смотри. Он схватил Розу за руку и потащил к поручням.

Роза задергалась, пытаясь вырваться, смущаясь все больше и больше:

— Но Джек...Джек, это же неприлично.

Джек — Ерунда. Смотри. Набираешь в рот побольше слюны...И плюешь!

Джек старательно плюнул в воду. Описав дугу, плевок приземлился далеко за бортом.

— Теперь ты!

Роза застеснялась .

— Но Джек, я не могу.

— Давай, смелей.

Роза неуверенно плюнула.

Джек — Нет, совсем не так. Ты видела, куда я доплюнул? Объясняю еще раз-ты набираешь в рот побольше слюны, выгибаешь шею и ххнкк!-плюешь как можно дальше!

Внезапно Роза заметила за спиной свою мать с двумя спутницами, наблюдающую за ней и Джеком. Роза поспешила представить Джека:

— Познакомься, мама, это Джек Досон.

Руфь холодно взглянула на Джека.

— Приятно познакомиться. — процедила она без малейшего намека на дружелюбие. За ее спиной Молли жестом показала Джеку, чтоб он вытер слюну с подбородка.

Старая Роза — ..Другие люди проявили хоть какой-то интерес к человеку, спасшему меня, но моя мать смотрела на него как на насекомое. Опасное насекомое, которое следует немедленно раздавить.

Молли — Джек, похоже ты из тех людей, с которыми хорошо быть в трудную минуту, а?

Прозвучал сигнал гонга.

Руфь сделала знак Розе следовать за ней, чтоб переодеться к обеду. Роза пообещав Джеку встретиться за обедом напавилась за матерью и графиней. Молли осталась с Джеком.

Молли с серьезностью в голосе обратилась к Джеку:

— Сынок, ты понимаешь, что влез в осиное гнездо?

Джек — Вообще-то не очень.

Молли взглянула на Джека повнимательней и продолжила:

— В чем ты пойдешь обедать?

Джек оглядел свою одежду и вздохнул. Та взяла его под руку:

— Ну-ка идем.

Через несколько минут Джек крутился у зеркала, разглядывая свое отражение в новом смокинге, который ему подобрала Молли.

Молли — У тебя размер совсем как у моего сына!

Она оглядела Джека с чисто материнским вниманием, и с гордостью подвела итог:

— Ты сияешь, как новенький цент.

Джек ждал Розу у лестницы. Мимо прошли Кел и Руфь. Ни один из них не обратил на Джека внимания. Но его это не беспокоило. Он взглянул на верх лестницы. К нему спускалась Роза. Джек застыл, очарованный ее красотой и изяществом. Она элегантным жестом протянула Джеку руку. Тот осторожно взял ее и поцеловал кончики пальцев:

— Однажды я видел это в кино и захотел попробовать.

Роза ответила улыбкой. Заметив подошедшего Кела, Роза взяла Джека под руку и сказала:

— Кел, это мистер Досон.

Кел оглядел Джека так, будто впервые его увидел:

— Досон?! Невероятно. Ты вполне можешь сойти за джентельмена.

Джек без смущения взглянул на него:

— Хм. Почему бы нет?

Кел и Руфь ушли вперед, а к Джеку и Розе присоединилась Молли:

— Не захватите с собой еще одну леди?

Джек галантно подставил второй локоть и двинулся к столам, окруженный двумя женщинами. По пути Роза незаметно показывала Джеку на стоящих невдалеке людей и тихонько объясняла, что они из себя представляют.Молли тоже вставляла реплики:

— Они все любят деньги. Это единственное, что их интересует. Скажи, что ты владеешь рудниками, и ты член их клуба.

Старая Роза — ..Наверное, он нервничал, но делал все правильно.

За обедом. Руфь была в своем репертуаре.

Руфь (холодно взглянув на Джека) — Мистер Досон, какие все же удобства в каютах третьего класса? Я слышала, что здесь они не так уж плохи.

Джек (нарочито любезно) — Весьма неплохи, мем. Мышей и крыс почти нет.

Раздался смех окружающих. Кел пояснил:

— Мистер Досон поднялся к нам из третьего класса. Вчера он оказал немалую услугу моей невесте.

Сидящие за столом переглянулись, эта новость их явно не обрадовала.

Руфь — И все-таки, где вы живете, мистер Досон?

Джек — Ну в данный момент мой адрес корабль Титаник. А что будет после, я не знаю.

Руфь (поджав губы) — Неужели вы находите такую жизнь интересной?

Джек (помолчав) — О да. Видите ли, все, что мне нужно, у меня есть-воздух, чтобы дышать, и папка с листами бумаги. Я люблю просыпаться не зная, с кем встречусь, где окажусь. Еще вчера я ночевал под мостом, а сегодня плыву на этом великолепном корабле, нахожусь в благородном обществе, пью это прекрасное шампанское.

Джек пригубил из бокала.

— Жизнь нужно принимать такой, какой она есть. Важен каждый прожитый день.

Молли — Лучше и не скажешь.

Роза подняла бокал, встретившись взглядом с Джеком:

— За сегодняшний день.

Остальные присоединились к этому тосту, хором повторив:

— За сегодняшний день.

Руфь не упускала случая подколоть Джека:

— А где же вы берете средства, чтоб путешествовать?

Джек (ничуть не смутившись) — Подрабатываю то здесь, то там. Нанимаюсь матросом на суда. Билет на Титаник я выиграл в покер. Мне повезло.

Джек взглянул на Розу.

Полковник Грейс отпил из своего бокала:

— Вся жизнь — это игра на удачу.

Кел подхватил:

— А настоящий мужчина сам кузнец своего счастья. Не так ли, Досон?

Джек согласно кивнул. Наступила пауза.

Роза тихонько шепнула Джеку:

— Сейчас они пойдут в курительную и будут поздравлять друг друга с тем, что они владеют вселенной.

Полковник Грейс поднялся с места:

— Господа, не пойти ли нам выпить бренди?

Грейс повернулся к Джеку:

— Досон, вы идете с нами или предпочитаете остаться с дамами?

Джек мило улыбнулся:

— Нет-нет, спасибо. Мне пора возвращаться.

По лицу Кела пробежала усмешка:

— Правильно, Досон. Разговор пойдет о деньгах и политике, и тебе будет неинтересно.

Кел и полковник вышли.

Джек грустно улыбнулся Розе:

— Рабу пришло время вернуться на свою галеру.

Под пристальным взглядом Руфи Джек подешел к Розе и склонился поцеловать ей руку. Роза почувствовала, как в ее ладонь скользнула бумажка. Она быстро скрыла ее.Джек попрощался со всеми и ушел. Роза украдкой взглянула на записку :"Каждый день бесценен. Встретимся у часов".

Подойдя к лестнице в условленное время, Роза увидела Джека, разглядывающего часы. Заметив ее, он повернулся к Розе и с таинственной улыбкой произнес:

— Хочешь увидеть настоящий праздник?

Нижняя палуба. Пестрая толпа людей в небогатой одежде наполняла помещение. Смех, крики, топот танцующих, облачка табачного дыма. Занимались кто чем: кто танцевал под аккомпанемент дудок, аккордеонов и скрипок народные танцы, кто просто пил пиво в сторонке, болтая с приятелями, а кто-то увлеченно играл в карты за столом. Роза чувствовала одновременно и смущение, и жгучий интерес. Она никогда не была на подобных праздниках.

Роза присела за стол. Томми услужливо протянул ей кружку с крепким пивом, а затем устроился рядом. Они наблюдали за тем, как Джек танцует с маленькой пятилетней Корой. Но вот мелодия закончилась, и Джек подошел к Розе, увлеченно хлопавшей танцорам.

— Пойдем.

Он взял Розу за руку. Та перепугалась:

— Куда?

— Давай, пойдем.

Джек потащил упирающуюся девушку на помост. Она робко пыталась остановить его:

— Но..но Джек! Я не умею так.

— Надо просто встать ближе к друг другу, вот и все!

Он придвинул ее к себе за талию, потом взглянул на стоящую рядом девчушку. На лице Коры была явно выраженая ревность, поэтому Джек быстро ее утешил:

— Ты остаешься моей любимицей, Кора!

Она счастливо заулыбалась в ответ.

Роза нерешительно обняла плечо Джека, остро чувствуя его прикосновения. Она дрожала от волнения.

Полились первые аккорды мелодии. Джек и Роза медленно и слегка неуклюже принялись плясать. Роза постепенно улавливала танец, но темп убыстрялся, и она отчаянно боялась запутаться.

— Ох..Джек! Стой! Подождиии!

Но тот и не думал прекращать пляску. Тогда она торопливо скинула туфли, бросив их Томми, и продолжила танец. Они кружились в сумашедшем ритме, и Роза ощущала подкатывающийся восторг.

— Дже-е-ек! Ты сумашедший!

Роза счастливо смеялась, входя во вкус бешеной пляски. Глаза их ни на секунду не отрывались друг от друга...

...Потом они, уставшие и довольные, сели за стол. Роза почувствовала себя совершенно раскованной. Она жадно припала к кружке пива. Заметив, что Джек с удивлением на нее смотрит, опьяневшая от возбуждения Роза с вызовам спросила:

— Вы думаете, что девочка из первого класса не умеет пить?

Она пригубила пиво. Кто-то пихнул Томми, и он нечаянно плеснул пивом на платье Розы. Девушка нисколько не расстроилась, беззаботно рассмеявшись, но оскорбленный Томми полез в драку. Джек еле успокоих обоих драчунов.

Розе очень хотелось чем-нибудь удивить собравшихся здесь людей, и завоевать уважение, быть своей в их кругу. Показать, что она не маленькая изнеженная богачка. Роза вскочила с места.

— Думаете, вы крутые ребята? А так вы можете? — задорно крикнула она, привлекая внимание.

Все обернулись к ней. Роза затянулась отнятой у Фабрицио сигаретой, вернула ее, а затем вышла на открытое место и стала медленно подниматься на цыпочки, превознемогая боль и напряжение в пальцах ноги, и наконец встала на пуанты. Все изумленно охнули, а она упала в объятья Джека, не в силах стоять после такой боли.

— Давно не тренировалась! — объяснила она со смехом..

Эту сцену и застал осторожно проникнувший на нижнюю палубу Лавджой...

На следующее утро. Роза и Кел пили кофе. Элегантный бизнесмен казался невозмутимым, но он просто хорошо скрывал клокотавшую злость..

Кел прервал тишину:

— Я думал, ты заглянешь ко мне вечером.

Роза невозмутимо размешивала сахар в чашке.

— Я утомилась.

Кел отпил кофе, а затем участливо осведомился:

— Что, гулянка на нижней палубе отняла у тебя столько сил?

Девушка подняла на него глаза.

— Так вот оно что. Ты опять послал своего лакея следить за мной.

— Ты не должна себя так вести, Роза, договорились? — в голосе Кела зазвучали металлические нотки. Но на Розу они подействовали,как удар хлыста..

— Я не рабочий с твоего завода, чтоб ты мной командовал. Я твоя невеста! — бросила с вызовом она.

— Да, невеста. Да, невеста! — Кел вскочил, опрокинув чашки, и навис над испуганной Розой. — И жена! Жена по сути, если не по закону! И твой долг чтить меня, хочешь ты этого или нет! И как я сказал, так и будет. Вопросы есть?

— Нет. — пролепетала ошарашенная Роза.

Кел мило улыбнулся:

— Хорошо. Извини.

Он вышел, снова надев на лицо маску любезного джентельмена.

Руфь пришла в комнату Розы для разговора. Отослав Труди, она принялась зашнуровывать Розе корсет.

Руфь — Ты не должна больше с ним видеться. Роза, я запрещаю.

Роза (устало) — Ой, уймись, мама, а то кровь носом пойдет.

Руфь резко повернула Розу лицом к себе и встряхнула:

— Это не шутки. Мы в отчаянном положении. Денег совсем нет.

— Я знаю, что их нет. Ты говоришь мне это каждый день!

Мать вновь начала атаку:

— Твой отец не оставил нам ничего, кроме кучи долгов и громкого имени. Это имя-наш единственный козырь!

Роза озадаченно смотрела на мать:

— Я тебя не понимаю.

— Брак с Келом Хокли — это удача. Без нее мы ничего не сможем.

Роза почувствовала в горле комок от обиды, но не сдавалась.

— Но почему я должна расплачиваться?

— Не будь такой эгоисткой, девочка!

Роза изумленно переспросила:

— А разве я эгоистка?

Руфь отступила с выражением крайнего ужаса на лице:

— Ты хочешь, чтобы я работала...белошвейкой? — Она резко отвернулась от Розы и выдержала трагическую паузу. — Ты хочешь, чтоб все наши веши распродали с аукциона, а воспоминания развеялись в прах?.

Руфь всхлипнула.

Роза, поняв, что она загнана в угол, только обреченно выдавила:

— Это бесчестно.

Руфь повернулась.

— Конечно бесчестно. Но мы женщины, и наш удел терпеть и подчиняться.

Она поцеловала Розу с видом любящей матери и принялась вновь за шнуровку.

Позже. Джек пытался найти Розу, чтоб поговорить. В зал, где публика первого класса хором читала молитвы во главе с капитаном, Джека не пустили, об этом позаботился Лавджой. В отчаянии Джек незаметно перелез на верхнюю палубу, для маскировки стащив чье-то пальто и шляпу, и направился искать Розу.

Сама Роза вместе с матерью стояла на мостике с капитаном Смитом. Тому как раз принесли очередное радиопредупреждение о дрейфующих айсбергах.

Капитан, заметив настороженные взгляды Руфи, поспешил успокоить:

— Ничего страшного, айсберги-это обычное явление в это время года. Я приказал увеличить скорость, так что не беспокойтесь.

Мистер Эндрюс, Руфь, Кел и Роза шли вдоль палубы.

Роза — Мистер Эндрюс, я тут подсчитала количество пассажиров и количество мест в шлюпках. Выходит, что для половины людей места не хватит.

Эндрюс — Только для половины. От вас ничего не скроешь, Роза. Вообще-то я спроектировал новые кильблоки, чтоб разместить еще ряд шлюпок, но кое-кому показалось, что на палубе станет слишком тесно, понимаете?

Кел (со смехом) — К чему загромождать палубу на непотопляемом судне?

Эндрюс — Может и так. Я построил надежный корабль. Шлюпки вам не понадобятся.

Роза немного отстала, глядя на шлюпки, и появившийся сзади Джек в натянутой до самых глаз шляпе поспешно затащил Розу в первую попавшуюся комнату.

Оправившись от изумления при виде Джека, Роза решительно произнесла:

— Джек, это невозможно. Мы не должны больше встречаться.

Она направилась к двери. Джек удержал ее за руку:

— Я должен с тобой поговорить!

Роза прислонилась спиной к стене:

— Нет, Джек. Я помолвлена, я выхожу за Кела. Я люблю Кела.

Джек с нежностью посмотрел в ее глаза:

— Роза, ведь ты не подарок. Ты до невозможности избалованный ребенок. Но ты самая поразительная, очаровательная, удивительная девушка из всех, которых я видел. Я не идиот, я знаю жизнь, и мне нечего тебе предложить. Но теперь я в ответе. Ты прыгнешь-прыгну и я. И я не уйду не убедившись, что у тебя все хорошо. Я хочу только этого.

Роза постаралась произнести как можно убедительней:

— У меня все отлично. И я счастлива.

Джек осторожно коснулся ее лица.

— Правда? Мне так не кажется. Тебя заманили в западню, Роза. И если ты не выберешься на свободу, ты погибнешь. Может быть не сразу, но рано или поздно тот огонек, который привлек меня, погаснет.

Роза устало закрыла глаза.

— Ты не можешь спасти меня, Джек.

— Спасти себя можешь только ты сама.

Девушка отодвинула его руки:

— Я пойду, Джек. Оставь меня, пожалуйста.

Она вышла. Огорченный Джек направился к носу корабля.

Роза сидела за столом в компании матери и ее подруг. Руфь, не обращая на Розу внимания, рассказывала о свадебных приготовлениях:

— ...А кошмар с нарядом для невесты? Роза хотела платье непременно сиреневого цвета. Она знает, что я не люблю этот цвет, и хотела сделать это мне назло.

Вторая дама включилась в разговор с предложением обратиться к ней за пошивом платья. Началась обычная болтовня о пряпках. Роза безучастно следила за соседним столиком, где маленькая девочка старательно изображала светскую даму, манерно раскладывая платок на коленях. Наглядная картинка будущей жизни Розы.

Джек стоял на носу корабля, задумчиво глядя на воду. Мысли о Розе не отпускали его.

— Джек!

Он обернулся и не поверил глазам — перед ним со смущенной улыбкой стояла Роза.

— Я передумала. Джек, я узнала, что ты здесь и.

— Тссс. — Джек взял ее за руку. — Закрой глаза.

Она с улыбкой повиновалась. Джек потихоньку подвел ее к самым поручням.

— Поднимайся. Держись за поручень и не подглядывай. Ты мне доверяешь?

Роза кивнула. Счастье и свобода переполняли девушку, сердце колотилось от волнения, и она была в восторге от того, что Джек вновь покажет ей что-то необычное.

Джек медленно развел руки Розы в стороны, как два крыла.

— Теперь открой глаза.

Она так и сделала. И увидев прямо перед собой только огромный океан, не удержалась от вскрика:

— Джек! Я лечу!

— ..Освещение подойдет?

Роза распахнула дверь в свою комнату, пропуская Джека вперед.

— Что? — Рассеяно переспросил Джек. Он стал бродить по комнате, разглядывая обстановку.

— Главное для художника освещение, не так ли?

Джек провел пальцем по шикарной полке и с деланным презрением взглянул на воображаемую пыть.

— Разумеется. Только я не привык работать в таких жутких условиях.

Он заметил картину в углу и кинулся к ней.

— Моне?!

Роза удивилась:

— Ты видел его работы?

Она подошла поближе к Джеку, который, присев возле картины, разглядывал изображенный пейзаж.

— Конечно! Погляди, как он положил здесь краску. Здорово, да?

Роза согласилась и пошла к сейфу, который уродливым ящиком стоял в углу.

— Кел настаивает, чтоб мы повсюду таскали за собой это уродство.

Она что-то вынула из сейфа.

— А разве он сам не должен вскорости здесь появиться?

Джек с любопытством смотрел на футляр в руках Розы

— Нет. Он еще долго будет в курительной.

Роза открыла футляр и показала Джеку "Сердце океана".

Тот присвистнул от изумления.

— Красота. Что это, сапфир?

— Это бриллиант.

Роза пытливо взглянула в лицо Джеку.

— Джек, ты можешь нарисовать меня как тех француженок? Я надену ожерелье. И ничего больше.

Джек прервал созерцание камня и уставился на Розу.

Диван сдвинули на середину комнаты, а затем Джек принялся за заточку карандашей. В комнату неслышно вплыла Роза в накинутом на голое тело кимоно. Джек внимательно следил за каждым ее движением, взволнованный тем, что ему предстоит.

— Чего бы мне не хотелось, так это снова получить картину, где я буду похожа на куклу. И поскольку я плачу, — она бросила Джеку 10-тицентовую монетку, — то настаиваю на выполнении моих условий.

Кимоно медленно поползло вниз, обнажая плечи, а затем и все остальное. Сердце у Джека чуть не выскочило из груди, но он собрался с духом и ткнул на диван.

— Т-туда. На диван. Ложись.

Роза грациозно опустилась на диван.

— Как мне лечь?

— Руку откинь немного назад. Другую приподними, чтоб она касалась лба. Не отводи глаз, смотри на меня. И постарайся не шевелиться.

Джек начал набрасывать силуэт. Штрих за штрихом на листе бумаги возникал образ Розы. Джек принялся очерчивать грудь, и сразу же послышался насмешливый голос:

— Вы кажется покраснели, господин великий художник. Не думаю, чтоб месье Моне краснел.

И в самом деле слегка покрасневший Джек искоса глянул на свою натурщицу:

— Так он же пейзажи рисует.

Он вновь принялся за работу, скрыв смущение и приказав Розе не смеяться.

Старая Роза — ..Сердце у меня колотилось вовсю...Это был самый эротический момент моей жизни, по крайней мере той, до Титаника.

Закончив работу, Джек сдул крошки от грифеля и принялся подписывать рисунок. Роза накинула кимоно и горя от любопытства подбежала посмотреть на портрет. Да, это было то, что она хотела. Она с благодарностью приняла рисунок, от души поцеловала Джека и пошла к сейфу, чтоб убрать бриллиант, а заодно и свой портрет с небольшой запиской.

В это время Лавджой разыскал в курительной Кела и поведал, что Розы нигде не видно. Кел разозлился:

— Так найдите ее, черт возьми!

На Атлантику спустилась ночь. Последняя ночь огромного корабля с двумя с половиной сотнями пассажиров на борту. Ночь была холодной, а черная вода сохраняла свое ледяное спокойствие. Совершеннейшее затишье. Капитан Смит стоял в рубке возле рулевого, рассеянно помешивая в своей чашке с чаем лимон. Это странное безветрие беспокоило его. Поглядев в темную даль океана, где ничего не было видно, он наказал рулевому быть повнимательней и если что, сразу вызвать капитана, и удалился.

Роза уже оделась, когда вдруг услышала тихий стук в дверь. Из-за двери послышался голос Лавджоя:

— Мисс Роза! Вы здесь?

"Мисс Роза" в ответ скорчила гримаску и сделав Джеку знак не шуметь, потащила его к другому выходу. Не успели они закрыть за собой дверь, как в комнату осторожно заглянул Лавджой. До его слуха сразу долетел негромкий стук двери. Лавджой метнулся через всю комнату, рванул дверь и увидел две удаляющиеся спины — Джек и Роза удирали по коридору. Резвый камердинер бросился вдогонку, юная парочка помчалась еще быстрее, ловко огибая встречных пассажиров и петляя по всем проходам. Лавджой бежал как мог, чтоб не отстать, а Джек с Розой забавлялись вовсю, глядя на его безуспешные попытки их догнать.

Задыхаясь от смеха, Джек бросил на бегу:

— Какой настойчивый! Прям как полицейский!

— Он был им раньше! — согнувшись в приступе смеха, еле выговорила в ответ Роза. Джек понимающе хмыкнул.

Погоня завела их на нижний уровень, где располагались котельная и грузовой отсек. Выход был только один — через котельную. Они так и сделали. Сопровождаемые окриками рабочих, Роза и Джек неслись в дыму от котлов через всю комнату, не переставая смеяться ни на минуту. Наконец парочка беглецов оказалась в грузовом отсеке, заставленном вещами пассажиров. Джек обежал взглядом комнату.

На глаза ему попался Renault, шикарное авто какого-то богача из первого класса. Джек не задумываясь ринулся к нему, распахнул перед Розой дверь, разыгрывая из себя заправского лакея, а после плюхнулся на шоферское место. С вожным видом нажав на клаксон, Джек осведомился:

— Куда прикажете, мэм?

Роза придвинулась к нему и шепнула:

— К звездам! — И неожиданно обхватив Джека за плечи, одним усилием перетащила своего спутника на заднее сиденье. Они замерли, лаская друг на друга взглядом, осторожно и нежно касаясь пальцами тел друг друга, замирая от неизвестного...

Джек осторожно касался пальчиков Розы, на лице его блуждала улыбка...Ему еще не верилось, что все происходящее-действительность. Он негромко спросил:

— Тебе не страшно..?

Роза покачала головой. На нее вдруг нахлынула бесконечная нежность.. Она поднесла руку Джека к своим губам, стала по одному целовать эти такие родные, теплые, трепетные пальцы...Ее губы нежно-нежно, как крылья мотылька, касались его рук.... Роза, дрожа от происходящего, нежно положила руку Джека, немного смущенного, себе на грудь и, доверчиво глядя в его глаза, прошептала:

— Поцелуй меня, Джек.

Джек не замедлил исполнить ее просьбу и нежно прикоснулся к ее губам...

...Снаружи совершенно не было видно, что происходит в автомобиле. Окна были затуманены, и только взмах руки, легкий, как полет бабочки, оставил на замутненном стекле отпечаток ладони, скользнувшей вниз, к новому приливу страсти...

...Джек, все еще тяжело дышащий, неотрывно глядел в лицо Розы, а она ласкала его руками, не пропуская ни одного изгиба этого любимого тела.

— Ты дрожишь. — шепнула она.

Джек облизал губы, все еще сам не свой, и негромко ответил:

— Не беспокойся...Все хорошо.

Роза мягко пригнула его голову к своей груди, и оба замерли в тишине, охваченные волнением, боясь думать о том, что их ждет дальше...

В смотровой рубке стояли два впередсмотрящих, и перетаптываясь с ноги на ногу, отчаянно пытались согреться. Один из них потянул носом и сообщил:

— Уж поверь мне, я лед носом чую! Я уж знаю, когда он недалеко!

Второй недоверчиво хмыкнул и его мысли вновь обратились к чашке горячего чая...

Стоя возле сейфа, Кел оцепенело смотрел на рисунок с изображением Розы и приложенную записку: "Теперь ты сможешь держать нас обоих взаперти в своем сейфе. Роза", и только усилием воли не позволил себе разорвать это нарисованное тело, на которое посмел взглянуть кто-то кроме него. Лавджой как всегда торчал сзади, ожидая распоряжений. Кел наконец взял себя в руки и обернулся к камердинеру:

— У меня есть идея получше.

— Тс-с-с, не спугните их!

Свет фонарика стюарда высветил отпечаток руки Розы, оставленный ей в порыве страсти на затуманенном стекле машины. Он щелкнул пальцами, подавая знак спутнику. Второй стюард понимающе усмехнулся. Он рванул дверцу с торжествующим воплем:"Попались!". Но его фонарик осветил только пустые сиденья...

Хохоча во все горло, Джек и Роза выскочили на палубу, постоянно тормоша друг друга и обмениваясь впечатлениями от ловкого побега из-под носа стюардов. Джек со смехом пристал к девушке:

— Ты видела, какие у них были лица! Нет, ты видела?

Роза во все глаза смотрела на Джека. Она коснулась пальцами губ Джека, прерывая его, а затем выдохнула в облачке пара то, что твердо решила:

— Джек,когда корабль причалит, я поеду с тобой!

— Это сумашествие!

Джек растерянно смотрел на нее, сам не зная как поступить.

Роза упрямо потрясла головой:

— Джек, я знаю. Это похоже на сказку, но я верю в нее.

Джек быстро обнял Розу и принялся как сумашедший осыпать ее лицо поцелуями...

Два впередсмотрящих заметили их и принялись шутливо подталкивать друг друга:

— Эй, ты глянь-ка на эту парочку! Держу пари, как раз им-то не холодно вместе!

— Ну если другого способа согреться нет, то я предпочту воздержаться, если ты не против!

Сказавший это матрос дурачась отскочил от приятеля и оба залились громким смехом. Один из них случайно кинул взгляд на темную гладь воды перед кораблем и в ужасе замер — прямо по их курсу, в пятистах ярдах, будто материлизовавшийся ночной кошмар, из холодной темноты на них медленно надвигался огромный айсберг...

Второй матрос, выйдя из оцепенения, кинулся к колоколу, лихорадочно дернул за шнурок несколько раз, а затем принялся звонить на мостик, нервно ругаясь:

— Есть там кто-нибудь, черт возьми?!

Трубку взял дежурный офицер:

— Да, что там у вас?

В ответ в трубке раздался полный ужаса крик:

— Айсберг прямо по курсу!!

Старший офицер Мордок, тоже увидевший айсберг, метнулся к штурвалу, крутнул его, и закричал в трубку машинного отделения:

— Лево на борт! Клади руль!

— Полный назад! Живее! Понизить давление пара! Закрыть дымовые заслонки!

Огромные механизмы крутились со всей мощью, между ними бегали рабочие, то и дело раздавались приказы.

— Машины на реверс!

— Есть машины на реверс!

Лопасти громадного винта медленно остановились и так же медленно принялись разгоняться в другую сторону, вращая в создавшемся водовороте хороводы пузырьков.

На мостике началась суетливая беготня, крики офицеров...Cтоящий за рулем матрос с расширенными от ужаса зрачками неотрывно глядел на неумолимо приближающийся айсберг срывающимся на истерику голосом завопил:

— Почему он не поворачивает?!

.. Мардок со сведенной от напряжения челюстью смотрел на айсберг. Несмотря на отданные приказы судно не спешило поворачивать — слишком большая скорость и слишком маленькая рулевая тяга. С агонизирующей медлительностью нос корабля отклонился влево от огромной глыбы. Слишком медленно...Бок айсберга коснулся борта Титаника, все судно содрогнулось от мощного удара, послышался дикий скрежет, и ледяная масса неспешно проскребла вдоль всего борта Титаника. Подводная часть айсберга крошась пластинами льда, оставила огромные глубокие вмятины по всей длинне. Отлетали заклепки, железо гнулось и рвалось как пластилин под напором этой толщи.

В каютах нижнего класса проснувшиеся от толчка пассажиры, сонные и недоумевающие, услышали странный звук, напоминающий усиленный во много раз визг конька об лед...

...Стоящие на палубе Джек и Роза,прервавшие поцелуй из-за толчка, увидели прямо перед собой ледяную гору, проплывающую вдоль борта. Они едва успели отскочить от падающих кусков льда, дождем посыпавшихся на судно.

Роза в ужасе прошептала, следя глазами за удаляющейся массой:

— Боже, что это..?

..Это было то, что заставит Титаник умереть.

..Мистер Эндрюс, занятый чтением, вдруг ощутил сильную дрожь судна, словно умирающее животное билось в агонии. Лицо мистера Эндрюса исказила мука — он еще ничего не знал, но уже почувствовал ту смертельную рану, что была нанесена его любимому детищу...

Мордок очнулся от увиденного и крикнул рулевому, пытаясь хоть что-то сделать:

— Право на борт!

А сам кинулся к рубильнику, опускающему водозаборные переборки.

Впередсмотрящий, недавно хваставшийся умением чуять лед, нервно ухмыляясь обернулся ко второму матросу:

— Кажись, пронесло! А я уж думал, хана!

Второй, более догадливый, с яростью ткнул напарника кулаком в плечо:

— Беду накликал! Подлая твоя душа!

...Айсберг растворился в ночи, успев нанести свой коварный удар по непотопляемому судну.

В нижнем уровне, в котельной, весь пол был залит водой, уровень которой быстро поднимался. Включенный Мардоком механизм начал опускать переборки, преграждающие путь воде, а также всем, кто был в помещении. Рабочие заметались в бурлящих потоках и спешно кинулись к выходам, едва успев пролезть под закрывающимися переборками. Помещение заполнилось водой.

Из иллюминаторов показались головы недоумевающих пассажиров.

— Это что, пробоина? Судно дало течь?

Мордок повернулся к рулевому:

— Отметьте время, занесите в судовой журнал.

У него не исчезало ощущение, что все происходящее-лишь сон...

Появился капитан.

— Что это было, мистер Мордок?

— Айсберг, сэр.

Мордок дрожащим от волнения голосом принялся докладывать:

— Я скомандовал лево на борт — и дал полный назад, но он был слишком близко. Тогда я скомандовал право на борт, но..

Капитан прервал Мордока:

— Закрыть водонепроницаемые двери.

— Двери закрыты, сэр.

— Найдите плотника, пусть все осмотрит.

Капитан ушел в рубку. Мордок с отчаянием взглянул на щит, где на схеме корабля одна за одной зажглись лампочки тревоги.

Фабрицио спрыгнул с верхней койки и матернулся по итальянски, когда его ноги по щиколотку оказались в холодной воде. Он выскочил в коридор, где уже стояло несколько человек, глядевших на бегущие по полу струйки воды и кучу крыс, которые неслись как полоумные, не обращая внимания на людей. Кое-кто уже бежал с вещами к лестнице. Со всех сторон слышались одни и те же вопросы на всех языках:

— Что случилось?

Из одной из кают второго класса вышла женщина, наспех одетая, и обратилась к проходящему мимо стюарду:

— Что произошло? Я почувствовала какую-то вибрацию.

Стюард сделал успокоительный жест:

— Не волнуйтесь, мэм, скорее всего мы просто потеряли одну из лопастей винта. Вам что-нибудь принести?

Мимо пронесся мистер Эндрюс с охапкой чертежей судна.

Джек безуспешно вглядывался в темноту за бортом. Роза подала голос:

— Что-то повредило судно?

— М-м-м..Не думаю. Скорее всего, все в порядке.

Неподалеку от них несколько парней весело пинали куски льда.

Пассажиры третьего класса спешно собирали вещи и выскакивали в коридор, толкаясь и перекрикиваясь. Томми показал Фабрицио на бегущих крыс и крикнул, стараясь пересилить людской гомон:

— Если крысы бегут с корабля, я последую их примеру!

Мистер Исмей в пиджаке, накинутом на пижаму, направился к мостику, чтоб разузнать о причине переполоха.

По коридорам метался стюард Баренс, пытаясь успокоить людей, вышедших из кают кто в чем:

— Вернитесь пожалуйста в каюты! Причин для паники нет! Вернитесь в каюты!

Его никто не слушал, люди были слишком взволнованны..

Кел с Лавджоем, тоже вышедшие в коридор, правда по другому поводу, остановили стюарда.

Кел — Вы мне нужны!

Баренс — Причин для беспокойства нет,сэр!

Кел сердито перебил его:

— Нет, есть! Меня обокрали!

Лавджой — Найдите полицейского.

Стюард нерешительно топтался на месте, и Кел тут же рявкнул:

— Да поживей, кретин!

Роза с Джеком стояли на палубе возле трапа. Мимо них прошли с хмурыми лицами капитан, плотник и Эндрюс, о чем-то мрачно переговариваясь. До слуха Розы долетели обрывки их разговора:

Плотник — ...В шестой котельной уровень воды поднялся до 6 футов, а в почтовом отделении и того выше. Где-то там пробоина.

Капитан — Залатать можно?

Плотник — Нет, если насосы не заработают.

М.Эндрюс — Вы осмотрели повреждения в почтовом отделении?

Плотник — Нет, он уже залит водой.

Джек тоже слышал это. Он наклонился к уху Розы:

— Дело плохо.

Роза взволнованно вцепилась в его руку:

— Мы должны сообщить матери и Келу!

Они двинулись через холл к каютам.

В комнате, где Джек недавно рисовал Розу, мистер Армс, полицейский, стоя возле сидящего на диване Кела рассматривал эскизы:

— Неплохие рисунки, сэр!

Кел свирепо вырвал листы из рук Армса и заходил по комнате:

— Ничего не трогать! Сфотографируйте здесь все!

В коридоре на полпути к комнате юную пару встретил Лавджой:

— Мы повсюду вас ищем, мисс!

Роза холодно взглянула на камердинера. Тот с угодливой улыбочкой слегка поклонился ей и двинулся за молодой парой. Поравнявшись с Джеком, Лавджой вынул бриллиант и незаметным движением опустил его в карман пальто художника. Дело было сделано.

Войдя в комнату, Роза незамедлительно обратилась к Келу:

— Случилось что-то неприятное.

— Я знаю. Кел метнул быстрый взгляд на Лавджоя. Тот незаметно кивнул. Кел продолжил:Две дорогие мне вещи исчезли сегодня вечером. Одна из них вернулась, и я кажется знаю, где искать вторую. И повернулся к Армсу: — Обыскать его!

— Снимайте пиджак, сэр! — к Джеку шагнул мистер Армс. Вдвоем с Лавджоем они ловко стащили с недоумевающего Джека пиджак, а стюарды стали шарить по карманам. Роза подбежала к ним:

— Кел, что ты делаешь? Нам всем угрожает опасность.

Но тут один из стюардов вынул из кармана пальто огромный голубой бриллиант.

— Вы это искали, сэр?

Роза в шоке уставилась на Джека, не веря своим глазам. Джек, удивленный не меньше ее, попытался вырваться из цепких рук Лавджоя и закричал:

— Это жульничество!Роза, я этого не делал, мне это подбросили! Не верь им, Роза!

— Тихо, парень, не шуми!

Мистер Армс принялся надевать на него наручники.

Роза недоверчиво произнесла:

— Но он не мог этого сделать!

Кел усмехнулся:

— Конечно мог. Для профессионала это пара пустяков.

— Но мы все время были вместе! Это абсурд!

Кел наклонился к уху девушки и холодно произнес:

— Возможно, он сделал это, пока ты одевалась.

Роза перевела глаза на Джека, не зная, чему верить. Он вновь отчаянно крикнул:

— Роза, ты же знаешь, что я не мог этого сделать! Верь мне, Роза! Бриллиант мне подбросили в карман!

— А пиджак-то тоже не его!

Лавджой торжествующе показал всем нашивку на внутренней стороне воротника: "Собственность г-на А.Л Райсона".

Мистер Армс тут же вспомнил:

— Сегодня подавали заявление о его пропаже.

Джек повернулся к Розе:

— Я собирался его вернуть, поверь мне!

Кел хохотнул:

— Надо же, какой честный вор, какой порядочный, а?

Внутри Розы все сжалось. Мысли сбились в кучу, она чувствовала себя преданной и совершенно запутавшейся. Отвернувшись от Джека, девушка безучастно смотрела в угол комнаты, будто в оцепенении.

Лжека потащили по коридору. Отдуда доносились его крики:

— Роза, не верь им! Ты же знаешь, что я этого не делал! Ты же знаешь!

Сердце Розы было опустошено.

В каюте капитана на столе поспешно разложили чертежи. Капитан Смит и мистер Эндрюс склонились над схемой судна, за их спинами маячили Мордок и Исмей.

Эндрюс (водя пальцем по чертежу) — Вода над килем поднялась до 14 футов — в форпике, во всех трех трюмах и в 6-й котельной.

Мордок — Так точно, сэр.

Исмей высунулся из-за спины Мордока и негодующе возопил:

— Так вы можете дать ему ход, черт побери?!

Мистер Эндрюс быстро повернулся к нему, бледный и серьезный:

— Пять отсеков затоплено. Корабль млжет оставаться на плавус четырьмя отсеками, но не с пятью.

Он повернулся к капитану, игнорируя бродящего взад-вперед Исмея:

— Дифферент у него на нос. Вода будет подниматься поверх переборок на уровне палубы Е из отсека в отсек, все дальше и дальше, — он наглядно показывал это на чертеже, — это неизбежно.

Капитан — Помпы, если открыть двери.

Эндрюс перебил его:

— Напор воды слишком большой, помпы не справятся.

Он оглядел присутствующих.

— С этой минуты, что бы мы не делали, Титаник неизбежно затонет.

В помещении возарилась гробовая тишина. Сказанное казалось неудачной шуткой..

Исмей воззрился на мистера Эндрюса, будто тот сказал святотатство, и возразил:

— Но он не может затонуть!

Эндрюс резко повернулся и твердо отчеканил:

— Корабль сделан из железа, сэр, и он затонет, уверяю вас. Это математический расчет.

Взгляд капитана блуждал по стенам, казалось, эта новость парализовала его. Он медленно повернулся к Эндрюсу:

— Сколько у нас времени?

Тот взглянул на чертеж, что-то подсчитывая в уме, и поднял глаза на капитана:

— Час. В лучшем случае, два.

— Мистер Мордок, сколько людей на судне?

— Две тысячи двести пасссажиров, сэр.

Тяжелый взгляд капитана упал на спрятавшегося за Мордоком владельца судовой компании:

— Теперь газеты о вас не забудут, мистер Исмей.

Кел взглянул на коридор, по которому только что увели Джека, и подошел к Розе. Она бесстрашно посмотрела на него, ожидая его дальнейших действий.

Кел с минуту сверлил ее холодным, оценивающим взглядом, словно раздумывая, что сказать, и вдруг его лицо исказилось от злости, и он неожиданно ударил Розу по лицу, прошипев:

— Потаскушка несчастная!

Роза, вскрикнув, закрыла лицо руками.

Кел яростно затряс ее за плечи:

— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!

Его прервал стук в дверь, и в комнату вошел стюард.

Кел свирепо оглянулся:

— Мы заняты!

— Сэр, вас просят надеть спасательные жилеты и подняться на шлюпочную палубу.

Стюрд невозмутимо вошел в комнату и стал снимать со шкафа охапку жилетов.

Кел раздраженно повторил:

— Я же сказал, мы заняты!

— Прошу прощения, сэр, но это приказ капитана. Ночь сегодня холодная, поэтому советую надеть пальто и шляпы.

— Бред какой-то.

Кел с недовольной миной заходил по комнате.

Стюард положил жилеты на стол и подошел к Розе, с убитым видом сидевшей на стуле.

— Не волнуйтесь, мисс, это всего лишь мера предосторожности.

Дверь в каюту 3-го класса резко распахнулась, зажегся свет и послышался громкий голос стюарда:

— Всем внимание, надеть спасательные жилеты!

Он бесцеремонно принялся скидывать их прямо на пол, не обращая внимания на недоуменные реплики только что проснувшихся пассажиров. В коридоре раздавался стук и крики стюардов:

— Просыпайтесь! Всем надеть жилеты!

Кто-то из пассажиров спросил:

— Что такое?

— Да просто наденьте жилеты.

Радиорубка.

— Немедленно начинайте это передавать.

Капитан Смит протянул радисту бумажку с только что написанными символами.

Тот взглянул на нее и потрясенно уставился на капитана:

— Это что, SOS, сэр?

— Совершенно верно.

Капитан помолчал.

— Передайте всем, кто нас слышит: мы погружаемся с дифферентом на нос, просим помощи.

Капитан вышел, чувствуя вину за то, что не смог предусмотреть случившегося.

Радист повернулся к напарнику с выражением крайнего изумления:

— Вот дьявол!

Он кинулся передавать сигнал бедствия.

На шлюпочной палубе вовсю суетились матросы, готовя шлюпки к спуску. Взад-вперед ходил офицер Мордок, следящий за работой:

— Живей, живей! Трави тали! Тяни трос! Закрепить лебедку!

На палубу вышел мистер Эндрюс. Оглядев палубу, он подошел к офицеруи с беспокойством спросил:

— Мистер Мордок, а где пассажиры?

— Они вернулись в каюты, сдесь слишком шумно и холодно!

Он опять повернулся к шлюпкам. Эндрюс, чквствуя себя как в дурном сне, взглянул на часы, и на лице его отобразилось отчаяние.

Обеденный зал, куда стеклась вся знать из первого класса, встретил Эндрюса веселой музыкой и людской болтовней. Сновали официанты, дамы беспечно обсуждали какие-то сплетни. Никто не воспринял всерьез распоряжения капитана.

Молли, стоявшая возле лестницы в спасательном жилеле остановила пробегавшего стюарда:

— Эй, сынок, в чем дело? Вы всех нас вытащили сюда, у нас уже пятки отмерзли!

Стюард забормотал, бросившись вверх по лестнице и чуть не споткнувшись:

— Извините, мэм, я сейчас все выясню.

Он удрал.

Молли со вздохом обернулась к спутникам:

— Похоже, здесь никто ничего не знает.

Мимо прошел Кел, недовольно бурча:

— Эти чертовы англичане такие буквоеды!

Руфь, следовавшая за ним со своими горничными, успокаивающе произнесла:

— Не стоит так нервничать, мистер Хокли. Труди, вернитесь в каюту и включите обогреватель. Я хочу выпить чаю, когда вернусь.

Мистер Эндрюс рассеянно бродил по залу, оглядывая людей, не понимающих опасности. Из всех присутствующих только он один знал, что корабль умирает... Убитый горем, он прошел к лестнице. Роза, увидевшая его лицо, побежала за ним и схватила за рукав:

— Мистер Эндрюс!

Он обернулся к ней.

Роза пристально посмотрела на него и понизила голос:

— Я видела айсберг. Мистер Эндрюс, вы все знаете, скажите мне правду!

Мистер Эндрюс взволнованно взял ее за руки и , собравшись с силами, так же тихо ответил:

— Корабль тонет.

Роза распахнула глаза:

— Вы уверены?

Он кивнул:

— Через час-полтора Титаник окажется на дне океана.

Кел, стоявший позади Розы, ошеломленно переспросил:

— Что?!

Эндрюс обратился к ним обоим:

— Только пожалуйста не говорите это всем подряд. Я не хочу быть виновником паники.

Он вновь повернулся к Розе:

— Садитесь в шлюпки, не мешкая. Помните, что я говорил вам о шлюпках?

В голове у Розы всплыл тот разговор: "...Так что для половины людей места не хватит". Она резко зажала себе рот рукой, чтоб не вскрикнуть от ужаса предстоящего, и пробормотала:

— Д-да...Поняла.

Эндрюс бросил на нее обеспокоенный взгляд и устремился вверх по лестнице.

По залу сновали стюарды, настойчиво советуя всем одеть жилеты.

В нижнем помещении мистер Армс зацепил наручники Джека вокруг трубы. Было видно, что он сочувствовал Джеку, в отличие от Лавджоя, со злобой глядевшего на прикованного парня. В проеме двери показался запыхавшийся стюард:

— Мистер Армс! Вас срочно зовут к интенданту второго класса, там большая толпа!

Лавджой вышел вперед, доставая пистолет:

— Я присмотрю за ним.

— Ладно.

Армс кинул Лавджою ключи от наручников и вышел, с неохотностью оставив арестанта на попечение этого человека с холодными глазами.

Лавджой, демонстративно помахивая пистолетом, уселся на стуле и вперил в Джека взгляд, говоривший "только сделай что-нибудь не так — пристрелю с удовольствием". Джек ответил на этот молчаливый вызов и так же выжидающе стал смотреть на своего тюремщика. В комнате воцарилась напряженная тишина.

— Сэр? — младший радист протянул капитану Смиту радиограмму. — Это с лайнера Карпатия. Они идут предельной для них с скоростью — 17 узлов, сэр.

— Они единственные, кто откликнулся?

— Нет, сэр, но они ближе всех к нам. Они прибудут через пять часов.

— Пять часов?!

Капитан Смит в шоке разглядывал радиограмму. Слишком долго ждать...Он беспомощно взглянул в черноту ночи.

На шлюпочной палубе.

Офицер Лайтауэр оглядел собравшихся на палубе пассажиров первого класса. Все были одеты кто-как: кто-то в верерних костюмах,кто-то в халате, кто-то из дам нацепил на себя все драгоценности, некоторые крепко держали на руках маленьких собак. Стоял непрекращающийся гомон перепуганных людей. Лайтауэр увидел идущего как сомнамбула капитана и кинулся к нему, перекрикивая шум:

— Не отдадите ли приказ сажать в шлюпки женщин и детей, сэр?

Капитан посмотрел на него невидящими глазами.

Офицер переспросил:

— Сэр?

Капитан очнулся от оцепенения:

— Да-да, в первую очередь детей и женщин.

Лайтауэр увидел устрашаюшую правду в его лице и кинулся к шлюпкам, лихорадочно закричав:

— Так, всем внимание! Все подойдите ближе! Начать посадку! Только женщины и дети!

Привели музыкантов, чтоб веселая изящная музыка заставила людей расслабиться и не паниковать. Музыканты заиграли свадебный вальс. Люди осторожно стали садиться в лодки, подбадриваемые Лайтауэром.

В коридорах кают третьего класса был настоящий хаос. Люди толпились в тесном пространстве, собрав с собой все вещи. Атмосфера постепенно накалялась, все хотели скорее подняться наверх. Стюарды с трудом сдерживали толпу:

— Оставайтесь на местах, пожалуйста. Еще не время садиться в шлюпки.

Маленький мальчик дернул свою мать за рукав:

— Ма, а что мы делаем?

Мать успокаивающе положила руку сыну на плечо:

— Мы должны подождать, пока пассажиры первого класса сядут в шлюпки, а потом будет и наша очередь.

Мальчик успокоенно улыбнулся.

Мордок командовал спуском первой лодки:

— Ровней, ровней! Правая и левая одновременно! Потихоньку!

Одна сторона лодки вдруг накренилась. По шлюпке пронесся дружный вскрик пассажиров, когда нос лодки накренился на черной водой. Мордок раздосадованно крикнул матросам:

— Выровняйте тросы! Обе стороны вместе!

Посадка продолжалась.

В помещении, где был прикован Джек, иллюминаторы были скрыты под водой. Джек с беспокойством взглянул на зеленую толщу за стеклом. Лавджой вынул из кармана пулю и положил на поверхность стола. Пуля быстр покатилась вниз. Лавджой подхватил его и встретился с озабоченным взглядом Джека.

— Ты знаешь, я думаю, что корабль может...затонуть.

Сообщив Джеку эту малоприятную новость, камердинер подошел к арестанту.

— Мистер Кел просил передать вот это..С наилучшими пожеланиями.

С этими словами Лавджой с силой ударил Джека в живот. Парень согнулся от боли, а его мучитель вышел, оставив Джека умирать.

На палубу вышли Руфь, Роза и Кел. Роза увидела толпу людей, бледных от волнения, прощавшихся со своими близкими. Мужья обнимали жен, влюбленные со слезами прощались друг с другом. То и дело раздавались крики офицеров:

— Только женщины и дети! Сэр, я же сказал, только женщины и дети!

То же было сказано и Келу, подошедшему к шлюпке. Руфь поежилась:

— Надеюсь, места предоставляются в соответствии с классом?

— О мама, что ты несешь!

Роза негодующе повернулась к матери.

— Как ты не понимаешь? Вода слишком холодная, а шлюпок хватит только половине пассажиров. Так что половина людей замерзнет.

— Не лучшая половина. — раздался над ее ухом спокойный голос Кела.

Роза, как молнией пораженная, уставилась на Кела. Джек, ее любимый Джек, лишился права на спасение...Кел повернул нож в ране:

— Надо было взять с собой те рисунки. К утру они поднимутся в цене.

Роза отшатнулась от этого дикого проявления бесчеловечности. Безотрывно смотря на Кела дикими, полными ярости глазами, она медленно произнесла, вкладывая в слюва всю ненависть:

— Ты бессовестный подлый ублюдок.

Руфь, севшая в лодку, высунулась из нее:

— Роза, иди, садись в лодку!

Роза медленно взглянула на мать:

— Прощай, мама. Она двинулась к лестнице. Мать истерично кричала ей вслед, не имея возможности выйти из шлюпки:

— Роза, немедленно в лодку! Вернись!

Кел схватил ее за руку и резко повернул к себе, свирепо зарычав в лицо:

— Куда ты идешь, к нему? Хочешь быть шлюхой при нищем голодранце?!

Роза с горечью посмотрела на бывшего жениха:

— Лучше я буду шлюхой при нем, чем твоей женой.

Кел сжал челюсти и грубо дернул девушку, пытаясь утащить в лодку. Роза отчаянно извернулась и неожиданно плюнула Келу в лицо. Тот, совершенно не ожидавший такого оборота, отшатнулся и выпустил руку Розы. Она воспользовалась этим и нырнула в толпу.

— Эй! Слышет меня кто-нибудь?! Эй, люди! На помощь!

Джек отчаянно бил по трубе наручниками, но безуспешно. Его никто не слышал.

В коридоре из-под двери начала просачиваться вода, струйками растекаясь все дальше и дальше...

Роза металась по коридорам:

— Мистер Эндрюс!

Наконец она увидела его. Эндрюс шел по коридору, заглядывая во все комнаты и проверяя, не остался ли кто без жилета. Роза кинулась к нему:

— Мистер Эндрюс, слава Богу! Куда начальник полиции мог поместить заключенного?

Тот опешил

— Роза! Вы должны немедленно пройти к шлюпкам!

— Нет! С вами или без вас, но я это сделаю! Но без вас получится дольше, — добавила она, умоляюще глядя на него.

Эндрюс вздохнул и начал объяснять:

— Спускайтесь на лифте на самый низ и повернете налево. Идите по служебному коридору и снова налево у трапа. Вы увидите длинный коридор.

Джек устало прислонился к трубе.

— Плохо дело. — пробормотал он и тут заметил, как из-под двери начала течь вода, затекая непрерывным потоком все больше и больше.

— О черт! О черт! — Джек попытался вывернуть руку из наручника, сдирая кожу, отчаянно выворачиваясь, как только можно.

Резкая боль в руке отрезвила его, и Джек стал просто стучать по трубе, не догвдываясь, что в этом участке корабля уже никого нет.

Роза неслась по коридорам как сумашедшая, засталкивая людей и беспрерывно извиняясь на бегу. Подлетев к лифту, она увидела, что вниз никого не пускают, а парень-лифтер твердит всем одно и то же:

— Лифты закрыты! Очень жаль, мисс, но лифты закрыты!

Роза не раздумывая с силой впихнула служащего в лифт, яростно прошипев:

— Да плевать я хотела на ваши извинения! Вниз!

Она сама закрыла двери и ошарашенному парню ничего не оставалось, как дернуть рубильник.

Нижний уровень встретил их хлынувшим в лифт потоком воды. Напор был таким сильным, что их обоих прижало к стенке.

— Господи! — парень растерянно взглянул на Розу — Вниз?

Роза откинула его руку с рычага:

— Нет, нет!

Девушка рашительно раздвинула железные двери подъемника и вышла в залитый водой коридор. Холодная океанская вода бурлила вокруг ее ног, сердце Розы колотилось от ужаса. Лифтер позвал ее:

— Скорее наверх, мисс!

Оглянувшись, она увидела уезжающий лифт, но решимость не покинула ее. Роза стала вспоминать слова Эндрюса:

— Служебный...Служебный коридор.

Роза побрела по пустынному пространству, по колено в воде, отбрасывая плавающую мебель. Свет мигал, со всех сторон раздавались непонятные шумы и удары. Роза чувствовала себя добровольно сошедшей в ад.

Развилка возле лестницы. Девушка растерянно закрутила головой, пытаясь понять, куда ей идти дальше. Страх охватил ее.

— Джек! Дже-е-е-ек!

Джек безуспешно напрягал все силы, пытаясь что-нибудь сделать с наручниками. Безрезультатно. Он устало опустился на придвинутый стол, с обречением глядя на прибывающую воду. Но тут до его слуха донесся какой-то крик. Джек прислушался.

— Джек! Отзовись!

Джек радостно закричал в ответ:

— Роза! Я здесь!

Роза услышала голос Джека где-то позади себя. С новыми силами она бросилась по коридору, думая только о Джеке.

Джек опять попытался вывернуть руку, но тут дверь открылась, и в комнату буквально влетела запыхавшаяся, но счастливая Роза, и бросилась к Джеку, гоня перед собой маленькие волны:

— Джек, прости! Мне очень жаль, что так вышло!

Она нашла его губы и поцеловала так крепко и страстно, как только смогла. Как только они оторвались друг от друга, Джек выпалил:

— Это Лавджой подсунул его мне!

Роза плача целовала его лицо:

— Я знаю, я знаю!

Джек вспомнил о своем положении:

— Послушай, тебе придется найти запасной ключ. Открой вон ту дверцу, может, он там.

Роза кинулась к шкафу и принялась искать на стенде с ключами нужный.

— Это серебрянный ключ, Роза!

Девушка огорченно воскликнула:

— Но здесь все ключи медные! — Она кинулась к столу, пытаясь найти ключ в одном из ящиков.

— Роза! — она обернулась и увидела изучающий взгляд Джека. — А как ты узнала, что я этого не делал?

Роза тихо ответила:

— Никак. Я поняла, что сама это знаю.

Они застыли, глядя друг другу в глаза. Джек нарушил тишину:

— Тогда поищи еще!

Роза бросилась к другим ящикам.

Шлюпки отплывали от тонущего корабля. Пассажиры лодок печально смотрели на лайнер со сверкающими рядами огней, уходящими под наклоном вниз, в темное зеркало Атлантики.

— Ключа нет! Здесь нет ключа!

Роза беспомощно посмотрела на Джека.

— Ладно, тогда позови кого-нибудь на помощь. Мы выберемся.

Роза бросилась к нему и порывисто обняла:

— Я быстро!

Она кинулась к выходу, расталкивая плавающие стулья. Уровень воды поднялся, и двигаться было уже труднее. Джек крикнул ей вслед:

— Я буду ждать тебя!

Он наконец-то почувствовал надежду на освобождение.

Роза вышла в коридор. Он стал еще страшнее, чем был-каменный мешок с мигающим светом, залитый все прибывающей водой. Она бесстрашно двинулась к лестнице, мокрая юбка тянулась за ней, как хвост, замедляя движения.

Второй этаж. Пока еще сухие коридоры, и абсолютно никого.

— Эй! Есть здесь кто-нибудь? Отзовитесь!

Роза двинулась вдоль рядов комнат.

Нам нужна помощь, люди!

Коридоры разветвились. Роза нерешительно двинулась по одному из них. Никого.

— Дьявол. Да отзовитесь же кто-нибудь!

Какой-то мужчина выскочила из-за угла и опрометью кинулся навстречу Розе по коридору. Она отчаянно вцепилась в него:

— Постойте, нам нужна помощь!

Он отмахнулся от девушки, словно она была кошмарным духом, бормоча "нет, нет", его сумашедшие глаза без всякого выражения уставились вперед.

— Да помогите же, стойте!

Роза чуть не плача пыталась остановить безумца, но тот спотыкаясь побежал дальше. От беспомощности Роза застонала, и обессиленно побрела дальше. Свет вдруг погас. Жуткий мрак наполнил все пространство, откуда-то доносились странные звуки, словно стонало железо. Паника охватила Розу. Свет вновь включился, и она услыхала шаги.

— Есть кто?

Из-за угла показался стюард с охапкой спасательных жилетов. Заметив измученную девушку, он кинулся к ней и вцепился в руку, потянув за собой и безпрерывно причитая на ходу:

— О, мисс, пойдемте, я провожу вас наверх,

Стюард старательно тащил упирающуюся Розу, пытавшуюся объяснить ему ситуацию.

— Все хорошо, успокойтесь, причин для паники нет.

Роза отчаянно дернулась:

— Да подождите вы, там внизу остался человек, ему нужна помощь!

Стюард, единственным желанием которого было поскорее выйти наверх, даже не хотел ее слушать, продолжая тянуть ее за руку:

— Не волнуйтесь, мисс.

— Да я и не паникую, вы сами идете не в ту сторону!

Пыталась втолковать этому упрямцу девушка. Видя, что ее слова до него не доходят, Роза разъярилась и дернула стюарда к себе:

— Да послушай что тебе говорят, болван несчастный!

Роза с силой ударила служащего прямо в лицо. Тот от неожиданности осел, зажимая ушибленный нос рукой, а после злобно сверкнул на нее глазами:

— Ну и черт с вами!

Он бросился наверх, оставив Розу без всякой помощи.

Совершенно обессилев, девушка прислонилась к стене, лихорадочно думая о том, как помочь Джеку, прикованному там, внизу, наедине с безжалостной водой. Взгляд ее упал на застекленный пожарный щит. Двигаясь уже чисто механически, Роза разбила стекло металлическим наконечником шланга и достала большой пожарный топор. Теперь бегом назад.

Капитан Смит подошел к мостику, с которого он часто любовался океанским простором перед носом Титаника, и отшатнулся — вся палуба корабля была покрыта водоворотами темной воды, и их становилось все больше и больше.

Роза добежала до лестничного проема и нерешительно остановилась, увидев, что воды теперь гораздо больше, чем было. На беспокойной поверхности то и дело отражались вспышки искрящих проводов. Роза похолодела от ужаса, но не отступила. Она сняла накидку, мешавшую двигаться, и скользнула в поток.

Ледяная вода обхватила ее тело до груди, вырвав у Розы вскрик. Девушка стала перебираться по этому жуткому тоннелю, держась свободной рукой за прикрепленные на потолке трубы.

Вот и комната начальника полиции. С трудом открыв дверь, Роза принялась пробираться к восседавшему на столе Джеку, обнявшему трубу. Подняв над головой топор, словно валькирия, она крикнула:

— Это поможет?

— Надо попробовать. Давай! — Роза замахнулась топором. — Нет, постой! Потренируйся пару раз на шкафу.

Роза послушно двинулась к шкафу и старательно ударила по дверце.

— Молодец. А теперь ударь в то же место.

Роза вновь ударила. Лезвие вонзилось выше.

Джек вздохнул.

— Ладно. Я думаю, хватит. Ты справишься. Только бей резко и как можно сильнее. И локти разведи немного. Джек развел руки, натягивая цепь. — Давай!

Роза зажмурилась и опустила топор, отчаянно боясь промахнуться. Кланк! Девушка осторожно открыла глаза. Джек улыбался ей, показывая наручники с разрубленной пополам цепью. Напряжение спало. Роза, всхлипнув, бросила топор и кинулась обнимать своего любимого. Он, все еще дрожа от пережитого, радостно целовал девушку. Пора было выбираться, Джек спрыгнул со стола.

— О черт! Как холодно!

Они двинулись к выходу, преодолевая ледяную толщу воды.

В коридоре неслись водные потоки, бурля и клокоча. Роза двинулась было к выходу, но Джек остановил ее, показав на дверь. Та выгнулась от напора, и было ясно, что она вот-вот не выдержит. Роза растерялась:

— Но там же выход!

— Пойдем через другой.

Они побрели по коридору, пытаясь не упасть в стремительных потоках.

Руфь горестно взирала на умирающий лайнер. Их шлюпка уже была на безопастном расстоянии, и теперь очетливо были видны дрожащие на воде огни корабля, золото на черном. Нелепый случай судьбы заставил непотопляемый Титаник идти теперь другим курсом-на самое дно Атлантики, где он найдет свой вечный покой.

Пассажиры ежились, скорее не от холода, а от волнения. Молли задумчиво протянула:

— М-да..Такое увидишь не каждый день.

Ей никто не ответил. Все думали о том, что их ждет дальше.

На шлюпочной палубе людей продолжали рассаживать по лодкам. Кто-то из офицеров кричал:

— Уберите вещи, места и так мало!

Какая-то женщина, чья очередь была садиться в лодку, цеплялась за мужа и причитала:

— Я боюсь, я боюсь!

Ее за руку втащили в шлюпку. Когда была дорога каждая минута, колебаниям не было места.

Кел бродил по палубе, как тигр в клетке. К нему подошел Лавджой:

— Я все обыскал, ее нигде нет.

— У нас мало времени. Этот болван, — Кел кивнул на офицера Лайтауэра, — не пускает в лодку мужчин.

Лавджой доверительно понизил голос:

— На другой стороне один пускает.

Кел оживился.

— Так идем туда. Но сначала подстрахуемся. Пошли.

Они двинулись к лестнице.

По коридору текла толпа людей, возглавляемая стюардом. Тот вовсю командовал:

— Проходите сюда, пожалуйста. Не задерживайтесь!

Вдруг дверь впереди него затрещала, посыпались щепки, и в коридор буквально ввалились Джек и Роза. Едва переведя дух, они быстро пошли по коридору. Вслед им кинулся обалдевший оттакой наглости стюард:

— Эй, что вы там вытворяете?! Это имущество компании Уайт Стар, и вам придется за это ответить!

Пара наглецов обернулась и дружно рявкнула:

— Заткнись!

Стюард ошеломленно остановился.

Джек потащил Розу по коридору. Всюду толпились люди с узлами и мешками, плакали дети. Дверь на верхний уровень была закрыта, и несколько стюардов, стоя по другую сторону, безуспешно призывали разъяренных людей к спокойствию.

Шлюпочная палуба. Женщины зовут своих детей, мужчины окликают своих жен поверх голов, сплошной хаос и суета. Одна из женщин, ждущих посадки, обратилась к Лайтауэру, словно речь шла об обычном деле:

— Вы не могли бы подождать меня, мне нужно вернуться в каюту.

Офицер бесцеремонно схватил ее в охапку и раздраженно зарычал:

— Сидеть! Она последняя! Приготовиться к спуску!

К Лайтауэру кинулся мистер Эндрюс и гневно спросил:

— Мистер Лайтауэр, почему лодки спускаются полупустыми?

Офицер отмахнулся:

— Потом, мистер Эндрюс!

Эндрюс ткнул пальцем в одну из наполовину спущеных шлюпок:

— Видите, в шлюпке 20 человек, а шлюпка рассчитана на 60! Я видел шлюпку с дюжиной пассажиров!

Лайтауэр замялся.

— Видите ли, мы не уверены насчет веса. Шлюпки могут не выдержать тяжести.

Эндрюс перебил его:

— Чепуха! Мы испытывали их в Белфосте по 70 человек, и они выдерживали! Побойтесь бога, право!

Лайтауэр поколебавшись обернулся к ожидавшим места в шлюпке:

— Пожалуйста, проходите сюда! Только женщины и дети!

В толпе возле дверей Джек разглядел Фабрицио и окликнул его. Тот с трудом пробрался к другу, обнял и тут же выпалил:

— Шлюпок больше не осталось!.

— Вот черт! Надо выбираться отсюда. Где Томми?

Фабрицио махнул куда-то поверх голов, и Джек увидел своего второго друга, трясущего решетку двери и ожесточенно ругавшегося со стюардами. Стюарды приоткрыли дверь, чтоб могли выйти женщины и дети, но некоторые из пассажиров не знали английского и пытались протиснуться к лестнице. Служащим пришлось применить кулаки. Раздавались вопли и угрозы, толпа стала практически неуправляемой. Один из стюардов стал запирать ворота, второй сдерживал натиск толпы с помощью револьвера. На всех языках неслись крики возмущения. Томми стало ясно, что двери не откроют. Он спустился к ожидавшим его друзьям.

— Надо искать другой путь.

Джек кивнул, и они быстро двинулись по коридору.

Кел, стоя у сейфа в своей комнате, набивал деньгами карманы. Закончив, он повернулся к Лавджою с самоуверенной усмешкой:

— Моя судьба в моих руках.

— И моя тоже.

Лавджой продемонстрировал пистолет за поясом.

Они двинулись обратно на палубу.

Джек, Роза, Фабрицио и Томми старались побыстрее добраться до другого выхода. Во всех проходах толпились перепуганные люди. Мать судорожно прижимала к себе завернутого в платок младенца... Женщина горячо спорила о чем-то со своим мужем на сербском языке...Вопящий ребенок рядом с ними...Кто-то опустился на колени, утешая спутницу...Кто-то просто сидит на полу, безучастно уставившись в пол...В воздухе повисла опасность, и все чувствовали это своим первобытным нутром.

Возле другой лестничной площадки, перекрытой железной решеткой, была толпа не меньше первой. Перепуганный стюард суетился по другую сторону, умоляя пассажиров не паниковать. Те яростно трясли прутья в ответ и требовали открыть дверь.

— Не толпитесь, идите к главному трапу! Там вам все объяснят! — надрывался стюард.

Джек потерял остатки терпения и ругнувшись бросился в угол, где стоял прибитый к полу диван, и принялся отдирать его. Томми и Фабрицио кинулись помогать, Роза же начала отпихивать людей, чтоб освободилось место.

— Отойдите! Отойдите в сторону! — твердила она, поражаясь ослиному упрямству некоторых пассажиров.

Наконец диван был отодран, и троица бунтарей подхватила его, используя как таран. Стюард заметался, чувствуя, что добром это не кончится. Удар! Решетка погнулась, но не раскрылась. Разбег, снова удар! Под негодующий вопль стюарда решетка распахнулась, и все хлынули в образовавшийся проем. Стюард попробовал возмутиться, но тут же был сбит ударом в челюсть.

На палубе царила паника. Ничего не соображавшие от страха люди отчаянно пытались пробиться к лодкам, и офицерам приходилось применять оружие, чтоб держать толпу в страхе. Раздался визг-какой-то мужчина толкнул одну из стоявших у места посадки, и она чуть не упала в воду. Наглеца отпихнули веслом. Толпу вновь обуял животный ужас предчувствия смерти.

Лайтауэр направил на толпу пистолет, чувствуя себя как укротитель перед голодными львами:

— Назад! Я сказал, назад! Иначе перестреляю всех, как собак! Успокойтесь! Соблюдайте порядок! — он демонстративно перезарядил пистолет, глядя в упор на толпу, и повернулся к стоящему рядом офицеру. — Мистер Лоу, давайте гребцов.

Кел перегнулся через перила, глядя на болтавшуюся на тросах шлюпку. В нее поминутно заскакивали новые люди, кто-то из мужчин полез обрубать троса, женщины визжали от страха, мужчины матерились, раздались выстрелы.

Сзади неслышно подошел Лавджой, и Кел с озабоченным видом повернулся к нему:

— Это уже паника.

Лавджой лаконично посоветовал:

— На носу есть другие шлюпки. Обратитесь к Мердоку, похоже, он человек практичный.

В это время из лодки снизу послышалась пальба, кто-то из матросов орал во все горло:

— Назад! Немедленно назад!

Кел поспешил к носу Титаника.

Он быстро увидел Мердока и зашагал рядом:

— Мистер Мердок, я бизнесмен, как вы знаете. У меня к вам деловое предложение.

В воздух взвились очередные ракеты-матросы подавали сигналы бедствия. Словно фейерверки, распускались цветные звезды над тонущим Титаником.

На палубу влетел Джек, а за ним все остальные. Роза заметалась по палубе:

— Шлюпок не осталось! — Джек взобрался на какое-то возвышение, пытаясь увидеть, что творится возле людок, но кроме перепуганных людей ничего не было видно. Роза заметила полковника Грейса с двумя дамами и поспешно бросилась к нему:

— Полковник, в этой части еще остались шлюпки?

Полковник снисходительно посмотрел на нее:

— Нет, мисс. Но кажется в носовой части еще осталась парочка.

Роза, пробормотав благодарность, кинулась по палубе, а за ней и остальная троица.

Музыканты закончили ограть один из вальсов и опустили инструменты. Один из них уныло заметил:

— Какой смысл? Нас все равно никто не слушает.

Другой возразил:

— В ресторане нас тоже никто не слушал. Давайте поиграем. Заодно и согреемся.

Музыканты подняли смычки.

— Орфей.

Над палубой вновь полилась веселая мелодия.

Мимо музыкантов галопом пронеслись Джек, таща за руку Розу, Фабрицио и Томми. Последний, на бегу задев одного из музыкантов, ехидно прокричал:

— Мы тонем под музыку! Вот это первый класс!

Кел украдкой запихнул в карман Мердока смятую пачку купюр. Мордок с непроницаемым лицом посмотрел на бизнесмена. Кел негромко проговорил:

— Так мы значит договорились?

Судя по виду офицера, тот остался удовлетворен, и Кел с облегчением отступил к поручням, ожидая приглашения в лодку.

Сзади неслышной тенью вырос Лавджой и ошарашил Кела новостью:

— Я видел ее, на той стороне. Ждет места в шлюпке. Вместе с ним.

Кел растерянно посмотрел на камердинера, перевел взгляд на лодку, где стоял Мердок с выжидающим взглядом. Он лихорадочно думал, что ему делать-спасать себя, садиться в шлюпку, или же попытаться вернуть себе украденое. Мордок в упор глянул на Кела и крикнул в очередной раз:

— Есть еще женщины и дети?

Тот растерянно смотрел на офицера, ничего не предпринимая. Тогда Мердок велел матросам готовить шлюпку к спуску.

Кел тоскливо глянул на лодку и решительно двинулся к носовой части, как всегда сопровождаемый Лавджоем.

Брюс Исмей, суетившийся возле той же самой лодки, наконец выбрал момент, когда Мердок отвернулся к матросам, и скользнул в шлюпку, замирая от страха, что его выкинут обратно. Он отвернулся, чтоб его лица не было видно. Мердок, повернувшийся вновь к лодке, заметил Исмея, сжавшегося и испуганного, и после паузы махнул матросам: "Опускайте!"

В носовой части шла посадка. Лайтауэр периодически кричал:

— Только женщины и дети! Нет, сэр, я же сказал, только женщины и дети!

Роза и Джек стояли в толпе, ждущей места в лодке. Роза дрожала от холода и страха, несмотря на то, что Джек обнимал ее. Она смотрела на супружескую пару, прощавшуюся перед расставанием. Она видела глаза женщины, которая знала, что больше никогда не увидит мужа...Роза резко повернулась к Джеку:

— Я без тебя никуда не поплыву!

Джек твердо остановил ее:

— Иди в лодку, Роза!

Она затрясла головой:

— Нет, Джек!

— Иди!

Сзади вырос Кел:

— Да, иди в лодку, Роза. Девушка инстинктивно отступила к Джеку и ошарашенно уставилась на своего бывшего жениха. Кел сделал огорченное лицо:

— Боже, ты ужасно выглядишь.

Он снял с себя пальто и набросил его на плечи Розы :

— Вот, надень.

Джек подтолкнул девушку к лодке:

— Давай, я сяду в следующую.

Роза вцепилась в своего возлюбленного:

— Нет, я тебя не оставлю!

Джек вновь стал ее убеждать:

— Поверь, я не пропаду, я привык к трудностям. Не волнуйся за меня!

Кел сжал челюсти от переполнявшей его злости. Стараясь ее не выдать, он наклонился к Розе:

— Роза, послушай, я договорился о месте на другой стороне, и мы сядем в другую шлюпку. Мы оба.

Роза недоверчиво обернулась к нему, пытаясь понять, правда ли это. Джек метнул взгляд на Кела и обернулся к Розе:

— Слышишь?

Кел участливо улыбнулся:

— И поспеши, пока есть места.

Взгляд Розы заметался между шлюпками и Джеком. Тот подбадривал ее глазами, молча говоря, что все будет хорошо. Лайтауэр потянул Розу за рукав к лодке, но перед посадкой она все же успела протянуть Джеку руку. Их пальцы соприкоснулись, будто в последней ласке...Офицер оттолкнул юношу, чтоб тот не мешал посадке. Начался спуск.

Кел негромко проговорил в сторону Джека, наблюдая за лодкой:

— А ты хорошо лжешь.

— Почти так же, как ты. Джек замолчал, а затем в упор посмотрел на бизнесмена:

— Ведь никакой...никакой договоренности нет?

— Нет, есть. Но тебе от этого легче не станет.

Он выдержал паузу.

— Я же говорил, я всегда выигрываю. Так или иначе.

Кел снисходительно улыбнулся Джеку и вновь обратил взор на шлюпку, ища взглядом Розу. ...Они успели соприкоснуться друг друга кончиками пальцев, прежде чем расстаться навсегда..

...Перед глазами Розы мелькали, как в замедленной съемке, лица пассажиров, матросы, держащие веревки, офицер, махавший руками, вспышки ракет...До ее слуха не долетал ни один звук, она чувствовала лишь пульсацию крови в висках...Смотрела на людей и не видела никого..Как сон...Роза взглянула на Джека. Взлетающая ракета осветила его волосы ореолом света, она ясно видела скорбь на его лице...его боль... дрожь его рук...как болит сердце...разрывается от горя...Ее любимый никогда не вернется. Останется только боль в душе, навсегда...Внезапный импульс, словно свыше, сорвал ее с места. Роза быстро пробралась между пассажирами и отчаянным рывком прыгнула на палубу второго уровня. Ее втащили на борт, а после она бежала к лестнице, не в силах сдерживать рыдания.

Как только Роза залезла на палубу, Джек рванул через толпу к трапу, самым коротким путем, навстречу Розе.

Кел тоже видел ее прыжок. Он почувствовал, как все мысли разлетаются от мощного прилива ненависти к этому безродному бедняку и своей бывшей невесте, желающей умереть за этого нищего. С потемневшим от ярости лицом Кел направился вслед за Джеком.

Роза бежала изо всех сил, расталкивая всех на пути. Почти падая от напряжения, она буквально влетела в зал к подножью лестницы. Сверху уже несся Джек. Через мгновение он крепко обнимал девушку, не веря тому, что она вновь с ним. Он был и сердит на нее, и счастлив одновременно, безумно целя ее лицо и повторяя без конца:

— Роза! Роза, глупышка, что ты наделала! Почему ты это сделала?

Роза подняла на него свои мокрые от слез, но счастливые глаза:

— Если ты прыгнешь, прыгну и я, правильно?

— Правильно

Джек крепко прижал прижал ее к себе на мгновение. Розу трясло от пережитого, она плакала, выговаривая как заклинание:

— Я не смогла уплыть, Джек, я не смогла! По крайней мере, мы вместе.

Они смеялись сквозь слезы и не могли выпустить друг друга из объятий...

Кел, стоя с правой стороны лестницы, смотрел вниз на обнимающуюся пару. Дикая, бешеная ненависть захлестнула его целиком, жажда убийства вспыхнула так сильно, что, не в силах контролировать себя, Кел, словно в замедленной съемке, повернулся к Лавджою, резким движением выхватил у него пистолет из-за пояса и, направив на своего врага, нажал на курок.

Джек краем глаза заметил движение наверху. Он дернул Розу к себе. В каких-то дюймах от его ноги в пол врезалась пуля, а Кел уже несся вниз, с перекошенным от бешенства лицом. Джек понял, что Кел практически объявил на них охоту, в которой пленных не берут. Он потащил Розу за собой. За его головой вдребезги разлетелся украшавший лестницу херувим, засыпав пол осколками дерева.

Кел помчался за беглецами. Сбегая с лестницы, он подскользнулся на осколках, неловко упал, но тут же поднялся, шатаясь, словно пьяный, и вновь кинулся туда, где исчезли спины его врагов.

Роза и Джек спешно сбегали по лестницам все ниже и ниже, слыша за спиной топот Кела, в ярости распихивающего всех на пути, и периодические выстрелы.

Очередная лестница уходила в воду, зал был до пояса заполнен водой. Все стулья и столы плавали на поверхности, и двоим беглецам пришлось быстро распихивать их, чтоб скрыться от Кела в глубине зала, где начиналась лестница вниз. Так как пол был под наклоном,то там было еще сухо.

Кел, стоя в воде, выстрелил в убегавшие спины. Пуля впилась в столб, а потом пистолет отозвался сухим щелканьем-кончились патроны. Кел пощелкал курком, и убедившись в тщетности попыток, яростно крикнул в ту сторону, где исчезли Джек и Роза:

— Надеюсь, вместе вам не будет скучно!

Послышался металлический скрежет, словно стон корабля, будто со всех сторон. Это отрезвило Кела, он развернулся и поднялся на несколько ступенек вверх, но вдруг остановился, словно что-то вспомнил, и со смешком простонал:

— О, нет.

Лавджой, наблюдавший за ним сверху, сухо спросил:

— Что это вас так насмешило?

Кел с кривой усмешкой взглянул на камердинера:

— Я положил бриллиант в карман пальто...А пальто отдал ей!

...Столовая наполовину скрылась под толщей океанской воды. Подводные потоки медленно колыхали посуду на столах...

Джек с Розой неслись по коридорам третьего класса. Кое-где воды еще не было, но как только они спустились по очередной лестнице, их встретил коридор с водой выше лодыжек. Полумрак резали голубые вспышки электричества, вокруг стонал металл. Пара прижалась к стенке, с ужасом разглядывая двери по обеим концам коридора, которые настолько прогнулись от напора воды, что вот-вот готовы были сорваться.

Внезапно послышался плач ребенка. Джек выглянул в коридор и увидел невдалеке от двери прижавшегося к стене мальчика лет трех. Ребенок глядел на бурлящую вокруг ног воду и плакал без перерыва. Джек обернулся и встретил внимательный взгляд Розы:

— Мы не оставим его.

Джек согласно кивнул. Они выскочили в коридор, Джек схватил мальчика в охапку. Дверь перед ними выгнулась от напора, стоять около нее было опасно. Молодые люди немедленно кинулись к другим дверям. Но и те тоже стонали под тяжестью воды, напиравшей с другой стороны. Оставалась только лестница. Не успел Джек добежать до нее, как из-за угла выскочил растрепанный мужчина. Увидев Джека, он подскочил и вырвал ребенка, при этом ругаясь на непонятном языке, подхватил чемодан и кинулся к одной из дверей в конце коридора. Увидев это, Роза отчаянно закричала:

— Нет, нет! Не туда! Вернитесь!

Но в тот же миг тяжелые двери распахнулись, и ревущий поток ударил застывшего в ужасе мужчину с мальчиком, подмял их под себя, и их фигуры исчезли в бурлящем водовороте...Джек очнулся от увиденного и толкнул Розу, чтоб она бежала к лестнице, и кинулся следом, крича во весь голос:

— Беги, Роза! Беги-и-и!!

Напрягая все силы, они бежали от наступающего океана. Но очень скоро вода захлестнула беглецов и понесла вперед. Захлебываясь и фыркая, они зацепились за решетку в конце коридора, стараясь не захлебнуться доставшей до подбородка воды...Джек отчаянным рывком вцепился в трубу вдоль стены и дотянулся до лестничных перил, затем протянул руку Розе, перекрикивая рев воды:

— Давай, давай!

Измученная Роза с трудом добралась до лестницы и стала подниматься наверх...

Роза первая добралась до железной решетки ворот. Но из нее вырвался стон разочарования-решетка была заперта. Девушка готова была заплакать от досады и отчаяния, и обессиленно трясла решетку. По другую сторону решетки из-за угла выбежал стюард и кинулся вверх по ступеням. Тотчас вслед ему послышались умоляющие вопли о помощи-для Джека и Розы стюард был последней надеждой спастись..

Стюард застыл, затем повернулся к молодым людям и стал лихорадочно искать подходящий ключ. Вода поднималась довольно быстро, захлестывая колени, поэтому стюард нервничал и никак не мог открыть замок. Обезумевшие от напряжения Джек и Роза без перерыва подгоняли его:

— Скорей! Скорее! Ну давай же!!

Стюард все возился с замком, стоя по пояс в воде. Его трясущиеся руки выронили связку, и ключи мягко опустились на пол возле решетки. Парень растерянно уставился на застывшую в ужасе пару и, пробормотав: "П-простите.. я уронил ключи"., кинулся вверх по лестнице.

— Стойте, не уходите! Не-е-ет!!! — чуть не плача простонала ему вслед Роза.

Джек быстро нырнул, пытаясь нащупать связку ключей. Наконец ему это удалось, и он принялся отпирать замок. Это было довольно трудно-вода была до подбородка, а замок был с другой стороны двери, так что попасть в скважину Джек сначала не мог.

Вода все поднималась, и Роза в панике теребила спутника, постоянно повторяя срывающимся на крик голосом:

— Быстрее, Джек, быстрее!

Вода дошла уже до носа, как дверь поддалась, и двух измученных людей подхватил поток темно-зеленой воды. Розе удалось зацепиться за выступ, затем она помогла вылезти Джеку, и наконец они пошатываясь поднялись по лестнице на пока еще сухой уровень...

На палубе царил сплошной хаос. Люди превратились в обезумевших животных, в воду падали те, кого неосторожно толкнули. На одной стороне палубы матросы cкинули из кильблока очередную шлюпку, и к ней тотчас устремилась толпа. Мордок заорал на людей, наведя на них пистолет:

— Назад! А ну все назад! — он махнул матросам, — Развернуть шлюп-балки! Натянуть тали!

Он со страхом посмотрел в сторону лестницы на нижний уровень, где только что увидел поднимающуюся темную воду. Еще немного, и палуба скроется под ней...

Кел покачиваясь ошалело брел по палубе, не обращая внимания на толкавших его людей. Его взгляд приковала шлюпка. Пытаясь рассмотреть происходящее, Кел вскарабкался на какое-то возвышение у стены. Видно было только море голов и Мордок с пистолетом. У ног Кела послышался тихий плач. Тот скосил глаза-за ящиком сжавшись в комок сидела маленькая девочка с мокрым от слез лицом и безутешно плакала. На лице Кела отразилось раздумье...

Мордок, весь на взводе, еле сдерживал толпу, буквально тыкая в передние ряды людей дулом пистолета. Те, как хищники в цирке, только и ждали ошибки с его стороны, чтоб броситься на шлюпку.

— Назад! Перестреляю всех как собак!

Нервы Мордока уже сдавали.

Сквозь толпу к нему пробрался Кел:

— Как же наш уговор?

Мордок резко швырнул пачку денег в лицо отшатнувшемуся бизнесмену и негромко проговорил дрожащим голосом:

— Ваши деньги уже не спасут ни вас, ни меня.-и тут же оттолкнул Кела обратно в толпу. — Назад!

Крики из толпы стали еще более угрожающими, люди пихали друг друга, стараясь подобраться к вожделенной лодке. Кто-то вспрыгнул на большой ящик, и Мордок резко стрельнул в ту сторону. Толпа колыхнулась, в это время толкнули Томми, он качнулся на Мордока. Офицер машинально нажал на курок, и под вопль толпы парень упал с кровавым пятном на груди.

Фабрицио кинулся к другу, обхватил его руками:

— Нет! Нет, Томми, не умирай! — он вскинул полные ярости глаза на Мордока, растерянного и бледного, — Бастардо!

Он вновь наклонился к умирающему, рыдая над ним...

Мордок обвел взглядом жадно глазевших людей, медленно отступил к поручням и поднес к виску пистолет. Козырнув другой рукой обалдевшему Лайтауэру, он быстро нажал на курок...

Лайтауэр, сдерживавший толпу, завопил:

— Нет, Уилл, нет!!

Выстрел, и тело Мордока упало за борт.

Кел, увидев такой оборот, изчез в толпе, а через миг уже расталкивал людей, неся на руках плакавшую девочку и выкрикивая: "Пропустите, у меня ребенок!"

Лайтауэр увидел его и велел освободить проход. Кел Хокли приглушенно попросил, стараясь придать голосу отчаяние и горе:

— Пожалуйста..у нее, кроме меня, никого нет. — Офицер махнул рукой. — Проходите.

Хокли шагнул к лодке, одна из женщин приняла у него девочку. Кел уселся на лавке, чувствуя себя почти спасенным.

Джек и Роза быстро шли через большую комнату. Пол был под углом, и идти приходилось вверх. Возле горящего камина Роза с удивлением увидела мистера Эндрюса. Он смотрел на огонь с выражением полной обреченности на лице...Роза заметила спасательный пояс на столе, и подошла к Эндрюсу:

— Мистер Эндрюс..? Спастись вы даже не пытаетесь..?

Он медленно повернулся к девушке. Она заметила катящуюся по щеке слезу. Мистер Эндрюс, с трудом выговаривая каждое слово от душившей его скорби, произнес:

— Простите..что я не построил более надежного корабля, юная Роза.

Джек дернул подругу за рукав:

— Корабль тонет.Надо торопиться.

— Погодите! — мистер Эндрюс взял со стола жилет и протянул Розе. — Удачи вам.

Роза ошеломленно приняла дар, пробормотав: "И вам". Они обнялись на прощание, зная, что никогда не увидятся...Джек потянул ее в дверь, пара скрылась, а мистер Эндрюс остался ждать конца...

Вниз по шикарной лестнице спустался миллионер Гугенхэйм со спутником. К ним торопливо подбежал стюард с жилетами:

— Это для вас, мистер Гугенхэйм!

Тот отклонил предложение, продолжая спуск:

— Нет, спасибо! Мы приоделись и готовы встретить смерть как настоящие мужчины. И принесите нам бренди!

Палуба. Вода подступает все быстрее и быстрее, крен увеличился. Оставшиеся шлюпки спешно пытаются спустить на воду, пока это еще возможно.

Капитан Смит, бледный, с застывшим лицом, смотрел на суетящихся людей. К нему подошла женщина с грудным ребенком.

— Капитан? Скажите, куда мне деваться? Пожалуйста, скажите! — раздался ее умоляющий голос.

Капитан словно не видя ее прошел к залу. Что он мог сделать? Сзади его догнал матрос:

— Капитан! Сэр!

Матрос протянул ему спасательный пояс, но капитан, глядя сквозь матроса, шагнул в зал. Вода тотчас залила его ботинки, а в том конце комнаты, где крен был особо сильным, Вода гостигла бы ему груди. Смит отошел от двери и направился в свою каюту. Он никак не мог избавиться от мысли, что все происходящее-не более, чем кошмарный сон... Капитан был совершенно разбит и опустошен. В своей каюте он закрыл дверь, стал разглядывать дорогие его сердцу вещи, мысленно прощаясь с ними. Вода начала проникать сквозь щели, струясь все сильнее и сильнее...

На палубе музыканты закончили играть вальс и опустили инструменты. Один из них, Леоне, огляделся. Люди вокруг уже прыгали в воду, надеясь на спасательные жилеты, другие тащили стулья, ящики,короче все, что могло бы держаться на плаву. Музыкант обернулся к друзьям:

— Ну вот..на этом все.

Они принялись прощаться:

— Прощай, Леоне.

— Прощайте, удачи.

Музыканты побрели по палубе, а Леоне поднял скрипку и заиграл "Ближе к тебе, Господи", и печальная мелодия вознеслась над океаном. Музыканты остановились, медленно повернули обратно. Надежд на спасение было мало, очень мало... Еще три инструмента понесли к небу печальные звуки, словно реквием умирающему кораблю...

...Капитан в каюте под звуки мелодии ждал конца. В комнате напротив через окно было видно, как повышается уровень воды..Он напряженно смотрел на дверь, за которой была затопленная палуба, и когда сорвало засов и лопнули стекла, и в каюту хлынул океан, капитан быстро встал за штурвал. Вскоре его фигура изчезла в хлопьях пены...

...Мистер Эндрюс вытащил из кармана часы, сверил их с каминными часами, подправил стрелки, чтоб те точно указывали время гибели...

...В одной из кают женщина сидела возле детской кроватки с лежащими в ней детьми. Места в шлюпке им не досталось,и сейчас женщина рассказывала им сказку, стоически ожидая развязки:

— ...А потом они вместе прожили счастливо целых триста лет в стране вечной молодости и красоты.

Корабль наклонялся все быстрее, и темные валы воды принялись пожирать свободное пространство палубы, метр за метром, заставляя людей бежать вверх к корме, возвышающейся над водой. Животный ужас охватил всех, кто был на корабле.

Шлюпка, так и не спущенная на воду, уже касалась днищем волн. Надо было что-то делать...

— Уже не успеть! Руби веревки, пока не поздно! — раздался отчаянный крик Лайтауэра.

Мужчины полезли по канатам, зажимая в зубах ножи, матросы пытались перерубить троса топориками...Кел как зачарованный смотрел на бурлящую воду, инстинкт самосохранения подсказал ему, что шлюпка обречена. Поэтому он максимально быстро выбрался из лодки, забыв про кричащего ребенка. Вода швыряла шлюпку на волнах, женщины вопили от ужаса..

Фабрицио торопливо снимал с убитого Томми спасательный жилет, испуганно поглядывая за спину, где уже наступал океан...

В зале, где сидели на стульях мистер Гугенхейм и его спутник, вышибло двери водяным валом. Люди оказались подхвачены потоком, с огромной скоростью затоплявшим помещение. Гугенхейм с расширенными глазами глядел на приближающуюся смерть в виде огромной волны, в которой барахтались люди...

Начался ад. Не успевших забраться повыше смыло в ледяную воду, и поверхность возле Титаника превратилась в сумашедшее плескание и вопли людей, безуспешно звавших на помощь...Остальные обезумевшей толпой неслись вверх по наклонной, стремясь добраться до кормы быстрее жадного океана.

Лодка перевернулась и теперь плавала в воде, слишком поздно освобожденная от тросов. Несколько людей,в том числе и Кел, перевернули шлюпку и забрались в нее, отталкивая тех несчастных,которые пытались залезть следом. Кел схватил весло и принялся тыкать им в карабкавшихся на шлюпку:

— Назад! Вы нас потопите! — рычал он.

Каждый спасал только себя..

Джек и Роза бежали вместе с толпой вверх к корме. Все пихали друг друга, кто-то падал за борт с истошным криком. Джек перегнулся через перила посмотреть, что творится в нижней части корабля, и озабоченно повернулся к Розе:

— Мы должны оставаться на корабле как можно дольше! Идем.

Джек потащил девушку за руку сквозь толпу.

В главном зале огромные водовороты кружили людей, словно соломинки, швыряя их об стены и колонны. Кое-кто цеплялся за фигурные статуи,пытаясь перебраться к выходу, но вода была сильнее. Уровень быстро поднимался, люди упирались головой в потолок...Еще немного-и головы тонущих скрылись в толще океанской воды..

Вдоль борта Титаника тонны воды выбивали стекла иллюминаторов, и плававших рядом с силой засасывало обратно в недра тонущего судна. То же самое чуть не случилось с Фабрицио, но он успел вцепиться в стенки и остался снаружи. Он поспешно отплыл от опасного места поближе к куче барахтавшихся людей.

Кел ткнул веслом еще одного тонущего, злясь недогадливости этих тупых людишек. Рядом раздался металлический свист, еще один..Кел оглянулся. Держащие огромную трубу тросы лопались, и теперь эта железная масса падала со стоном и скрежетом, медленно, как в дурном сне. Кел зачарованно глядел на этот ужас, происходивший совсем рядом с лодкой. Труба рухнула на людей, погребя всех, кто имел несчастье оказаться под ней. Фабрицио не избежал той же участи..

Волна, поднятая упавшей трубой, чуть не опрокинула лодку.

Джек старательно проталкивался вперед, обгоняя идущих впереди, словно в трансе, людей, таща за собой измученную Розу. Сокращая путь, им пришлось залезать на всевозможные возвышения, спрыгивать, снова залезать...Наконец осталась только лестница. Джек нетерпеливо пытался обойти бредущего словно зомби человека, читавшего молитвы: "...И хотя путь мой пролегает по долине смерти, меня не устрашит". И тут Джек не выдержав пихнул того в спину:

— Ты не мог бы идти по этой долине быстрее?

Огромный стеклянный купол с грохотом рассыпался на осколки под напором массы воды, и водопад ледяной воды хлынул вниз, круша все на пути. Оставшихся в живих людей подхватило водоворотом, в котором многие захлебнулись, а остальных убило ударом о стены.

..По коридорам с ревом понесся поток, словно вырвавшись из ада, легко сбивая двери кают с петель...Океан завоевывал судно.

Медлено из воды показался край огромного винта, и корма стала подниматься еще быстрее. Люди запаниковав стали рваться вперед, многие срыватиль вниз или падали с высоты, ударяясь об воду. Наступала развязка.

Несколько людей на палубе, вцепившись во все закрепленные предметы, рыдая от ужаса предстоящего, слушали пастора, как последнее спасение принимая его слова:

— ..И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежняя земля и прежнее небо пропали.

Палуба была под углом почти 45 градусов, и не имевшие возможности держаться падали вниз, разбиваясь от ударов... Роза, державшаяся за поручни на самом верху кормы и подстрахованная крепкой рукой Джека, оглянулась на тех, кто держался рядом. Женщина, судорожно прижимавшая к себе маленького сына, с обреченностью в голосе рыдала: "Скоро все кончится! Господь не оставит нас!"

С другой стороны Роза увидела девушку, в глазах у нее был бесконечный ужас и отчаяние. Она была одна и надеяться ей было не на кого...Роза вдруг повернулась к Джеку с блуждавшей улыбкой, поражаясь одному совпадению:

— Джек! Здесь мы впервые встретились!

Он полными боли глазами посмотрел на нее, а затем без слов прижал к себе, в отчаянной попытке уберечь, спасти от этого кошмара...

Пастор глядел в темноту, словно видел что-то большее, чем остальные. Глаза его были полны тоской, но он продолжал читать молитву, зная, что сейчас именно это последнее утешение для обреченных на смерть:

— ...и отринет Господь всякую слезу с печальных очей, ибо не будет уже ни плача, ни вопля, ни страха, ни болезни, ни боли... Потому что всё прежнее ушло в небытие.

...Фигура ангела, некогда украшавшая зал, сейчас медленно покачивалась в толще воды, словно летя по этому умирающему судну...

В буфетах огромное количество тарелок рухнуло вниз, взорвавшись облаком осколков.

Возле корабля плавала шлюпка, в которой среди немногих был и Кел. Стоявший на носу лодки Лайтауэр оглянулся на корабль и завопил:

— Дави на весла, ребята! Дави что есть мочи!

Палуба была уже под углом 45 градусов, ослабевшие от борьбы с океаном люди не могли удерживаться и с воплем скатывались вниз по палубе, ударяясь обо все предметы, и в воду падал уже полуискалеченный труп...Один мужчина слишком высоко забрался на перила, и не удержавшись, полетел вниз с жуткой высоты, прямо на винт. Он ударился об лопасть, раздался жуткий звук удара, и он, кувыркаясь, рухнул в воду.

Все пространство над палубой было пронизано воплями и криками о помощи, Титаник превратился в борьбу за выживание. Вместе со многими вниз покатилась и горничная Розы, Труди.

На безопасном расстоянии от тонущего судна безотрывно смотрели на корабль все пассажиры шлюпок. Руфь не мигая глядела туда, где сейчас умирали или боролись за жизнь их недавние спутники.

— Господи Исусе.-прошептала Молли.

Сердце бедной женщины разрывалось от горя.

Сидевший в другой шлюпке Исмей отвернулся от Титаника, чтоб не видеть, как умирает его судно. Но все звуки долетали до лодок, сводя с ума..

В недрах корабля, еще не затопленных, несколько рабочих пытались выбраться наружу. Один из них ухватился за рубильник, пытаясь не скатиться. Внутри что-то заискрило, и огни огромного лайнера погасли. Титаник погрузился во тьму, а вслед за этим пассажиры шлюпок услышали жуткий металлический стон, словно его издавал умирающий кит, а не эта черная гротескная гора на фоне звездного неба.

Где-то внутри металлических кишок что-то надломилось, поперек судна зазмеилась трещина. Под тяжестью поднятой кормы Титаник разваливался надвое. Все, кто находился посередине судна, в том числе и Лавджой, увидели, как жуткая трещина разверзлась под их ногами. Несчастные с жуткими криками падали в темную железную пасть, прямо на механизмы...

Лопались тросы, хлеща по палубе как агонизирующие змеи, еще одна труба обрушилась с грохотом. Несколько визжащих от безумного страха людей покатились с кормы вниз, ударяясь об углы с жутким хлюпающим звуком ломающихся костей. Их тела, как сломанные куклы, изчезли в разломе. Возвышавшаяся часть судна резко пошла вниз, люди отчаянно завопили..Титаник шлепнулся кормой об воду, его носовая часть стала тут же тонуть, и под этой тяжестью корма с орущими людьми стала быстро подниматься вверх. Джек быстро понял, чем все закончится, и полез через перила.

— Давай за мной! — он протянул Розе руку. Она была слишком парализована страхом, Джек еле расшевелил ее. Бедная ослабшая девушка с трудом перелезла к Джеку и вцепилась в поручни.

Корма Титаника неуклонно поднималась. Роза в страхе закричала.

— Что это, Джек?

— Я не знаю! Я не знаю!

Корма была уже была вертикально над водой, как черный монолит на фоне звезд.

Все, кто не последовал примеру Джека и Розы, висели только на руках. Измученные люди не выдерживали, срывались, и в воду падали в основном трупы погибших от переломов пассажиров.

Рядом с Розой висела на руках та самая одинокая девушка. Сейчас Роза увидела в ее глазах ужас на грани сумашествия, и неизбежную смерть. Девушка с истошным криком сорвалась вниз.

Через некоторое время корабль стал медленно погружаться в воду, прямо вертикально вниз.

— Все кончено! — крикнул Джек Розе, перекрикивая бурлящие водовороты вокруг судна. Девушка неотрывно глядела на приближающуюся темную воду. Она чувствовала, как ее разум балансирует на грани сумашествия, а из легких будто сам собой рвался непрерывный полустон-полукрик:

— О Боже!! О Боже!!

Джек повернул лицо к девушке:

— Водоворот утянет нас ко дну. Сделай глубокий вдох, когда я скажу. Все время работай ногами, чтобы выплыть. Крепче держись за мою руку.

Он помолчал.

— Мы справимся, Роза. Верь мне.

— Я верю тебе. — раздался в ответ слабый голос.

Надпись на корме "TITANIC" изчезла в воде, вскоре должен был затонуть и верх кормы. Джек всматривался в пену вокруг корпуса, затем Роза услышала его слегка напряженный голос:

— Ты готова? — Она кивнула. — Давай!

Роза старательно вдохнула воздух.

Вот и перила с крошечными фигурками людей изчезли в кипящей пене. Где был Титаник, не осталось ничего. Только черный океан под звездами. ...Розу окутал вихрь пузырьков....тело сдавила ледяная вода, а водоворот тащил вниз..Роза чувствовала руку Джека, который пытался подплыть к ней поближе. Потоки швыряли их, словно кукол, не давая всплыть...Очередной порыв разбросал их в стороны. Девушка видела только отдаляющуюся фигуру Джека где-то в толще синей воды. Она заработала ногами стараясь всплыть раньше, чем ее легкие разорвутся от недостатка кислорода, и вскоре вынырнула на поверхность, жадно хватая воздух.

Вся поверхность кишела барахтающимися людьми, воздух разрывался истошными криками о помощи.Все топили друг друга, пытаясь удержаться на плаву. Роза принялась звать Джека, с каждым криком выдыхая облачка пара.

— Джек! Дже-е-ек!

Она растерянно пробиралась среди людей, чувствуя себя совершенно беспомощной без его надежной руки. "Джееек!" Но в ответ только крики о помощи.

Роза обогнула тонущего мужчину, который хрипя колошматил по воде, стараясь держаться на плаву. Девушка неосторожно повернулась к нему спиной, поглощенная мыслями о Джеке, и тут почувствовала, что погружается под воду, а чьи-то руки не дают ей всплыть. Она забарахтала ногами, но не успев глотнуть воздуха, вновь погрузилась под тяжестью навалившегося тела.

Среди плавающих на поверхности показалась голова Джека. Парень тотчас подплыл к обезумевшему мужчине, вцепившемуся в Розу.

— Cлезь с нее!

Тот только хрипел в ответ, судорожно брыкаясь ногами. Джек со всей силы ударил его по лицу, тот ушел под воду, затем потащил Розу через людскую клоаку.

— Мне так холодно.-дрожащими губами прошептала Роза.

Ей казалось, что ее конечности совершенно одеревенели..

— Плыви, Роза! ПЛЫВИ! Ты должна все время двигаться!

Она слабо шевелила руками, а ноги и вовсе не слушались, словно скованные льдом. Джек в отчаянии стал выискивать глазами хоть какой-либо плавающий предмет, чтоб забраться на него. В такой ледяной воде долго не продержаться...

Невдалеке от кишащей людьми поверхности Джек увидел что-то, качавшееся на волнах. Это была деревянная дверь с Титаника. Задыхаясь от усталости, они подплыли к ней. Вцепившись замерзшими пальцами в края, на импровизированный плот залезла Роза, вслед попытался вскарабкаться Джек, но вес доски не выдержал двоих, и плот опрокинулся. Оставив безуспешные попытки, Джек подплыл к той стороне, где была голова девушки, и облокотился локтями на край доски, давая отдых рукам.

Они молчали какое-то время, пытаясь отдышаться. Но от дикого холода их трясло, хуже всего конечно приходилось Джеку. Но он старался не напугать Розу тем, что он скорее всего не протянет долго, находясь по пояс в ледяном океане.

Вокруг была только черная вода, без края. Полное одиночество под звездами...Невдалеке не прекращались крики и стоны умирающих от холода людей.

Джек фыркнул от попавшей в нос воды. Роза слабо подрагивала, стуча зубами. Джек негромко, стараясь сделать свой голос убедительным и не дрожащим, произнес:

— Все будет хорошо. Все хорошо.

Вдруг раздался свист. Они обернулись-в десяти метрах от них свистел в свисток мужчина, наполовину залезший на такую же дверь, целиком влезть ему не позволяла собственная тяжесть. Он прервал свист громким полуохрипшим криком:

— Развернуть шлюпки! Назад!

Джек тотчас повернулся к Розе:

— Шлюпки за нами вернутся, Роза, надо еще продержаться.

Он набрал воздуха в легкие и постарался унять дрожь во всем теле.

— Они..они ушли в сторону из-за воронки, но теперь они вернутся.

Роза кивнула в ответ, не в вилах разжать посиневшие губы. Ее трясло от холода.

В шлюпках, где сидели спасшиеся пассажиры, то и дело раздавались горестные вздохи и всхлипывания. До лодок отчетливо доносились душераздирающие крики о помощи,и слушать это была настоящая пытка. Дамы первого класса, в том числе и Руфь, оцепенело слушали этот нестройный хор сотен голосов, боясь услышать кого-нибудь из оставленных ими близких.. Матрос, назначенный главным на лодке, почувствовал настрой пассажиров.

— Неужели вы не понимаете?

Он медленно обвел глазами лица людей,

Если мы вернемся, они в панике перевернут шлюпку и потопят нас!

Молли Браун негодующе встала с места:

— Да что вы такое мелете? — она повернулась к всхлипывающим дамам. — А ну-ка, девушки, беритесь за весла!

Но они даже не пошевелились, напуганные и ошеломленные.

Матрос злобно сверлил ее глазами:

— Вокруг нас Атлантика! Вы в живых хотите остаться или умереть?

Молли, самая человечная из всех присутствующих, не могла понять этой жестокости. Она оглядела лодку:

— Да что это с вами со всеми? Я не понимаю вас. Ведь там же ваши близкие!

Дамы зарыдали, опуская глаза. Их дико пугала перспектива того, чем стращал их матрос. Молли была одна против них всех, но не сдавалась:

— И места в шлюпке еще много.

Матрос приподнялся с лавки и угрожающе зашипел:

— Его станет еще больше, если вы сию минуту не закроете пасть!

Молли растерянно опустилась на место. Её уши разрывались от криков несчастных, но она еичем, ничем не могла помочь им..

В другой лодке не выдержал офицер Лоу. Вскочив с места, он крикнул матросам:

— Скрепите эти лодки вместе! И чтоб узлы были завязаны надежно!

Шлюпки скрепили.

— Так, слушайте мою команду! Мы должны вернуться! Я хочу пересадить всех женщин из этой шлюпки вон в ту, прямо сейчас и побыстрее!

Началась пересадка.

Плот легко покачивался на темных волнах. Вода как зеркало отражала далекие, холодные звезды...Роза с трудом приоткрыла застывшие губы, выпуская облачко пара в морозный воздух:

— Все стихло.

Джек очнулся от оцепенения, в которое его погрузил холод во всем теле. Он прислушался. Крики и правда утихли. Это значило только одно — люди замерзли или утонули. И может быть они одни сейчас в океане, среди застывших трупов...

— Им хватило бы и двух минут, чтобы развернуть шлюпки. — с горечью произнес Джек. Его колотило от холода, но он продолжил, стараясь приободрить замерзающую посреди океана девушку: Н-не знаю как ты, а я собираюсь..я непременно пошлю письмо в компанию Уайт Стар, и выражу свое недовольство...

Роза не строила никаких иллюзий. Сейчас единственной реальностью, ее надеждой и опорой, был Джек. Она с нежностью смотрела на его побелевшее лицо, синие от холода губы...Чувства переполнили ее.

— Я люблю тебя, Джек.-послышался ее слабый, похожий на вздох, голос. Джек замер, взял ее руку в свою. Она теряла тепло, теряла надежду. Теряла стремление выжить.

— Вот этого не надо. Еще рано прощаться, рано.Ты поняла меня?

— М-мне так х-холодно.

Роза стучала зубами. Ей казалось, будто внутри неё только холод, океанский холод...

Джек собрал силы. Он должен был пересилить дикую дрожь и спасти хотя бы ее, если не себя..

— Послушай, Роза.. ты не утонешь...Ты останешься жить, и у тебя будет много..много ребятишек...И ты умрешь старой, старой женщиной, в теплой постели...Но не здесь. Не этой ночью. Ты поняла меня?

— У меня онемели ноги.

Джек продолжил, пересиливая предательскую слабость. Горло болело, и он еле дышал.

— Билет, который я выиграл, для меня был лучшим подарком судьбы..Я повстречал тебя, и за это я благодарен ей, Роза, глубоко благодарен...Ты должна выполнить, что я скажу.

Джек прикрыл глаза, вздохнул, чувствуя только как силы оставляют его. Он должен поторопиться.

— Роза, пообещай мне, что останешься в живых. Что ты не сдашься, что бы не случилось, что бы не произошло, обещай мне сейчас, Роза, и любой ценой выполни обещание.

Сердце Розы сжалось от его слов. Она поняла, к чему он это сказал..Она выдохнула, как клятву:

— Я обещаю.

Джек целовал ее застывшие руки, пытаясь отогреть.

— Не сдавайся.

— Я ни за что не сдамся, Джек, я ни за что не сдамся.

В ответ Джек улыбнулся непослушными губами. Они крепко взяли друг друга за руки и застыли в своем холодном оцепенении, ждать конца...

Шлюпка одиноко скользила по темной глади среди покачивающихся трупов с белыми, застывшими лицами. Они не утонули — убиты холодом океанской воды, спасательные жилеты тут не смогли помочь.... Лоу, стоя на носу, отрешенно вглядывался в их лица — казалось, будто они спят, или смотрят на звезды своими застывшими, безжизненными глазами... Сколько еще их плавало на волнах — сотни...В безмолвии, нарушаемом легким плеском волн от шлюпки. Луч фонаря выхватывал их лица из темноты и скользил дальше.

— Где-нибудь есть движение? Поднимите-ка весло!

Лоу заметил плававшее возле носа лодки тело.

— Осторожней с веслами, не заденьте их.

Он вновь глянул в простиравшийся впереди мрак.

— Есть тут кто живой?! Вы слышите меня?! Есть тут кто живой?!

Шлюпка проплыла мимо трупа женщины с грудным младенцем на руках. Лоу почувствовал, как его сердце разрывается от скорби. Он испытывал острую вину перед ними...

— Слишком поздно. — надежда потухла в нем, но он упрямо выпрямился и закричал, скорее сам себе, чем матросам. — Мы будем искать живых, будем! Есть тут кто живой?!

Темная вода отражала мириады звезд...Казалось, будто плот плыл в межзвездном пространстве, в абсолютном покое, в вечности...Роза лежала на спине, неотрывно глядя в черный купол неба, устремив взгляд на Млечный путь. Ее рука все еще держала руку Джека, но она не чувствовала ее...

Розу охватило полное умиротворение. Ей хотелось только одного — плыть так всегда, среди звезд, с любимым Джеком... и нет смерти...Ощущение времени пропало, только пустота — внутри и вне. Она знала, что умирает, тихо умирает в безбрежном океане...Слабые губы еле слышно повторяли песенку Джека:

— Летит Джозефина в крылатой машине....все выше... и выше... и выше летит.

Её видят только звезды. Холодные. Далекие. Равнодушные.

Какой-то неясный звук послышался над водой. Роза заставила себя повернуть застывшую шею, роняя с обледенелых волос льдинки, перевела взгляд с неба на гладь воды. Невдалеке светил луч фонарика, на фоне неба вырисовывались фигуры в лодке. Крик донесся до ушей Розы, искаженый, нереальный. Мираж? Свет скользнул по ее бледному, как у мертвеца, лицу.

Она медленно повернулась на бок, отрывая прилипшие волосы. Её застывшее сознание постепенно приходило в себя.

— Вы слышите меня?!

Их ищут. Это шлюпки. Роза затрясла руку Джека.

— Джек. — она могла только шептать осипшим голосом.. — Джек..Джек..!

Роза с трудом перевернулась на живот, похлопала своего спутника по руке.

— Джек..!

Он не отвечал ей. Только слегка покачивался на волнах, с закрытыми глазами. Как спящий.

Розу вдруг охватила слабость. Ей хотелось плакать, и остаться с ним, здесь, среди звезд. Что она сможет, слабая и одинокая? Она вновь потрясла его плечо, словно все еще надеясь пробудить его от ледяного сна своим дрожащим голосом:

— Шлюпки, Джек.

Роза заплакала, прижимая к губам его ледяную руку. Приподняв голову, она смотрела на удаляющуюся шлюпку, и надрывая голос шептала, то ли лодке, то ли Джеку:

— Вернись..! Вернись..! Вернись.

Они не слышали.

— Кто-нибудь слышит меня?!

Лоу не сдавался. Но кажется, безуспешно было пытаться найти живых.

— Здесь никого нет, сэр! — заметил один из матросов.

Роза оторвала от плота примерзшую руку Джека. Она обещала ему выжить, и она сделает это. Любой ценой. Но сначала...

Она взглянула в лицо Джека, стараясь запомнить навсегда дорогие черты, и шепнула свою клятву:

— Я ни за что не сдамся, я обещаю.

Роза плача поцеловала его руки, прощаясь со своей любовью. И осторожно отпустила над водой.

Белая фигура Джека плавно ушла в темную воду. Он опускался на дно Атлантики, подняв лицо к ней, слегка покачивая рукой, словно прощаясь. Роза смотрела сквозь заливавшие ее слезы в пропадающее в толще воды лицо. С этого момента душа ее окаменела. Жизнь в Розе поддерживало только стремление выполнить клятву.

Роза подползла к краю плота, неловко скатилась в воду. Задыхаясь от охватившего все тело холода, она молотила по воде окоченевшими ногами, добираясь до соседнего плота, на котором был застывший мужчина со свистком во рту. Кое-как добравшись до него, Роза выхватила свисток из обледенелых губ и засвистела. Вначале дрожащий, а затем четкий громкий свист понесся над водой.

Все в лодке услышали этот звук. Лоу радостно закричал:

— Назад! Разворачивай!

Роза свистела, напрягая измученое горло. Ради своей жизни. Ради Джека.

Старая Роза — ..Полторы тысячи человек оказались в воде после того, как Титаник пошел ко дну..Примерно двадцать лодок находилось неподалеку, но вернулась лишь одна шлюпка. Только одна.. Из воды вытащили шестерых, в том числе и меня. Из полторы тысячи.

Роза прикрыла глаза, мысленно вновь возвращаясь в прошлое.

— Ну а после семи сотням людей в шлюпках оставалось только одно — ждать конца и молиться... ждать отпущения грехов, которое они никогда не получат.

...Роза лежала на дне лодки, закутанная в одеяла, как раненое животное. После всего пережитого она могла сейчас только безучастно наблюдать за движениями остальных людей. Кто-то передавал стаканы с кипятком, кто-то рыдал, кто-то просто неподвижно сидел, глядя в одну точку. Для Розы все это было как в тумане, где-то далеко от нее..сознание оцепенело и не воспринимало происходящего.

Офицер Лоу махал факелом кому-то. Роза видела его движения как в замедленной съемке..

Борт корабля. Большие буквы КАРПАТИЯ. Имя корабля, подобравшго их посреди Атлантики.

Спасенные пассажиры сидят на палубе кто где, некоторые бродят, пытаясь отыскать родствеников. Потерявшие близких теребят офицеров, надеясь отыскать знакомые имена. Какая-то пожилая женщина рыдала возле офицера:

— Может он в другом списке? Но ведь должен же быть другой список, должен!

Кел спустился на нижнюю палубу. Подошедший офицер заметил:

— Сэр, тут все из третьего класса. Вряд ли вы найдете своих.

Кел по своей привычке не удостоил того взглядом и прошел на палубу. Он принялся неторопливо бродить вдоль сидящих людей, вглядываясь в лица. Роза тоже сидела там, закутанная в плед. Заметив Кела, она отвернулась и еще сильней закрыла лицо. Кого бы ей меньше всего хотелось видеть, так это его. Он не заметил девушку, и с досадой ушел.

Старая Роза — ..Тогда я видела его последний раз. Он женился, и получил наследство в миллион долларов. В 29-м во время депрессии ему пришлось очень туго, и он застрелился. Тогда писали в газетах.

....Нью-Йорк, дождливая ночь. Роза стояла у статуи Свободы. Она пристально разглядывала ее, испытывая смутные чувства. Сюда стремился Джек. Хотел быть здесь с ней, Розой. А увидела этот символ Америки только она. Как несправедлива судьба...

К Розе подошел офицер иммиграционных властей со списком.

— Могу я узнать ваше имя?

Роза задумчиво посмотрела на него, а затем не колеблясь ответила:

— Досон. Роза Досон. Офицер записал ее имя и отошел, а Роза вновь устремила взгляд на статую Свободы.

Вся команда исследователей, внимательно слушавшая рассказ пожилой женщины, молчала, все еще находять под впечатлением. Затем один из них, Боудин, негромко заметил:

— Мы не нашли никаких сведений о Джеке. О нем нет данных.

Старая Роза грустно улыбнулась:

— Ну так откуда же им взяться? Я ведь никому о нем раньше не рассказывала, ни одной живой душе..Даже твоему дедушке.

Роза повернулась с улыбкой к своей внучке Лиззи.

— Сердце женщины океан. полный тайн.

Она помолчала, успокаивая всколыхнувшиеся чувства.

— Теперь и вы знаете, что был такой Джек Досон, который спас меня. Спас не только от смерти, но и от многого другого...а у меня нет даже его фотографии. Он остался жить только в моей памяти.

...Луна осветила корму исследовательского корабля. Из коридора вышла фигурка пожилой женщины в белой ночной рубашке. Океанский ветер обвивал подол рубашки вокруг ее босых ног, трепал седые волосы. Она подошла к перилам, стала вглядываться в черную воду, словно пытаясь разглядеть там, в глубине, силуэт Титаника. Осторожно поставила ступни на нижний брус, продолжая глядеть в воду. Роза разжала сморщенный старческий кулачок, и на ее ладони заискрился по лунным светом....бриллиант! Тот самый знаменитый синий бриллиант "Сердце океана", за которым охотилась команда исследователей. Она прикрыла глаза, мысленно возвратясь в ту ночь, когда она, стоя у статуи Свободы, опустила руку в карман и, к своему удивлению, вынула оттуда ожерелье с тем самым камнем. С той поры бриллиант всегда был с ней, как память обо всем, что было. И теперь Роза здесь только затем, чтоб вернуть его на место. Её душа, как затонувший Титаник, была закрытой для всех и неизведанной, никто не знал, какие тайны таят эти глубины...И вот сегодня оба тайника — душа Розы и Титаник — приоткрылись...

Роза задумчиво глядела на камень, а потом разжала пальцы, и тяжелое ожерелье скользнуло в черноту под кораблем. Оно опускалось на дно, туда, где похоронена ее несчастная любовь и надежды. Место бриллианта — с Титаником... Роза улыбнулась, глядя в ночное небо. У нее было ощущение, что Джек ждет ее, знает, что она здесь. Впервые за долгие годы она была так спокойна, словно все встало наконец на круги своя....

Позже она погрузилась в сон в своей мягкой постели. Вдоль полки на стене выстроились в ряд фотографии — моменты ее жизни. На одной из них она была на лошади, на фоне американских горок. Как и мечтали они с Джеком...Глаза женщины были закрыты, но спит она или это нечто иное, чем сон — неясно...

...Душа Розы унеслась туда, в глубины Атлантики, на Титаник...Летела по затопленным коридорам, дальше и дальше, и свет из бледно-лунного превращался в яркий электрический, коридоры заблистали как и раньше своими украшениями. Вот и вход в главный зал, швейцар почтительно открыл перед ней двери. Вокруг великолепной лестницы толпились улыбающиеся люди. Роза узнавала их — ее горничная Труди, сэр Эндрюс, Гугенхейм...Все, кто утонул на Титанике в ту ночь. Cейчас они приветствовали ее, как долгожданную гостью. Роза, вновь молодая и красивая, подошла к лестнице, и там, у часов, стоял спиной ко всем человек. Она стала подниматься по ступенькам, человек обернулся...это был Джек!

Он с триумфальной улыбкой протянул Розе руку. Они с любовью взглянули друг на друга. Глаза Джека говорили ей, как долго и терпеливо он ждал ее здесь, а Роза говорила Джеку глазами, что всю жизнь не переставала любить и помнить его... Губы их слились в поцелуе под аплодисменты присутствующих...

Роза вернулась домой, туда, куда всю жизнь рвалось ее сердце, где жила ее душа...

перевод со страницы Марины с небольшими изменениями,
картинки с titanicmovie.com
см. тж. КАК СНИМАЛИ ТИТАНИК

.

copyright 1999-2002 by «ЕЖЕ» || CAM, homer, shilov || hosted by PHPClub.ru

 
teneta :: голосование
Как вы оцениваете эту работу? Не скажу
1 2-неуд. 3-уд. 4-хор. 5-отл. 6 7
Знали ли вы раньше этого автора? Не скажу
Нет Помню имя Читал(а) Читал(а), нравилось
|| Посмотреть результат, не голосуя
teneta :: обсуждение




Отклик Пародия Рецензия
|| Отклики

Счетчик установлен 7 ноября 2000 - Can't open count file